Источник картинки: istoriya-rossii-173362-podushnaya-podat.jpg Используется для иллюстрации.

Источник публикуемых сведений: https://1670.ru/census/1701/kazan/osa/

30 апреля 1701 года великий государь, царь и великий князь Пётр Алексеевич, всея Великой и Малой, и Белой России самодержец, дал наказ стольнику Богдану Никитичу Юдину, да приказной палаты подьячему Нестеру Лукьянову ехать в Казанский уезд по Арской дороге великого государя в дворцовое село Сарапул да в Осинскую слободу с сёлами и с деревнями для переписки крестьян и бобылей.

«В нынешнем 1701-м году апреля в 30 день по указу великого государя, царя и великого князя Петра Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, и по наказу стольника и воеводы Никиты Алферьевича Кудрявцова с товарыщи велено стольнику Богдану Никитичю Юдину да приказные полаты подьячему Нестеру Лукьянову ехать в Казанской уезд по Арской дороге великого государя в дворцовое село Сарапул да в Осинскую слободу с селы и з деревнями для переписки крестьян и бобылей…».

Вот ведь удумал чего, переписать в сёлах и деревнях крестьян и бобылей. Не подумайте, чего плохого. Оказалось, ныне великому государю стало известно, что с казанских волостей всякие окладные доходы собираются по окладу не сполна, а многую недоимку собирают с правежом. Суть недоимки заключается в том, что окладные доходы исчисляются по Переписным книгам 1677–78 годов, но многие крестьяне Казанского уезда разошлись с той переписи к 1701 году и «поселились в иных сёлах и деревнях», где живут в захребетниках, в третчиках и в половшиках, а старые свои тягла покинули. Вот и приходится «налоговикам» перекладывать оброк на оставшихся в тех местах крестьян, чтобы как-то отчитаться перед Государем. Государь озабочен тем, что таким подходом к сбору тягла, оставшимся крестьянам «чинитца раззорение». Те же, которые переехали в другие места, там не числятся и «живут на льготе и великого государя податей не платят».

«По указу великого государя в Казани Казанского уезду с ево великого государя дворцовых волостей велено збирать всякие окладные доходы по переписным книгам 1677/78-го году против иных дворцовых волостей. И ныне великому государю учинилось ведомо, что с казанских волостей всякие ево великого государя окладные доходы збираютца по окладу несполна и многую доимку збирают с правежем, для того что изо многих дворцовых сел крестьяна розошлись в Казанской же уезд в пригороды и поселились в ыных селех и в деревнях, и живут в захребетниках, а иные в третчиках и в половшиках, а старые свои тягла покинули, и ис тех покидных тягл правят всякие окладные доходы на остаточных крестьянех, и оттого им чинитца раззорение, и досталь идут врознь. А в кои села и деревни перешли вновь, и те живут на льготе и великого государя податей не платят».

Что-то мне напомнило такое положение крестьян в начале 18 века, не буквально, конечно, но в современной интерпретации. Даже два раза. Первый раз подобную практику пробовали применить распределительные электрические сети, когда удумали неуплаченные суммы за потребленную электроэнергию в многоквартирных домах перекладывать в равных долях на всех потребителей МКД, а по мере оплаты задолженностей удержанную плату сверх расхода не возвращать. Не сразу обошлось, но кровушки испили, удумав общедомовые расходы. Еще раз, когда один высокопоставленный «инкассатор», таким же образом предлагал (слава Богу, только предлагал) распределять неоплаченные коммунальные платежи, между теми, кто исправно платит.

«И великий государь указал в Казанской уезд в свои великого государя дворцовые села послать перепищиков, а для той переписки и иных своих великого государя дел и посылок выбрать ис казанцов и иных городов из дворян ему стольнику и воеводе Никите Алферьевичю по своему расмотрению добрых и знающих людей десять человек, кого с такое дело станет, чтоб великому государю учинили прибыль и уездным людем никакой бы тягости и челобитья от них не было».

«И ему Богдану и подьячему Нестеру, приехав в село Сарапул и в Осинскую слободу с селы и з деревнями, во дворех живущих крестьян и бобылей, хто по их наезду явятца, переписать всех по имяном с отцы и с прозвищи, и хто у них детей и братей и племянников и иных свойственников и соседей и подсоседников и захребетников».

«И по тому великого государя указу и наказу Богдан Никитич и подьячей Нестер, приехав в село Сарапул и в Осинскую слободу с селы и з деревнями у старост и у выборных лутчих людей скаски за руками взяли; а в скасках написано, что у них с переписных книг 1677/78-го и 1678/79-го годов крестьянским и бобыльским дворам имянных выписей за перепищиковыми руками и за дьячьими приписьми нет; и крестьянские и бобыльские жилые и пустые дворы переписали».

«А сколько по их наезду в селе Сарапуле и в Осинской слободе с селы и з деревнями крестьянских и бобыльских жилых и пустых дворов и пришлых, которые сверх переписных книг 1677/78-го и 1678/79-го годов явились, и сколько хто сошного стрелецкого и десятинного хлеба и всяких денежных окладных доходов платят, и то писано в сих книгах ниже сего порознь».

Проверкой установлено, что учет в селе Сарапуле и в Осинской слободе ведется исправно. Кроме крестьянских, бобыльских и пустых дворов сверх переписных книг 1677–78 и 1678–79 годов отдельными строками и порознь записаны пришлые и кто, сколько натуральных и денежных окладных доходов платит. Вот молодцы. Исправно службу несут Сарапульцы, ну и Осинцы. Плохо несли службу казанские «налоговики» в то время, искали легкие пути для себя, вынудили государя заниматься не свойственными ему делами, — «разруливать» жалобы крестьян. Традиции сильны, с тех пор, как минимум, триста лет. Ниже приведены примеры, качественной работы.

Федька Васильев сын Светлоков. У него детей: Игнашка шеснатцати, Алешка семи, Куземка дву годов. Сказал: великого государя тягла платит стрелецкого сошного хлеба полосмины с получетвериком ржи, овса тож, в московскую меру в Астарахани, да в Казани за десятинную пашню десеть денег, да денежных окладных доходов за лес низовых отпусков два алтына, ямских и полоненичных десеть денег, водоливных три денги, за уголья четыре денги, за дрова три алтына, за лесные припасы на деловой двор два алтына з денгою. А по переписным книгам 1677/78-го и 1678/79-го годов платил он Федька то ж вышеписанное тягло.

Петрушки, Калистратка, Васки, Ивашки Ивановых детей Лобкановых. А по скаске старосты Обросимка Кустова и выборных крестьян они Петрушка з братьями бежали тому два года при воеводе при Ондрее Борисове от скудости. А в бегах живут Петрушка, Васка, Ивашко в Сибире, а Калистратко в Уфинском уезде в селе Каракулине. Пашенная их земля и сенные покосы впусте. А в том дворе живут ссыльные Ивашко Иванов сын Дворин, Андрюшка Иванов сын Козел. У Ивашки детей: Онтошка шеснатцати, Юрка осми, Захарко шести годов. У Ондрюшки сын Титко девяти годов. Тягла никакова не платят.

Подать была распространена при феодализме, в частности в средневековой Руси — это совокупность платежей в княжескую (позднее государственную) казну, то же что и «тягло», в этом смысле подать упоминается с начала XV века.

Тя́гло — система денежных и натуральных государственных повинностей крестьян и посадских людей в Русском государстве XV — начале XVIII века. В древних грамотах применялось слово «тягость», позже — тягло, несущий его — тяглый крестьянин.

Третчик, третник, дольщик в третьей части.

Половшик – половник – польщик.

Захребетники — категория населения на Руси XV—XVII века, принадлежали к вольным или гулящим людям, не несшим ни государевой службы, ни государственного тягла. Они были в основном наёмными рабочими на чужих тяглах, связанными с хозяевами — крестьянами или посадскими людьми, у которых жили, личным уговором, и возможно отвечали за часть повинностей.