Сижу, работаю, и вспомнился один момент на СВО. Если ждете геройских рассказов — их не будет. Будет рассказ о моей глупости.

Конец ноября. Мы в сыром подвале: холодно и дико сыро. Волонтеры передали гуманитарку, среди нее была печка-буржуйка, сваренная из двух дисков от колес автомобиля. Спасибо девчонкам и неизвестному мастеру из Крыма, города Севастополь. Еще волонтеры передали окопные свечи — они тоже очень помогли той зимой.

Так, в целом, все хорошо. И где же тут моя глупость? По статьям видно, что их пишет очень умный человек )))

Ну смотрите. Смонтировали буржуйку, но, как я и писал выше, подвал сырой, и все там сырое, и ноябрь у нас был сырым и дождливым. Но все, что может гореть, — сырое и никак не хочет разгораться. А я же самый умный ))). Парни, когда потеряли надежду растопить печь, пошли спать, и как раз была моя смена дежурить.

Что делает мой мега-мозг? Зная химию и физику, рождается гениальный план.

Поджигаю две окопные свечи и жду, когда верхний слой воска расплавится. Он расплавился. Я в печке-буржуйке поливаю этим воском сырые дрова. И так делаю несколько раз. Потом поджигаю окопные свечи и ставлю их в буржуйку. За час в ней происходит то, что мне и надо было: дрова подсохли. Тогда окопные свечи работали как сушилка.

К этому времени первая партия окопных свечей практически отработала — сказались слив воска и то, что час они при хорошей тяге (из-за дымохода) горели интенсивно. Что я делаю дальше? Поверх дров забиваю сухую бумагу, опять дожидаюсь, когда верхний слой воска расплавится, поджигаю бумагу и закидываю в буржуйку уже две банки окопных свечей.

И вот наконец загорелось! Тепло! Молодец, пять! Хорошо учился в школе )))

Но мое любимое НО. Минут через 15, когда весь воск окончательно расплавился, пошло все не по плану. Начался дикий, полуконтролируемый процесс. За счет тяги в дымоходе и запаса дров в перемешку с воском пошло дикое интенсивное горение. Я вижу: еще чуть-чуть — и всё выйдет из-под контроля одномоментно. Печка стала малиновой, вся краска выгорела, подвал заполнился дымом от выгоревшей краски, дымоход из нержавейки был так раскален, что было ощущение, будто он просвечивается.

Первое инстинктивное желание — открыть дверцу, но это было бы фатально: пошла бы обратная тяга. Благо под рукой оказались кирпичи, и я ими перекрыл поддувало. Это снизило поступление воздуха в печь, и интенсивность горения упала. Но печка работала как пульсирующий реактивный двигатель — рывками и с таким же ревом.

Через 30 минут топливо выгорело окончательно. Подвал почти высох, потому что такой жар позволил очень быстро осушить всю влагу из воздуха.

Вот так обычное желание погреться чуть не закончилось трагедией. Не зря говорят: горе от ума.

В ту ночь всё закончилось хорошо. Но это еще не конец истории. Продолжение следует...