Ты просыпаешься, берёшь в руки телефон, и минут через сорок уже точно знаешь, что именно следует думать о событии, о котором вчера вечером не слышал вовсе: ты знаешь, каким словом это событие называть, знаешь, кто в нём виноват, знаешь, какая интонация здесь уместна и над чем полагается смеяться, а к обеду ты уже пересказываешь всё это приятелю своими словами и совершенно искренне считаешь сказанное собственным выводом. И при этом заметь: приказа ты не получал. Тебя не вызывали, не инструктировали, не показывали циркуляр за подписью, не грозили увольнением за несогласие, и формально ты был абсолютно свободен в каждую минуту этого утра. Вот именно поэтому управление и сработало, потому что управление, которое ты замечаешь, наталкивается на твою волю, а управление, которого ты не замечаешь, опирается на неё и использует её как рабочую силу.

Разберём, как это устроено, потому что здесь лежит один из самых недооценённых разделов теории управления, и человек, который его не различает, обречён либо всюду искать бумагу с подписью, либо объявлять, что никакого управления вообще нет и всё складывается само собой.

Управление людскими множествами ведётся двумя способами, и различие между ними имеет строгий управленческий смысл. Структурное управление начинается с того, что заранее создаётся структура: должности, звенья, каналы связи, порядок подчинения, после чего по этим каналам идёт адресная информация, то есть приказ, у которого есть отправитель, получатель, срок и мера ответственности за неисполнение. Здесь субъект управления виден, здесь есть кого спросить, здесь качество управления определяется дисциплиной и пропускной способностью структуры, и здесь же лежит уязвимость этого способа: структуру можно увидеть, описать, перекупить, обезглавить или просто саботировать, а сам факт наличия приказа делает управление доказуемым.

Бесструктурное управление устроено иначе. Никакой структуры заранее нет, она складывается по ходу самого процесса и распадается после, а вместо адресного приказа в среду безадресно и циркулярно, то есть сразу всем и никому лично, выпускается информация, способная изменить поведение множества элементов, каждый из которых обладает собственным поведением и собственной волей. Управлению здесь подлежат вероятностные предопределённости и статистические характеристики множества, тогда как конкретный человек управленцу вполне безразличен: из ста тысяч получивших сообщение поведение изменят, положим, три тысячи, и кто именно окажется в этих трёх тысячах, значения не имеет, важна лишь устойчивость доли от вброса к вбросу. Гарантированного разового результата такой способ не даёт, зато в массе и на длительных сроках он устойчивее приказа, потому что приказ можно отменить одним встречным приказом, а поведенческий сдвиг, разошедшийся по среде, отменять уже некому и нечем.

И вот здесь начинается главное преимущество этого способа для того, кто им пользуется. Бесструктурное управление дёшево, поскольку не требует содержания аппарата, оплаты исполнителей и контроля над ними. Оно не имеет обратного адреса, а значит, недоказуемо, и всякий указавший на него будет объявлен выдумщиком. Оно не вызывает сопротивления, потому что сопротивляться нечему: приказа нет, принуждения нет, и человек, отработавший заложенную в него программу, защищает результат управления как своё собственное выстраданное мнение и обижается на того, кто показывает ему источник. Наконец, оно самофинансируемо: люди тратят своё время, деньги и нервы на исполнение того, чего от них добивались, и считают эти траты личным выбором.

Отсюда две типовые ошибки неподготовленного сознания, обе одинаково выгодные управляющей стороне. Первая состоит в том, что человек, почувствовав управление, начинает искать приказ, кабинет и подпись, не находит их и либо выдумывает несуществующие приказы, скатываясь в дешёвую конспирологию, которую потом легко высмеять и тем самым похоронить сам вопрос, либо разочаровывается и объявляет, что ему померещилось. Вторая ошибка зеркальна: раз приказа нет, значит, всё сложилось стихийно, само, по естественным законам общественного развития, и никакого субъекта над процессом не стоит. Обе ошибки растут из одного корня, из отсутствия различения между двумя способами управления, и вылечиваются одним и тем же лекарством: искать следует среду, вброшенную в неё циркулярную информацию и статистику отклика, тогда как поиск приказа заведомо бесплоден, ибо приказа в этой схеме действительно не было.

Теперь о том, что превращает бесструктурное управление из медленного и вялого воздействия в мощный и быстрый инструмент, то есть об автосинхронизации.

Автосинхронизация есть эффект, при котором достаточно сравнительно небольшой доле элементов множества начать вести себя одинаково и в едином ритме, чтобы остальные лавинообразно подстроились под этот ритм, причём подстроившиеся своей подстройки не осознают и переживают её как собственное решение. Зал после выступления: сначала хлопают несколько человек вразнобой, затем небольшая группа попадает в общий такт, и через несколько секунд синхронно хлопает весь зал, включая тех, кому выступление не понравилось, потому что хлопать вместе со всеми легче, чем стоять неподвижно среди хлопающих. Рота, идущая в ногу, и мост, которому от этого приходит конец, из-за чего военным уставом и предписано сбивать шаг при переходе по мостам. Паника в толпе, где побежавших сначала единицы, а через полминуты бежит и давит друг друга площадь, причём каждый бегущий совершенно уверен, что бежит от опасности, тогда как настоящей опасностью для него стали остальные бегущие. Очередь у банковской конторы, возникшая из слуха и слухом же превращённая в реальный крах этой конторы. Сметённая с полок соль или крупа, где разговоры о будущем дефиците породили сам дефицит, и заметь управленческую красоту такого хода: прогноз здесь сам изготавливает то будущее, которое описывает, а это уже прямая работа по схеме предиктор-корректор, только в исполнении толпы и за её же счёт.

Величина порога, после которого происходит срыв в общий ритм, в разных источниках и для разных сред оценивается по-разному, чаще всего называют долю порядка от пяти до десяти процентов, и спор о точной цифре здесь празден, поскольку практический смысл заключён в самом факте существования порога. А смысл этот таков: управленцу не нужно убеждать большинство, ему нужно оплатить меньшинство, и дальше он не платит ничего, дальше работает среда, которая доделывает работу за него, оплачивает её из собственного кармана и вдобавок обеспечивает добровольную охрану полученного результата, потому что подстроившийся под ритм человек становится самым яростным противником тех, кто в ритм не попал. Именно связка бесструктурного управления с эффектом автосинхронизации делает всю схему рентабельной, и именно поэтому она составляет основную рабочую лошадь управления обществом на протяжении тысячелетий.

Но у эффекта есть условия, без которых он не запускается, и разбор этих условий объясняет очень многое в устройстве современной культуры. Автосинхронизация требует однородности среды: общего языка, общих стереотипов распознавания, общего набора образов, единого ритма жизни и, что важнее всего, синхронного внимания, то есть положения, при котором огромные множества людей смотрят на одно и то же в одно и то же время. Кроме того, она требует пониженной различительной способности участников, потому что человек, успевающий осмыслить происходящее прежде, чем среагировать, из статистики выпадает. Взгляни теперь с этой стороны на всё, что происходило с культурой последние десятилетия: выравнивание форматов, вытеснение местных укладов, унификация праздников, потребления, речи и досуга, сведение всего суточного и годового круга жизни к общему для миллионов расписанию, приучение к непрерывному потоку сообщений, к постоянному фоновому возбуждению и к реакции быстрее размышления. Всё это в управленческом смысле есть подготовка среды, и подготавливается она на первом и третьем приоритетах обобщённых средств управления задолго до того, как через неё что-либо будет проведено. Строительство однородной, легко возбудимой и слабо различающей среды и есть основная работа, а сами вбросы по ней стоят дёшево и делаются потом.

Здесь же становится ясной и роль типов строя психики, потому что восприимчивость к автосинхронизации распределена между ними крайне неравномерно. При животном строе психики поведением правят инстинкты и стадный рефлекс, реакция опережает осмысление, и такой человек включается в общий ритм практически мгновенно, оставаясь при этом убеждённым в своей полной свободе. При строе психики зомби-биоробота внутри человека уже лежит загруженная извне программа, и управляющему достаточно предъявить условный знак, чтобы программа развернулась сама, без всякого принуждения и с чувством исполненного долга. Демонический строй психики к автосинхронизации почти не восприимчив, зато прекрасно умеет её запускать и обслуживать, и именно из носителей этого типа набирается исполнительная периферия управления, причём набирается без всякого заговора, просто потому, что такие люди сами тянутся к рычагам. И только при человечном строе психики, где воля подчинена совести и где различение работает раньше эмоции, человек способен не побежать, когда побежали все, и заметь, что дело здесь не в упрямстве и не в желании выделиться, поскольку такой человек так же спокойно побежит вместе со всеми, если увидит, что бежать действительно нужно. Отсюда следует вывод, важный для всякого, кто думает об обороне: устойчивость общества к бесструктурному управлению есть прямая функция от распределения типов строя психики в нём, а работа над собственным строем психики есть работа по обороне страны, просто ведущаяся на том участке фронта, который тебе доступен без чьего-либо разрешения.

Разложим теперь любой такой процесс на обязательные элементы, чтобы у тебя осталась рабочая схема, приложимая к чему угодно.

Субъект управления здесь всегда тот, кто первым распознал фактор среды и заранее сформировал концепцию, то есть работающая по схеме предиктор-корректор надгосударственная концептуальная власть, дополненная многослойной исполнительной периферией, причём периферия эта в значительной своей части абсолютно искренна и на кого работает по существу, не знает, что составляет отдельное свойство бесструктурного управления: наиболее убедительным проводником оказывается тот, кто сам верит в передаваемое. Объектом управления выступают вероятностные предопределённости и статистика поведения множества, а также его настроение, лексика и порог возбуждения. Провозглашаемые цели всегда благовидны и звучат как информирование, свобода мнений, безопасность, забота о людях и удобство пользования. Реальные же цели сводятся к удержанию толпо-«элитарной» конструкции, при которой большинство лишено концептуальной власти, а его недовольство своевременно сливается в безопасные русла, и к недопущению того единственного вопроса, который для этой конструкции смертелен, а именно вопроса о том, кто и по какой концепции управляет обществом. Средства воздействия выстраиваются по приоритетам обобщённых средств управления: на первом задаётся система предельных обобщений и сама способность или неспособность различать, на втором ломается хронология и связность событий, из-за чего каждое новое событие воспринимается как случайное и беспричинное, на третьем раздаются готовые оценки, вероучения и идеологии, на четвёртом работают кредит, цена и мода на потребление, на пятом действует всё, что притупляет волю и различение, а шестой, силовой, включается лишь тогда, когда предыдущие пять не справились, и включение шестого есть признак управленческого провала. Алгоритмика процесса неизменна: подготовка однородной среды, безадресный вброс циркулярной информации с уже вложенной внутрь оценкой, ожидание набора порога, срыв среды в автосинхронизацию, закрепление сложившегося поведения в культуре как нормы и, наконец, коррекция по обратным связям, если статистика отклика разошлась с расчётом. Краткосрочные последствия выглядят как всплеск единодушия, долгосрочные состоят в том, что среда запоминает пройденный путь и в следующий раз синхронизируется быстрее и при меньшем пороге, то есть управляемость растёт, а способность общества к самостоятельному целеполаганию падает.

Отдельно стоит сказать о сегодняшнем техническом слое, потому что он изменил скорость, оставив алгоритмику прежней. Рекомендательная лента сетевых площадок есть, по существу, машина автосинхронизации, впервые в истории поддающаяся точной настройке и измерению. Раньше порог набирали годами через проповедь, книгу и газету, теперь его набирают за часы, причём выборочно, в отдельно взятой среде, не затрагивая соседние. Более того, счётчики просмотров и откликов дают управляющей стороне метрологически состоятельную картину отклика в реальном времени, чего не имел ни один управленец прошлого, и позволяют править вброс прямо по ходу распространения. Всё это и есть предиктор-корректор в чистом виде, с той разницей, что техника исполнения новая, а сама схема стара как мир. Понимая это, ты иначе посмотришь на вещи вроде накрутки первых тысяч показов, потому что накрутка есть покупка порога, оптовая закупка тех самых нескольких процентов, после которых дальше платить уже не нужно. И одинаковые обороты речи, за сутки появившиеся у сотен людей, никогда друг с другом не говоривших, есть след, оставленный вбросом, доступный прочтению каждому, кто умеет смотреть.

Как распознавать это в собственной жизни, не впадая в подозрительность ко всему на свете. Смотри на несколько устойчивых признаков сразу. Во-первых, синхронность при отсутствии видимой связи, когда одна и та же тема с одинаковой рамкой всплывает одновременно у источников, между собой никак не связанных и друг другу враждебных. Во-вторых, новая лексика: слово, которого вчера в обиходе не было, сегодня у всех на языке, и внутри него уже упакована готовая оценка, так что человек, начавший это слово употреблять, тем самым уже согласился с оценкой, ни разу её не обдумав, и это самый чистый пример работы на первом и третьем приоритетах ОСУ одновременно. В-третьих, эмоция, поданная прежде фактологии, когда тебе сначала выдают тон, а сведения подвозят потом, поскольку тон, занявший место различения, делает проверку сведений уже ненужной. В-четвёртых, требование немедленной реакции и нагнетание срочности, у которого есть точная управленческая причина, ведь порог держится недолго и через сутки статистика начнёт рассасываться, и спешка эта относится к набору порога, а к твоим обстоятельствам касательства не имеет. В-пятых, отсутствие авторства и ссылка на всеобщность в оборотах вроде «все говорят», «общеизвестно», «нормальные люди понимают», ибо ссылка на всеобщность есть прямое приглашение к автосинхронизации. И в-шестых, ложная развилка, когда тебе предъявляют два готовых варианта ответа, оба заранее вписанные в одну и ту же концепцию, так что любой твой выбор оказывается согласием с рамкой, и мы это подробно разбирали на примере спора о том, возвращать Союз или возвращать Империю.

Теперь о защите, и делать это, как всегда, придётся не по очереди, а разом.

• Первое: держи паузу. Автосинхронизация живёт темпом, и отклик, отложенный на сутки, статистически выпадает из порога, а поведенческая волна, не добравшая порога, гаснет сама. Правило простое и проверяемое: чем сильнее тебя торопят с реакцией, тем точнее эту реакцию следует отложить, и заметь, что пауза здесь есть восстановление собственного темпа против навязанного, а к трусости и безразличию она отношения не имеет.

• Второе: восстанавливай хронологию и авторство. Задавай по каждому вбросу один и тот же набор вопросов: когда это появилось, кто произнёс первым, что происходило непосредственно перед этим, какое решение проходит под шум, кому выгодно текущее состояние твоей головы и на каком приоритете идёт основное воздействие. Второй приоритет затем и разрушают, чтобы этот набор вопросов стало невозможно задать, и потому само его восстановление есть уже сопротивление.

• Третье: имей собственный вектор целей, выстроенный по значимости, от главного к второстепенному. Пока своего вектора нет, ты неизбежно наследуешь чужой, поставленный тебе площадкой, банком, рекламой, вероучением, интернетом а человек с оформленным вектором целей обладает мерой, то есть тем, с чем он может сравнивать входящий поток, и потому отличает своё дело от чужого шума по расчёту.

• Четвёртое: изучай управление, полную функцию, шесть приоритетов обобщённых средств, различение структурного и бесструктурного, потому что явление, для которого у человека нет слова, остаётся для него невидимым, и человек, не знающий об автосинхронизации, никогда не заметит, что его в неё втянули, поскольку изнутри она переживается как искреннее личное убеждение и ничем иным переживаться не может.

И вот теперь самое важное, ради чего всё это разбиралось. Бесструктурное управление само по себе не есть зло, это инструмент, и работает он в обе стороны. Праведная концепция расходится по среде по тем же самым законам, что и паразитическая: один человек, освоивший методологию, есть уже единица концептуальной власти, десяток таких людей в общей среде составляет заметное возмущение, а набранный в этой среде порог дальше подхватывается ею самой и распространяется без всяких затрат, вербовки и штабов. Отсюда следует вещь, которую полезно понимать всякому, кто чувствует бессилие перед размахом происходящего: задача переубедить всех попросту не ставится и никогда не ставилась, счёт идёт на набор порога, и потому усилие одного человека не тонет и не пропадает, оно суммируется, а нижний предел этого счёта равен единице, и эта единица есть ты сам.

Стоит понять и то, почему бесструктурное управление вышло на первый план именно в наше время, потому что здесь работает закон времени. Пока частота обновления прикладного знания была ниже частоты смены поколений, человек за жизнь осваивал единожды полученное знание и до смерти жил по преданию, авторитет старшего и посвящённого работал безотказно, а управление шло преимущественно структурно, через сословие хранителей знания и через жёсткую иерархию. После того как соотношение эталонных частот сменилось на обратное и знание стало обновляться по нескольку раз в течение одной человеческой жизни, авторитет перестал держаться, старые структуры перестали успевать за обстановкой, и управление вынужденно поползло в среду, то есть стало по преимуществу бесструктурным, отчего так и выросла роль средств массовой информации и интернета. Для управляемых здесь есть и плохая новость, состоящая в том, что воздействие стало быстрее, тише и труднее обнаружимым, и хорошая, состоящая в том, что тот же закон времени вскрыл монополию на Знание, на которой держался толпо-«элитаризм», и сегодня методология доступна любому, кто готов её осваивать.

Так что вывод здесь тот же, к которому мы приходим всякий раз с другой стороны. Никто не пришлёт тебе приказа, и в этом весь замысел, потому что приказ ты бы обсудил, оспорил или саботировал, а среду, в которой живёшь, ты обсуждать не привык и склонен считать её просто жизнью. Начни считать её управляемой средой, и половина работы сделана. Возьми ДОТУ, возьми «Основы социологии», читай медленно, сверяя каждое положение не с чужим авторитетом и не с общим настроением ленты, а с жизнью и с собственной совестью, и учись задавать себе вопрос, который отделяет человека от элемента статистики: я сейчас так думаю потому, что рассмотрел дело, или потому, что так думают вокруг.

Война против нашего народа не объявлена и не прекращается ни на день, ведётся она сразу на всех шести приоритетах, и удары высших приоритетов тем и опасны, что приходят без грохота и без обратного адреса. Здесь мы разбираем именно это, потому оставайся и подписывайся, а главное правило неизменно: хочешь жить по-человечески, сам становись Человеком и помогай в этом деле другим.

Источники:
ДОТУ — раздел 7 «Способы управления: структурный, в суперсистемах — безструктурный и на основе виртуальных структур» — с. 45–47
ДОТУ — раздел 7, там же о вероятностной предопределённости и статистических характеристиках самоуправления множества — с. 46
ДОТУ — раздел 13 «Процессы в суперсистемах», п. 13.3 «Автосинхронизация процессов» — с. 83–84, 93
ДОТУ — раздел 13, п. 1–7 (полная функция применительно к суперсистеме: опознавание фактора среды, стереотип распознавания, вектор целей) — с. 81
ДОТУ — раздел 10 «Полная функция управления, интеллект (индивидуальный и соборный)» — с. 55–61
ДОТУ — раздел о схеме предиктор-корректор — с. 31, 53–54
ДОТУ — раздел об устойчивости в смысле предсказуемости — с. 14–20
Основы социологии, том 1 — гл. 4, п. 4.7 «Типы строя психики» — с. 188–200
Основы социологии, том 2 — гл. 8, «Приоритетам обобщённых средств управления / оружия можно дать краткие названия» (перечень шести приоритетов) — с. 139; их разбор и взаимодействие — с. 144–145, 151
Основы социологии, том 3 — гл. 10 «Толпо-„элитаризм“: предпосылки и скрепы», в т. ч. монополия на Знание — с. 226; гл. 11, п. 11.3.2 «Факторы поддержания устойчивости толпо-„элитаризма“» — с. 59, 75–76
Основы социологии, том 4 — раздел о качественном изменении соотношения эталонных частот (биологического и социального времени) как основе смены логики социального поведения — с. 200 (тема «закона времени»; сам термин в томах не употребляется, изложена содержательно)

Скачать книги ВП СССР бесплатно: https://wiki-kob.ru/ВП_СССР:Информационная_база_КОБ