Спроси любого человека на улице, что такое война, и он поведает: танки, ракеты, солдаты, разрушенный дом, сводки с фронта. Спроси, побеждает ли та страна, у которой ракет больше, — и он ответит, что побеждает, и удивится самому вопросу, потому что иного ответа его картина мира просто не предусматривает. А теперь задай ему второй вопрос, от которого вся эта уверенность рассыпается: если побеждает тот, у кого больше ракет, то каким же образом Советский Союз, обладавший вторым в мире ядерным арсеналом, армией в несколько миллионов человек и полным набором средств гарантированного возмездия, перестал существовать без единого выстрела со стороны противника, который эти самые ракеты сдерживал? По нему не стреляли. Его никто не оккупировал. Ни один вражеский солдат не перешёл границу. И тем не менее страны нет, а её обломки тридцать с лишним лет живут по правилам, написанным не ими.

Значит, стреляли чем-то другим. Значит, есть виды оружия, которые не выглядят как оружие, не считаются оружием, не запрещаются договорами об оружии и потому применяются совершенно открыто, у всех на виду, десятилетиями, — и при этом бьют куда сильнее, чем всё, что стоит на боевом дежурстве. Разбором именно этой темы мы сегодня и займёмся, потому что здесь лежит становой хребет всей Концепции общественной безопасности, и человек, который эту вещь освоил, начинает видеть происходящее в мире так, как будто ему включили свет в комнате, где он всю жизнь ходил на ощупь.

Начнём с очень старой истории.
В 1274 году до нашей эры под сирийским городом Кадеш сошлись войска египетского фараона Рамзеса II и хеттского царя Муваталли. Битва не принесла Египту победы: армия попала в засаду, едва не была разгромлена, и всё, чего удалось добиться, — это уцелеть и уйти. Но вернувшись домой, Рамзес приказал высечь на стенах храмов от Абидоса до Абу-Симбела развёрнутую победную повесть о том, как он один, покинутый войсками, сокрушил врага. И вот что важно: хеттские таблички, где всё описано иначе, пролежали в земле три тысячи лет и были прочитаны только в XX веке, а египетская версия всё это время была единственной, стояла у всех на виду и считалась историей. Хеттов больше нет. Их царства нет. А фараон, не выигравший то сражение, три тысячи лет числился его победителем.

Значит битва была проиграна на шестом, силовом приоритете, а на высших приоритетах она в этот момент только начиналась. И вот это — ключ ко всему дальнейшему разговору.

ЧТО ТАКОЕ ОБОБЩЁННЫЕ СРЕДСТВА УПРАВЛЕНИЯ?

Всякое общество так или иначе управляется, а значит, существует набор средств, которыми на общество можно воздействовать. Внутренняя логика здесь предельно простая и предельно неудобная для привычного мышления: одно и то же средство является либо средством управления, либо оружием — в зависимости не от самого средства, а от того, совпадают ли концепции.

«При применении этого набора внутри одной социальной системы это — обобщённые средства управления ею. А при применении их же одной социальной системой (социальной группой) по отношению к другим, при несовпадении концепций управления в них, это — обобщённое оружие, т.е. средства ведения войны, в самом общем понимании этого слова».

Вдумайся в это определение, потому что оно снимает сразу целый ворох недоумений. Деньги сами по себе — не оружие. Кредит сам по себе — не оружие. Школьный учебник сам по себе — не оружие. Кино, спиртное, курс валюты, система образования, историческая концепция — всё это по отдельности вообще не воспринимается в категориях войны. Но как только выясняется, что они применяются к тебе субъектом, у которого другая концепция жизнеустройства, чем у тебя, — они мгновенно и без всякого изменения своей внешности становятся средствами ведения войны. Ровно поэтому агрессию высших приоритетов почти невозможно увидеть обывателю: она вся состоит из вещей, каждая из которых по отдельности выглядит как мирная жизнь.

Этих средств шесть групп, и они выстроены по значимости — по «приоритетам». Приоритет здесь — это уровень мощности, уровень значимости средства. И упорядочены они по трём признакам сразу, которые надо запомнить наизусть:

«На исторически длительных интервалах времени быстродействие растёт от первого к шестому, а необратимость результатов их применения, во многом определяющая эффективность осуществления намеченных целей в жизни общества в смысле раз и навсегда, — падает так же в направлении от первого к шестому. То же касается в большинстве случаев и „заметности“ их применения в толпо-„элитарном“ обществе: заметность низших приоритетов для человека толпы выше, нежели заметность высших».

Переведём на человеческий язык, потому что здесь три вывода и все три решающие.

Первое: чем ниже приоритет, тем быстрее результат. Например: 6 приоритет ОСУ тоесть армия действует шумно и у всех на виду. Чем выше приоритет, тем дольше ждать: результат придёт через поколение, через два, через пять.

Второе: чем выше приоритет, тем результат необратимее. Занятая силой территория отбивается обратно. А мировоззрение, вложенное в голову трём поколениям подряд, обратно не отбивается никак — его придётся выращивать заново, столько же лет и с тем же трудом.

Третье, и самое важное для тебя лично: чем выше приоритет, тем воздействие незаметнее. Танк на улице видит каждый. Истинное содержание учебных программ по которому учат подрастающие поколения, не видит почти никто. И это не случайное свойство, а рабочая характеристика: высшие приоритеты потому и высшие, что их применение не опознаётся жертвой как нападение.

Пойдём теперь по ним снизу вверх — от самого простого и грубого к самому мощному, — потому что именно в таком порядке человечество и осваивало искусство порабощения, и именно в таком порядке всё это становится понятно.

Гибридная война есть война, ведущаяся посредством всех шести приоритетов обобщённых средств управления; иначе говоря — управление разнородными процессами всеми доступными средствами, как в своём обществе, так и за его пределами

ШЕСТОЙ ПРИОРИТЕТ: ОТКРЫТАЯ СИЛА

Самый простой и самый быстрый способ заставить человека делать то, что тебе нужно, — это пригрозить ему смертью или болью. Наставил автомат — человек копает. Повесил одного на виду у остальных — остальные стали послушны. Ввёл войска — страна взята. Всё работает мгновенно, всё видно невооружённым глазом, и именно поэтому, его применение или угроза применения (принуждение) единственно и воспринимаются самыми недалёкими людьми как реальная власть и как управление.

Но у этого способа есть врождённый порок, из-за которого им нельзя пользоваться постоянно. Раб при первой возможности сбежит или убьёт надсмотрщика. Народ уйдёт в леса и начнёт партизанить. Оккупация требует содержания гарнизонов, а гарнизоны нужно содержать. Насилие порождает ответное насилие и сплачивает жертву: ничто так не превращает разрозненную массу в единый народ, как чужой сапог на своей земле. Наполеон, вынесенный Петровым в эпиграф к этому приоритету, сказал об этом коротко: «Штыками можно сделать всё что угодно; только нельзя на них сидеть». Отсюда — вывод, который стоит держать в голове постоянно, потому что он переворачивает привычное чтение новостей. Переход к силе есть признак не мощи, а провала. Если управляющая сторона взялась за шестой приоритет, это значит, что на первых пяти у неё не получилось.

ПЯТЫЙ ПРИОРИТЕТ: ОРУЖИЕ ГЕНОЦИДА

Раз силой держать дорого, нужно средство, которое человек будет применять к себе сам, добровольно, за свои деньги и с благодарностью. Такое средство было найдено давно: это всё, что поражает не только живущего, но и его потомков.

Это «алкогольный, табачный и прочий наркотический геноцид, пищевые добавки, все экологические загрязнители, микро пластик в еде и воде, пестициды, некоторые медикаменты, города-мегаполисы типа „каменные джунгли“», а также генную инженерию как потенциальную опасность. Суть в одном: эти средства «поражают не только живущих, но и последующие поколения, уничтожающие генетически обусловленный потенциал освоения и развития ими культурного наследия предков».

Пятый приоритет бьёт по здоровью страны и по способности следующего поколения освоить культуру своих предков. Народ, у которого подорван генетический потенциал, не сможет прочитать собственные книги, повторить собственные технологии и понять собственную историю, — и никакого захвата не потребуется, он сам отдаст всё, что у него есть, потому что не сумеет этим распорядиться.

Механика применения хорошо показана на примере Америки. Индейцам, которых не удавалось сломить оружием, стали привозить спиртное — и «Чингачгук», в переводе «Большой Змей», потерпел поражение от змия зелёного. Земли, реки и леса перешли к новым хозяевам почти без сопротивления. И заметь управленческую красоту хода: раб платит хозяину за собственное порабощение, работает на него с энтузиазмом, надсмотрщика не требуется, а главное — он не понимает, что он раб, потому что у него в голове всего две мысли, где выпить и чем опохмелиться.

Приведем фразу, приписываемую Гитлеру и обращённую к оккупационной администрации на востоке: «Для славян никакой гигиены, никакого мыла... Только водка и табак в неограниченном количестве». Обрати внимание, что это говорит человек, располагавший самой сильной на тот момент армией Европы, то есть максимумом шестого приоритета. Он прекрасно понимал, что армия — это способ взять, а водка — способ удержать.

И вывод отсюда следует прямой, для многих неожиданный: личная трезвость есть не вопрос личного вкуса и не признак занудства, а участок обороны страны, на который тебя никто не назначал и с которого тебя никто не может снять.

ЧЕТВЁРТЫЙ ПРИОРИТЕТ: ЭКОНОМИКА

У пятого приоритета есть слабое место: он не такой устойчивый, значит нужно применить дополнительные средства. Вождь может выйти из запоя, а поколение протрезветь. Нет надёжной предсказуемости, а без предсказуемости нет управления. Требовалось нечто такое, что действует на всех сразу, действует всегда и действует само.

Этим средством стали деньги, а точнее — определённым образом устроенная кредитно-финансовая система. Четвёртый приоритет есть «экономические процессы, как средство воздействия, подчинённые чисто информационным средствам воздействия первых трёх приоритетов через финансы (деньги), являющиеся предельно обобщённым видом информации экономического характера».

Работает это до отвращения просто. Ты даёшь взаймы под процент — и с этой минуты должник работает на тебя, а ты не работаешь вообще. Он трудится, изобретает, строит, рожает детей, а долг растёт сам, без твоего участия, в силу арифметики. Мы это подробно разбирали в отдельном материале про ссудный процент как всемирную дань, и повторяться не будем; здесь важно другое — место этого механизма в общей системе.

Потому что четвёртый приоритет никогда не работает сам по себе. «Эффективность этого четвёртого приоритета обеспечивается высшими приоритетами: третьим — идеологиями и прочей фактологией; вторым — хронологией, на основе которой выявляются причинно-следственные связи; первым — методологией познания и творчества».
Чтобы человек влез в долг, ему сначала надо в голову вложить, что жить в долг нормально, что «все так живут», что взять ипотеку под двойную переплату — это «решить квартирный вопрос», а не отдать половину своей рабочей жизни постороннему человеку. Всё это делается наверху, задолго до похода в банк. И вот как это выглядит со стороны управляющего: подготовив первые три приоритета, ему «оставалось только ждать, когда „клиент дозреет“ и сам упадёт к его ногам на четвёртом приоритете».

Здесь же лежит и ответ на вопрос, почему колониальные империи в XX веке так легко распустили колонии. Никакого раскаяния не было. Управление колониями просто перевели с шестого приоритета на четвёртый — через долг, через валютную зависимость, через местные «элиты», которые сами счастливы служить. Флаг подняли свой, гимн поют свой, а подчинены по-прежнему.

ТРЕТИЙ ПРИОРИТЕТ: ИДЕОЛОГИИ, ВЕРОУЧЕНИЯ, ФАКТОЛОГИЯ

Но и деньгами всего не сделаешь, потому что ограбленный рано или поздно задаёт вопрос, кто его грабит. И вот тут уже становиться совсем не смешно, третий приоритет — вся «информация факто-описательного характера», к которой относятся «вероучения религиозных культов, светские идеологии, технологии и фактология всех отраслей науки».

Задача здесь одна: не дать увидеть общего виновника, разведя людей по враждующим лагерям. Одним в голову записывают одно вероучение, другим другое, третьим светскую идеологию, четвёртым противоположную ей, — и каждая группа, состоящая из миллионов человек, летит дальше по своей программе, «как самолёт в режиме автопилота». А в нужный момент авторы программ кое-что в них возбуждают, и самолёты сталкиваются друг с другом. Сначала одни «мочат» других, чуть позже наоборот. Пока идёт эта резня, решаются вопросы собственности и власти, а те, кто её организовал, наблюдают за «обеспокоенной общественностью» с флагами и транспарантами.

Заметь тонкость, которую обычно упускают: для несправедливой концепции требуется много идеологий, а для справедливой достаточно одной. Множественность несовместимых учений — не признак свободы, а рабочий инструмент принципа «разделяй и властвуй». Все эти идеологии и религии — «различные фантики, хотя конфетка внутри одна и та же».

И отсюда следует вывод, крайне неудобный для всех, кто ищет спасения в подборе правильной идеологии: смена идеологии ничего не решает. «Все известные миру идеологии являются следствием всего одной концепции управления странами и народами, основанной на принципе „разделяй и властвуй“. Поэтому, какую бы из всех известных идеологий... ни взяли бы на вооружение, эта идеология всё равно будет инструментом в руках глобализаторов». Спор о том, какую идеологию принять, ведётся внутри чужой рамки — и любой его исход есть согласие с рамкой. Это ровно та самая ложная развилка, которую мы разбирали на примере спора «вернуть Союз или вернуть Империю».

ВТОРОЙ ПРИОРИТЕТ: ХРОНОЛОГИЯ

Поднимаемся выше. Всякая идеология, всякое вероучение, всякая «общеизвестная истина» на чём-то стоит — а стоит она на представлении о прошлом. Второй приоритет — это «информация летописного, хронологического характера всех отраслей Культуры и всех отраслей Знания», и она «позволяет видеть направленность течения процессов», то есть выявлять алгоритмику управления, которая уже реализовалась в истории.

Понимать это надо так. Хронология — не список дат для экзамена. Хронология — это то, что позволяет соединить причину со следствием через время. Пока ты видишь последовательность событий, ты видишь процессы, а увидев процесс, ты видишь его направленность, а увидев направленность — задаёшь вопрос, кто её задал. Разрушь хронологию — и всё это рассыпается: остаются отдельные яркие эпизоды, между которыми нет связи, и каждый новый день выглядит как чистая случайность.

Способов разрушения два, и работают они вместе.

Первый — прямая правка. «Факты — упрямая вещь», говорят нам. «На самом деле это ложь! Факты — очень гибкая вещь», например: у меня на руке пять пальцев, я могу показать их ладонью, могу тыльной стороной, а могу сложить в кукиш. Пальцев везде пять, а картина всякий раз разная. История есть набор фактов, и вопрос всегда в том, с какой стороны их поворачивают.

Второй способ тоньше и действеннее — обрезание. «Нас пасут, „обрезая“ нашу историю то до 1991, то до 1917, то до 988 года, скрывая, что это всего лишь периоды в нашей многотысячелетней истории, чтобы мы стали „иванами, не помнящими своего родства“». Народу оставляют короткий обрубок памяти — и внутри этого обрубка он обречён считать себя молодым, неопытным, вечно догоняющим, обязанным у кого-то учиться. А остатки прошлого превращают в поле для драки: сторонники разных исторических мифов о собственной стране ненавидят друг друга сильнее, чем кого бы то ни было снаружи, и на этом стравливании отлично работает третий приоритет.

И самое неприятное. Второй приоритет умеет удерживать даже умного и честного человека. Типичный пример - ‘‘искренний патриот’’, у которого вся квартира от пола до потолка заставлена исторической и философской литературой, человек поразительной начитанности, который всё читает, всё помнит, со всем спорит — и ни к чему не приходит, потому что «он не вышел на 1 приоритет»: у него нет метода отличать одно от другого. Он «задавлен фактологией, задавлен 2-м приоритетом, который держит его на цепи фактов и не даёт вырваться на 1-й приоритет». Знакомая картина, не правда ли? Огромное количество наших соотечественников сидят на этой самой цепи прямо сейчас, искренне полагая, что занимаются поиском истины.

ПЕРВЫЙ ПРИОРИТЕТ: МЕТОДОЛОГИЯ

И вот мы добрались до вершины.

Первый приоритет — методологический, мировоззренческий. Это порядок, по которому человек познаёт мир и реализует свой творческий потенциал: чем он отличает истину ото лжи, что признаёт доказательством, способен ли выработать новое знание сам или только принимает готовое от источников, назначенных для него авторитетными. Кто владеет этим приоритетом, определяет всё остальное: человеку, не умеющему познавать самостоятельно, картину мира дадут — и никакой иной власти над ним не потребуется.

Например. Сильнейший удар, нанесённый на этом приоритете и накрывший многие сотни миллионов людей в странах-жертвах агрессии, звучит так: всё в мире случайно и не взаимосвязано, а исторические события суть лишь выражение безликой статистики вероятностей. Положение это не преподносится как приказ и не требует веры — оно вносится в людей через учебники, кино, интернет, средства массовой информации и так далее, и укладывается в мировоззрение как нечто само собою разумеющееся. Дальше оно работает само. Человек, принявший его, не ищет в происходящем управления, потому что заранее знает: искать нечего, там случайности. Он не связывает причины со следствиями через время и потому не видит ни длящихся процессов, ни их направленности. Из этого положения естественно вырастает и жизненная позиция, выражаемая словами «я плыву по жизни»: не я ставлю цели и веду к ним дело своей волей, а меня несёт — течением, обстоятельствами, судьбой, начальством. Так у человека отнимается сама способность к целеполаганию и к проведению своих целей в жизнь, то есть способность к управлению — и прежде всего к управлению собою. Отнять её оказалось действеннее, чем отнять имущество или оружие: безоружный, но управляющий собою опасен для поработителя, а вооружённый, но плывущий по течению — нет.

Этому состоянию есть название-калейдоскоп. Представь все знания в виде цветных камешков: математика — красные, химия — синие, биология — зелёные, и т.д. Из этих камешков можно выложить мозаику, где всё взаимосвязано и всё стоит на своём месте. А можно ссыпать их в калейдоскоп: крутнул перед человеком — одна картинка, крутнул ещё раз — другая, прямо противоположная. Камешки одни и те же, знания одни и те же. Разница только в том, видит человек связи или не видит. «А мы, напомню, рабовладельцы. Так какие знания мы будем давать рабам? Правильно. Мы будем давать знания в калейдоскопе».

Отсюда — самый честный ответ на вопрос, зачем нужна вся эта конструкция. Рабовладельцу нужно, чтобы рабы хорошо работали, а для этого им нужны знания. Но если рабы будут знать столько же, сколько он, они перестанут быть рабами. Значит, знания надо выдавать дозированно и по кускам: «Физик знает физику, лирик — лирику. Генерал умеет управлять войсками, а министр транспорта — водить поезда. Токарь знает свой станок, пекарь знает свою печку». Каждый честно делает своё дело. А как управляется общество в целом — не знает никто из них. «Все они — рабы, хотя один из них министр, а другой токарь».

Писатель Моисей Меттер в романе «Пятый угол» обронил фразу, точнее которой на эту тему никто не сказал: «Фактов у меня много, фактами я сыт по горло. Но я нищ методологически». Это признание человека, стоящего внутри системы и добравшегося до её верхних этажей. Фактов дают сколько угодно. Метода не дают никому.

Именно поэтому первый приоритет и есть самое мощное оружие — «экологически чистое, самое мощное оружие первого приоритета». И именно поэтому монополия на него охраняется тщательнее, чем любые арсеналы.

КАК ЭТО РАБОТАЕТ ВМЕСТЕ?

Теперь соберём конструкцию, потому что по отдельности приоритеты почти не применяются — они держат друг друга.

Пример: чтобы страна была сильна на шестом приоритете, ей нужно трезвое население и трезвый личный состав вооружённых сил, «поскольку „окосевшим“ и биологически неполноценным воякам будет не до боевой подготовки» — это пятый приоритет. Чтобы содержать армию, нужна экономика — четвёртый. Но одних денег мало: без передовых идей — военно-организационных, стратегических, технико-технологических — финансирование выльется «не в прогресс науки и техники, включая военную, а в показуху и отчёты о благополучии, как это было в эпоху брежневского „застоя“» — это третий. Сами идеи проистекают из знания прошлого, из его негативного опыта и неудовлетворённости унаследованными проблемами — второй. А способность порождать новые идеи есть выражение личностной познавательно-творческой культуры и её распространённости в обществе — первый.

Прочитай эту цепочку ещё раз и убедись: обороноспособность страны начинается не в конструкторском бюро и не на полигоне. Она начинается в том, как в этой стране устроено мышление и воспитание. Всё остальное — производные. И отсюда следует закон, который надо знать наизусть, потому что он отвечает на вопрос «что делать» лучше любых программ.

«Если идёт противостояние 2-х социальных систем, и если одна система одержала победу над другой на каком-то из перечисленных приоритетов, то проигравшая система в этом случае может вернуть утраченные позиции и одержать победу над первой только в том случае, если будет действовать с позиций более высших приоритетов, которые были применены против неё. Применение проигравшей системой тех же средств, с помощью которых противником была одержана победа над ней, к успеху не приведёт. Да ей победитель и не даст возможности их применить».

Отыграться на том же уровне, на котором тебя обыграли, нельзя. Проиграв на четвёртом, бесполезно биться на четвёртом — там всё расставлено под победителя. Выход только один — подняться выше. Это не лозунг, а следствие из устройства системы: высшее объемлет низшее, и потому спор решается всегда на объемлющем уровне.

ПРИ ЧЁМ ЗДЕСЬ ПОЛНАЯ ФУНКЦИЯ УПРАВЛЕНИЯ

Небольшое, но необходимое уточнение, без которого картина остаётся плоской.

Шесть приоритетов отвечают на вопрос «чем управляют». На вопрос «как управляют» отвечает другое понятие — полная функция управления. Это, по определению ДОТУ, «последовательность разнокачественных действий, в которой реализуется процесс управления во всей полноте выявленных возможностей и детальности», то есть вся алгоритмика управления от начала до конца: выявление фактора среды, который давит на психику и потому требует управления; формирование навыка распознавания этого фактора на будущее и распространение навыка в культуре; целеполагание; выработка концепции управления; внедрение её в жизнь через создание структур; контроль за структурами; коррекция концепции; и, наконец, ликвидация структур за ненадобностью либо их поддержание до следующего употребления.

Здесь есть замечание, ради которого всё это и вспоминается: «Если в реальном процессе управления какие-то этапы полной функции управления не проявляются, то это означает, что управление ведётся не по полной функции: т.е. некоторые этапы полной функции реализуются за пределами объекта, управляемого не по полной функции».

Проще говоря: если в стране нет тех, кто выявляет факторы среды, ставит цели и вырабатывает концепцию, — это не значит, что этого никто не делает. Это значит, что это делают снаружи. Первые четыре этапа полной функции и есть то, что называется концептуальной властью, а всё остальное — исполнение. И тогда становится понятно, почему за исполнительную власть идёт такая громкая борьба при полном молчании о концептуальной: спорить о том, кто будет исполнять чужой замысел, дозволено и даже поощряется. Мы разбирали это отдельно в материале о том, как влиять на власть.

ПОЧЕМУ МЫ ОТВЕЧАЕМ ТОЛЬКО НА ШЕСТОМ ПРИОРИТЕТЕ

Теперь — к самому больному.

В феврале 1990 года, ещё до всего, что случилось потом, в журнале «Молодая гвардия» вышла статья с заголовком-вопросом «Концептуальная власть: миф или реальность?». В ней впервые публично были перечислены шесть приоритетов и тут же дана оценка положения страны по каждому из них. Оценка была такая:

«По первому приоритету в официальной науке мы не имеем ничего, кроме высокопарных слов... По второму приоритету мы не знаем о себе и окружающих ничего, что выходит за пределы памяти одного поколения. По третьему приоритету существующая система режима секретности работ не позволяет нам самим знать о себе ничего... По четвёртому приоритету мы ограничивались только восторгами по поводу поднятия отдельных разработок нашей промышленности на уровень мировых образцов и выше, хотя покупают у нас только сырьё. По пятому и шестому приоритету мы разорили страну и народ, создав иллюзорную мощь своих вооружённых сил».

Это написано за год с лишним до августа 1991-го. Дальше всё пошло ровно по написанному. И вот что здесь важнее самого прогноза: прогноз был опубликован, лежал в открытом доступе, был доступен всем — и не был востребован никем. Не потому, что его запретили. А потому, что для его понимания нужен был первый приоритет, которого у читавших не было.

Как СССР был взят — тоже сказано прямо: «мировая закулиса», используя экономический потенциал Запада, «без единого выстрела развалила Советский Союз и оккупировала Россию(и другие пост-советские страны) на пятом (наркотики, алкоголь, табак), четвёртом (кредитно-финансовая система с ростовщическим ссудным процентом) и третьем (апокалипсическая безысходность библейской культуры) приоритетах обобщённых средств управления». Пятый, четвёртый и третий. Шестой не понадобился вовсе — он был надёжно сдержан теми самыми ракетами, на которые ушли все силы.

И теперь главное. Что изменилось с тех пор в структуре нашего ответа?

В 2018 году ВП СССР дал разбор, который стоит привести подробно, потому что он бьёт в самый центр. Речь о ситуации, когда стране предъявляют ‘‘новые виды вооружения’’ как доказательство её безопасности. Оценка такая:

«Но даже при 100 %-ной достоверности сказанного и показанного в анимациях, снижение в результате либеральных реформ показателей здоровья школьников, снижение качества образования, общая деградация личностной культуры чувств и мышления в новых поколениях, нравственно-этическое растление подрастающих поколений, многократное увеличение объёмов документации в результате бюрократизации государственного управления и управления в экономике, и как следствие всего этого — общая деградация науки, производственной культуры во всех отраслях экономики, осознание несправедливости жизни в России широкими слоями населения — это другое.

И если агрессор заявляет, что он не связан временем, то это заявление означает, что агрессор может подождать до тех пор, пока эти факторы, не воспринимаемые политиками и обывателями в России в качестве поражающих факторов оружия гибридной войны, не сработают».

Вот это выражение — «не воспринимаемые в качестве поражающих факторов» — и есть точный диагноз. Дело не в том, что об этих вещах не знают. О них говорят постоянно, сокрушаются, пишут программы, выделяют средства. Дело в том, что их не считают войной. Они проходят по ведомству «социальных проблем», «издержек», «того, до чего пока не дошли руки», — а не по ведомству обороны. И потому на них не отвечают ответным огнём, их не считают в потерях и о них не докладывают как о положении на фронте.

Формулировка «мы не связаны временем» — не метафора; она взята из директивы Совета национальной безопасности США 20/1 от 18 августа 1948 года «Цели в отношении России». Противник, работающий на высших приоритетах, никуда не спешит по определению: его оружие медленное, но необратимое, и время работает на него, если по нему не бьют его же оружием.

Почему же не бьют? Ответ дан там же и он предельно жёсткий: ни у кого из тех, кто претендует на управление страной, нет ни команды, члены которой «знают объективные закономерности всех шести ранее названных групп и имеют представление о том, как выявлять и решать проблемы человечества и России посредством обобщённых средств управления всех шести приоритетов», ни системы подготовки таких кадров. Нет команды и нет кузницы кадров. Значит, даже при полном желании и самых лучших намерениях управлять на высших приоритетах некому — просто физически нет людей, обученных этому ремеслу. А там, где своих кадров нет, работают чужие: «в меру своего понимания человек работает на себя, а в меру своего непонимания — на того, кто понимает больше».

Отсюда и получается наблюдаемая картина, которую теперь ты сможешь читать сам. На шестом приоритете — сосредоточенное, дорогое, действительно сильное усилие, разработки, сдерживание, боевые действия. На пятом — вялая борьба с последствиями при сохранении причин. На четвёртом — попытки вылечить экономику средствами самой же экономики, то есть на том самом уровне, на котором мы проиграли, и по правилам, написанным победителем. На третьем — вечный и безрезультатный поиск «национальной идеи», то есть попытка подобрать подходящий фантик, не трогая конфетку. На втором — история, разорванная на враждующие куски, за которые люди готовы драться друг с другом. На первом — школа, из которой методология познания изъята как класс, а целью объявлен, по известному заявлению, «квалифицированный потребитель, способный квалифицированно пользоваться результатами творчества других».

Ответ идёт снизу, оттуда, где противник его ожидает. И потому он неэффективен ровно в той мере, в какой он громок.

И самая едкая деталь этой истории: теория гибридной войны была изложена в первой редакции «Мёртвой воды» ещё в 1991 году, за четверть века до того, как слово «гибридная» вошло в моду. За это время она не была востребована теми, кто по должности обязан обороной страны заниматься. Более того — была внесена в списки запрещённого. Оценка ВП СССР здесь беспощадна: это «наносит прямой ущерб обороноспособности России как государства в гибридной войне, поскольку отечественные властьимущие... не знают и не хотят знать, что это такое».

Заметь, что тут нет никакой мистики. Это просто отказ изучать оружие противника. В войне обычной за такое отдают под трибунал.

РАЗЛОЖИМ ПРОЦЕСС НА ЭЛЕМЕНТЫ

Как всегда, соберём рабочую схему, приложимую к любому событию, которое ты завтра увидишь в ленте.

Субъект управления — надгосударственная концептуальная власть, работающая по схеме предиктор-корректор, то есть выявляющая факторы среды и вырабатывающая концепцию заранее, плюс многослойная исполнительная периферия, значительная часть которой абсолютно искренна и не знает, на кого работает по существу.

Объект управления — общество как целое, а точнее, его способность к самостоятельному целеполаганию: мировоззрение подрастающих поколений, их память о прошлом, их вероучения и идеологии, их платёжеспособность, их генетическое здоровье и, в последнюю очередь, их физическая безопасность.

Провозглашаемые цели — всегда благовидны: развитие, интеграция, культурный обмен, модернизация образования, финансовая стабильность, свобода выбора, безопасность.

Реальные цели — сохранение толпо-«элитарного» устройства, при котором подавляющее большинство лишено концептуальной власти, а «элита», получающая фактологию без методологии, управляется теми, кто выдаёт ей эту фактологию. И, разумеется, недопущение единственного смертельного для этой конструкции вопроса: кто и по какой концепции управляет обществом.

Средства воздействия — все шесть приоритетов одновременно, с основным усилием на первых трёх и с постоянным напоминанием о шестом, чтобы внимание жертвы оставалось прикованным к нему.

Алгоритмика — на первом приоритете задаётся система предельных обобщений и подавляется способность самостоятельно познавать; на втором рвётся связность времени, отчего каждое событие выглядит случайным; на третьем раздаются готовые оценки и взаимно враждебные учения; на четвёртом вводиться судный процент и создаётся долговая зависимость; на пятом подтачивается генетический потенциал живущих и следующих поколений; на шестом обеспечивается фон угрозы, удерживающий внимание внизу. Контроль ведётся по обратным связям, коррекция — по результатам.

ЧТО СО ВСЕМ ЭТИМ ДЕЛАТЬ

Система безопасности строится по тем же шести приоритетам, только читать их надо в обратную сторону. Не как перечень угроз, а как перечень участков обороны, на каждом из которых ты можешь встать лично, не спрашивая ни у кого разрешения.

Первый приоритет: верни себе метод. Не набирай новых фактов — их у тебя и так больше, чем нужно. Осваивай способ приводить факты в связь: причина, следствие, процесс, направленность, управление. Начни с ДОТУ и «Основ социологии», читай медленно, сверяя каждое положение не с чужим авторитетом и не с настроением ленты, а с жизнью и с собственной совестью. И задавай себе вопрос, который отделяет человека от элемента статистики: я сейчас так думаю потому, что рассмотрел дело, или потому, что так думают вокруг?

Второй приоритет: восстанавливай хронологию. По каждому событию — когда началось, что было перед этим, чем закончилось в прошлый раз. Не давай обрезать себе память ни до 1991-го, ни до 1917-го, ни до какой угодно удобной кому-то даты.

Третий приоритет: не выбирай фантик. Прежде чем принимать чью-то идеологию, спроси, из какой концепции она следует и кого с кем она разводит по разные стороны. Если предлагаемый выбор устроен так, что оба варианта укрепляют одну и ту же конструкцию, — это не выбор, а развилка, поставленная для тебя.

Четвёртый приоритет: выходи из долговой зависимости и не втягивай в неё остальных. И понимай, что жизнь в долг — не финансовая техника, а мировоззренческая позиция, вложенная тебе на высших приоритетах.

Пятый приоритет: трезвость. Не как аскеза и не как повод осуждать других, а как оборона того, что тебе не принадлежит, — здоровья твоих потомков и их способности осваивать культуру и развивать ее.

Шестой приоритет: сила нужна, но она последняя. Оружие сдерживания необходимо, никто здесь не проповедует беззащитности. Речь ровно о том, чтобы не путать последний рубеж с единственным. Как сказано в «Мёртвой воде»: «Начинать же надо не с холодного оружия шестого приоритета, а с мировоззрения — экологически чистого, самого мощного оружия первого приоритета».

И вот теперь — то, ради чего стоило дочитать до конца.

Работа на высших приоритетах не требует больших денег. Совсем. Ни бюджетов, ни грантов, ни инвестиций, ни разрешений, ни должностей. К.П Петров подчёркивает это дважды и не случайно: «для применения 1-го и 2-го приоритетов никаких особых денежных средств и „инвестиций“ не требуется», средства нужны только на распространение информации. Всё, что нужно для войны на первом приоритете, у тебя уже есть: голова, интернет, книги в открытом доступе и люди вокруг, с которыми ты разговариваешь.

Именно поэтому вопрос «а что я могу один» здесь не имеет смысла. На первом — один человек, освоивший методологию, уже есть единица концептуальной власти, и его усилие не тонет, а суммируется. Нижний предел этого счёта равен единице, и эта единица — ты сам.

Война против нашего народа не объявлена и не прекращается ни на день, ведётся она сразу на всех шести приоритетах, и удары высших тем и опасны, что приходят без грохота и без обратного адреса. Здесь мы разбираем именно это — потому оставайся и подписывайся. А главное правило неизменно: хочешь жить по-человечески, сам становись Человеком и помогай в этом деле другим.

Источники:

Основы социологии, том 2 — гл. 8.5 «Полная функция управления в отношении общества: специализированные виды власти, обобщённые средства управления / оружия»: перечень средств воздействия — с. 140–142; определение «обобщённые средства управления / обобщённое оружие» — с. 142; краткие названия шести приоритетов — с. 142–143; быстродействие, необратимость и «заметность» — с. 143; цепочка взаимной обусловленности приоритетов «снизу вверх» — с. 143–144; первый приоритет как основа мощи и дееспособности государства — с. 154

Основы социологии, том 2 — гл. 8.5, «игры с ненулевой суммой» по приоритетам, система образования как их инструмент — с. 146–148; перевод управления с 6-го приоритета на 4-й — с. 74

Основы социологии, том 2 — гл. 9.4, репрессии как средство шестого приоритета и их бессилие против кризиса — с. 212

ДОТУ — раздел 10 «Полная функция управления, интеллект (индивидуальный и соборный)»: определение и все восемь этапов — с. 55–57; управление «не по полной функции» — с. 57

ДОТУ — раздел 9 «Схемы управления»: предиктор (этапы 1–4) и программно-адаптивный модуль (этапы 5–7), схема предиктор-корректор — с. 53–54

ДОТУ — раздел 2, устойчивость в смысле предсказуемости, вектор целей, вектор ошибки — с. 8–10; раздел 3 — с. 16–17

ДОТУ — Приложение, о концептуальной власти в двух значениях и о монополии на Знание — с. 155, 209

Мёртвая вода — о том, что война спускается на 5–6 приоритеты с первого и бороться с нею надо прежде всего там — с. 445; о защите не на 6-м, а на 1–4 приоритетах — с. 376; «самое мощное оружие первого приоритета» — с. 467; о самозащищённости информации высших приоритетов — с. 104; общественная безопасность на всех приоритетах — с. 467

К.П. Петров. Тайны управления человечеством, т. 1 — гл. 12 «Тайные уровни мощности управления людьми», разбор всех шести приоритетов — с. 254–275; сводка опасностей по приоритетам — с. 262–263; калейдоскоп и мозаика — с. 76–80, 103–104; «тульский патриот», задавленный фактологией — с. 260–261; Кадеш и Рамзес II — с. 274; мощность против быстродействия — с. 275; закон отыгрыша только с высшего приоритета — с. 279; диагноз страны по шести приоритетам — с. 271–272; система безопасности как шесть приоритетов наоборот — с. 273–274; концептуальная власть — с. 246–250; толпа и «элита» — с. 34; перечень приоритетов — с. 602–603; о том, что применение высших приоритетов не требует средств — с. 281

К.П. Петров. Тайны управления человечеством, т. 2 — сжатый перечень приоритетов и «высший пилотаж» раздачи знаний «в части касающейся» — с. 21–25; шесть уровней ведения войны — с. 116–118; «отсутствие идеологии — это очень сильная идеология» — с. 117; четвёртый приоритет и «клиент дозреет» — с. 71–73; пятый приоритет — с. 85–91; управление по полной функции на всех шести приоритетах на примере И.В. Сталина — с. 275–276

ВП СССР, «О текущем моменте» № 1 (133), 2018 г. «Социокультурный кризис в России и стратегия выхода из него» — определение шести приоритетов применительно к гибридной войне — с. 24; отсутствие команды и системы подготовки кадров — с. 25; «поражающие факторы, не воспринимаемые в качестве поражающих» и Директива СНБ США 20/1 — с. 28; невостребованность теории гибридной войны — с. 28; победа как функция концептуальной власти — с. 29; «квалифицированный потребитель» — с. 9

ВП СССР, «О текущем моменте» № 2 (134), 2018 г. «Глобализация как „гибридная война“ и миссия в ней России»

ВП СССР, «Вера и Мера» — статья 1990 г. «Концептуальная власть: миф или реальность?» с оценкой положения страны по каждому приоритету — с. 11–12

ВП СССР, «Интеллектуальная позиция» № 3 — о том, что делать упор только на шестой приоритет неразумно — с. 141–142; о развале СССР на 5, 4 и 3 приоритетах методом «культурного сотрудничества» — с. 42; о концептуальной неопределённости управления — с. 20, 26, 57

Скачать книги ВП СССР бесплатно: https://wiki-kob.ru/ВП_СССР:Информационная_база_КОБ