Паспорт фотографии: fMXTGfgF09QjdtQS7DLee5jsK732-yu4hVg7r7AUmpyxBdOUdhI-3ms2p45fRRu9oCNXVq-YuI7zdoF6X64yi68j.jpg Скриншот видеофильма Южные и северные Удмурты в начале 20 века.

Великие Болгары по какой-то причине не давали покоя своим ближним и дальним соседям. Скорее всего, зависть их благополучию, стали причиной несчастий и страданий жителей этой местности. В записях летописцев отсутствуют сведения о том, что Болгары нападали на тех или других соседей, а вот на Болгары постоянно почему-то ходили великие князья. 1120, 1164, 1172, 1176, 1184, 1186, 1220, – с западного направления. 1229, 1232, 1236, – с восточного, половцы и татары. В 14 веке закончилась история Великой Болгарии.

Наверное, не так-то просто собрать войско или шайку для того, чтобы поживиться за чужой счет. Кроме того, необходимо знать куда направиться, чтобы поживиться. Надо войско снарядить оружием, провиантом. Больше похоже на обыкновенный разбой. Примерно так:

– Слыхал я, князь, что недалече Болгары какие-то обосновались. Живут говорят припеваючи. Добра у них всякого полно.

– Собирай войско. Заодно прогуляемся.

– Дак, кроме охраны вашей светлости, нет вояк.

– Надо обязать крестьян, для защиты земель их от набегов разных, выделять от общины в рекруты по человеку. Вот тебе и войско будет.

– А оружие?

– Они же землю свою защищать солдат отправляют, пусть скинутся на обмундирование и оружие. Все тебя учить надо.

– До чего ж ты, князь, умен.

Ни один летописец не указывает причины, которые вызывали бы такие набеги. Просто собрался князь да пошел на разборки. Такие "войсковые операции" заканчивались печально. Например, князь Семион Дмитриевич Суздальский придя к «Новугороду Нижнему», а с ним «царевич Ентак да Татар с тысячю», взяли город «до конца пограбиша, всякого имения без числа поимаша». «Устюг повоевав и пожогша». «На Двинянех поимаша окупь 2000 рублев, да 3000 конев...». «...убиша Устьюжанцев и Анфаловых 400 человек...».

Были люди воюющие, но были люди работающие. Кто-то должен был кормить тех, кто воюет. Награбленным добром сыт не будешь. Однако создается впечатление, что именно те, кто кормит, чаще всего становились жертвами. Князья были князьями, но не всесильными, над ними стояли еще более "авторитетные" распорядители.

«В лето 6900 (1392) ходи князь великий Василей Дмитриевич в орду к царю Тахтамышю». Зачем он к нему ходил, о чем разговаривали – умалчивается в летописи. Зато знаем, что: «Вышедь из орды на великое княжение и ходи под Нижний Новгород ратью, и взя град за себе, а князей и княгинь поима в таль (залог), а князь Семион Дмитриевич убежа в орду».

«В лето 6901 (1393) ходил в другой ряд (другой раз) князь Василей в орду к царю, и он ему дал Новгородцкое княжение Нижняго Новагорода, Муром, Мещеру, Торусу».

Если не придавать особого значения титулам, то вырисовывается простая криминальная иерархия. Своеобразный, беспредельный рэкет. Естественно, что лучше всего грабить там, где много добра сосредоточено. По этой причине в летописях все время упоминаются города. Страдали от таких набегов и работные на земле люди. Рать княжеская должна же в походах что-то есть.

Анализируя летописи, А. Верещагин отмечает, что до начала 14 века земля Вятская не упоминается в летописях. Однако это не значит, что в землях этих никто не жил. Это значит, что нечего там было до поры, до времени взять. Мирно было там и благодатно. Такое обстоятельство долго не могло быть сокрыто. Желание жить вольно, без страха за жизнь семьи, вызвало волну миграции работных людей. Следом за ними подтянулись религиозные конфессии, сначала через миссионерскую деятельность, потом государевы институты, а потом и "авторитеты" набрали силу, как некая ремиссия вольницы начала второго тысячелетия. Ну да, Пугачевщина.

Постепенно крепло государство и ...

«Узнав о падении Казани, оставшиеся на своих местах, башкиры отправили зимою на лыжах ходатаев в Москву к Иоанну Грозному с просьбой о принятии Башкирскаго народа в русское подданство. Иоанн Грозный, согласившись на это, в 1557 г. даровал башкирам грамоту на владение землею, обещал за себя и за своих наследников охранять права башкир и защищать от захватов земель и набегов киргиз и сибиряков и обложил башкир ясаком (медом, звериными шкурами и деньгами — 25 к. с юрты).

Многие из башкир получили лично, на правах собственности, тогда еще никем не занятыя земли и были освобождены царем от ясака (тарханныя грамоты). Ясак вносили башкиры в Казань, но в 1573 г. они просили царя построить им город на их земле и прислать для обороны от набегов войско.

Затем башкиры были разделены на волости и четыре «дороги»: Осинскую, Сибирскую, Казанскую и Ногайскую. Каждая волость названа по имени старшин. С 1584 года в башкирский край являются переселенцы, как припущенники за ясак татары, мордва, чуваши, черемиса и вотяки — из бывшаго царства казанскаго и русские — из нынешних Казанской, Симбирской и Пермской губерний. Русские по своим просьбам стали получать пустопорожния земли под именем «диких полей». Но вместе с тем начинаются захваты башкирских земель. Вся местность, заселенная башкирами, составляла, так называемый, Уфимский уезд, в который входили нынешняя Уфимская губерния, Троицкий, Верхнеуральский и Челябинский уезды Оренбургской губернии и Осинский уезд". Н. Н. Блинов».

В 1912 году в типо литографии М. М. Шиляевой, г. Вятка, была издана книга «Вятская Епархия. Историко-географическое и статистическое описание». Издание редакции "Вятские Епархиальные Ведомости".

Сарапульский уезд мощно вписался в историю Вятской губернии. Не случайно есть некоторые исследования, рассказывающие подробно о жизни людей в наших краях, истории, обычаях, легендах. Например, весьма интересна книга Верещагина Г. Е. «Вотяки Сарапульского уезда Вятской губернии». Представляемая же книга вызвала мой интерес тем, что история Вятского края рассматривается с благословления Вятской Епархии и, следовательно, несет в повествовании православную идею. Для полноты картины давайте окунемся в историю. Здесь я снова обращаюсь к своему любимому приему, извлекать цитаты, которые на мой субъективный взгляд, наиболее ярко высвечивают историю моей земли и земли моих предков.

«До 14 века население местности, занимаемой Вятским краем, состояло из Чуди, Вотяков и Черемис. Вотяки и Черемисы жили замкнуто, обособленно от всех сопредельных с ними народностей, довольствуясь тем, что добывали собственными средствами. Но им не удалось остаться в полной безизвестности. На северо-востоке от Вятской земли лежала Пермь-Великая и земля Югорская. И та и другая страна изобиловали мехами и дорогими металлами, а потому с незапамятных времен вели значительную торговлю с Болгарами и Новгородцами. Предприимчивые Новгородцы знали о существовании Вятской земли. Новгородцы поплыли на судах в Вятскую землю, где ими была основана первоначальная русская колония. Весьма вероятно, что главною причиною были частыя междоусобицы (выражаясь современным языком, рэкет и беспредел), царившие в Новгороде. Население Вятского края возрастало, как естественным путем, так и приливом новых колонистов из Устюга, Новгорода и Двинской земли».

«Вятка одна из всех русских земель управлялась без князей ("авторитетов"), одна сохраняла чисто народоуправство, и не нуждалась в княжеской власти. Управление было по образу Новгородского, т. е. народное, вечевое. Делами заведывали выборные посадники и воеводы, а главная власть принадлежала народному собранию или вечу».

«1 сентября 1489 года, на Семенов день, кончилась старая, вольная жизнь на Вятке, началась новая-благочестивая, Московская. Настала новая эпоха Вятской истории. Войдя в состав Московского государства, Вятская область с той поры стала неразрывною и нераздельною его частью. С той поры Вятчане обязывались поставлять военную силу для нужд Московского государства».

Короче говоря, зажали беспредельщиков с двух сторон, нарождающаяся государственность и интегрирующаяся религия. Появление первых поселений русских на Вятской земле, как упомянуто в данном труде, относится к 1374 году и только в 1658 году в город Хлынов прибыл архиерей Александр. Решение об открытии Вятской епархии принял патриарх Никон в 1657 году. В Сарапуле викариатство открыто в 1868 году, а в 1889 году — Глазове. Таким образом, православию потребовалось пятьсот лет для того, чтобы закрепиться в Вятской земле и иметь наставление и рукоположение в своей епархии, отправляя должным образом каноническое служение Богу. Пройдет всего немного десятилетий, новая идеология и новое государство разрушит не только церкви, но и воспитает не одно поколение атеистов. Хорошо, это или плохо не мне судить.

«Очевидно, что Вятчане до покорения своего и полного своего подчинения Москве в 1489 году до той поры пользовались священниками, пришлыми из соседней Руси вместе с Новгородскими и другим "беглецами", о которых упоминают летописи. Понятно, что при таком составе там господствовало полное уклонение от церковного порядка».

«Историк русской церкви, профессор Е. Е. Голубинский пишет: «В отношении церковном, Вятка 15 века находилась, так сказать, вне русской церкви: вольная община имела у себя священников, которых получала и доставала из соседней Руси, но не состояла под властью никакого русского епископа. Такое исключительное церковное положение имело своим следствием то, что Вятчане были христианами более по имени, чем на деле. В то время священники в своем огромном большинстве были очень плохими пастырями даже и там, где они находились под надзором епископов; тем более они долженствовали быть крайне плохими пастырями на Вятке, где не было над ними никакого надзора и где они были совершенно сами о себе. Это тем более, что самый состав священства, как необходимо думать, был здесь крайне недоброкачественный, что вместе со священниками законными приходили сюда из России священники запрещенные и даже священники самозванцы».

Довольно интересные сведения. Наконец, для меня становится понятно, почему при работе с метрическими книгами, обнаружил множество пробелов в истории моего рода, откуда получило распространение молоканство в Сарапульском уезде, почему свобода и независимость мной остро желаема, как, впрочем, и справедливость. Мятежный дух предков.

Примечателен пассаж профессора Е. Е. Голубинского (относительно трудов, канонизированных историками, Карамзина, Костомарова и Мордовцева), который ставит под сомнение время прихода русских на Вятку в 1174 году, приведя веские основания для более поздних сроков. Интересно и то, что автор называет последователей этих историков — «загипнотизированными «учеными», ставя слово ученые в кавычки. Наверное, у него были на то основания и тем более, что книга издана с благословения Епархии.

Жизнь принимала в Вятском крае все более цивилизованные формы. В следующий раз окунемся в делопроизводство и другие тонкости функционирования государства российского.