ОРДЕН продолжение
https://dumaite.ru/roman_duxoi/1
https://dumaite.ru/roman_duxoi/3
https://dumaite.ru/roman_duxoi/4
https://dumaite.ru/roman_duxoi/6
https://dumaite.ru/roman_duxoi/7
https://dumaite.ru/roman_duxoi/8
Полный текст выложен по ссылке:
https://author.today/work/632723
Глава 16.
ДЕД
Перемены в Ордене пошли, накапливаясь, как снежный ком. К сожалению, не совсем те перемены, которые я бы хотел лицезреть. Десятки заключенных заговорщиков были под постоянными инъекциями седативов и, хотя врачи скоро рассчитали индивидуальную дозу препарата для каждого, оптимизируя расход, произведенный запас его быстро таял. Пришлось мобилизировать ученых и оборудовать отдельный цех по его синтезу. А ещё назрела необходимость провести несколько массовых собраний всех живущих в Гнезде, чтобы разъяснить одновременный арест стольких Послушников. Мик с Рубой по возвращению, получили особые знаки отличия и просто светились от счастья. После пары дней отдыха дети были в своих отрядах и продолжили учебу. С учебой Найи возникли новые сложности. Её то и дело выдергивал с занятий то один, то другой член совета, чтобы получить консультацию, а то и урок, по взаимодействию с той или иной стихией. Переданные им во время Слияния мои знания были моим личным опытом, дающим определенную информацию, но не раскрывающим все нюансы. И хотя заведующий учебной частью и позеленел от нарушения Мастерами всех устоев и правил, но это продолжало происходить периодически постоянно. Глава, понимая перспективы и выгоды такого энтузиазма и рвения к новым умениям у Членов Совета, сам частенько приглашал Найю на беседы, попутно успокаивая то пряником, а то и кнутом поборников традиций в ущерб эффективности. И все бы ничего, но таким особым отношением они рисковали испортить девочку, да и налаживание отношения со сверстниками тоже были под большим вопросом.
Несколько групп в тесном контакте одновременно работали с заключенными, пытаясь нащупать алгоритм снятия воздействия Энди на их психику. Хотя ничем пока порадовать не могли.
С самим Энди я работал один. Нет. У меня не осталось иллюзий и надежд по отношению к этому человеку. После того, как выявили подпольное ученичество Боба, я осознавал, что все действия Странника могли быть, если не были, результатом его воздействия, а значит и кровь убитых была и на его руках. Просто, уже двое добровольцев из Мастеров побывали у лекарей, после попыток работы с ним и Демьян сказал: хватит.
Энди был чрезвычайно силён. Седативные только в больших дозах были способны спутать его сознание достаточно, чтобы обычному человеку можно было безопасно находиться с ним рядом, без риска стать его марионеткой. Не то, чтобы такое воздействие было уникальным, но он отличался от лучших мастеров ордена, как матерый волк от домашнего пёсика. Сила и точность воздействия была неподдающейся для понимания. Я же случайно научился давать ему отпор стихийной магией, и пока никому не удавалось повторить мой фокус.
Хотелось бы мне написать о моих успехах, но их не было. Кроме того, что мнимый друг стал меня побаиваться, других успехов я не добился. Не смотря на страх, он с маниакальной настойчивостью, продолжал пробовать на мне какие-то новые идеи по воздействию, но и я был настороже, поддерживая контакт с Землёй на границе сознания. Как только меня накрывала очередная попытка подчинения, я впускал стихию в себя, и Энди вышвыривало их моего сознания силой многотонного тарана.
Нужно отдать ему должное. Личность была уникально талантливая. Эти бы способности да в доброе русло. Как же было горько осознавать, ведь это мы упустили что-то в его воспитании. А уж о причинах нашей мнимой дружбы, я мог только догадываться. Любой мой вопрос, касаемый этой темы, в любом его состоянии приводил его в иступленное бешенство. Это как раз я мог понять. Чувства, подавляемые столько лет, нашли наконец выход. Гной злобы, раздражения, ненависти, боли, отвращения… из воспаленного сознания изливался наружу бурным потоком, как только я касался присохшей корочки. Я все надеялся, что скинув напряжение десятилетий притворства, Энди сможет нормально со мной поговорить. Пусть как враг, пусть с ненавистью, но поговорить. Даже из негатива можно вычленить рациональное зерно. Но после многих недель попыток, никакого конструктива я не добился и стал все реже у него бывать. Охрана больше не допускала ошибок и я расслабился, увлекшись преподаванием тактики скрытых действий на старших курсах.
Гром грянул внезапно. Прямо посреди урока сработала система экстренного оповещения: «БОЕВАЯ ТРЕВОГА! КОД-8!»
В Гнезде произошло нечто из рук вон! По Коду-8 я был обязан запереть класс изнутри, заблокировать все возможные входы, собрать послушников, обеспечить их безопасность любыми доступными способами до особого распоряжения Главы Совета лично. Как мне не хотелось броситься в гущу событий, чтобы там ни происходило, я был в ответе за 47 парней и девчонок. Не мог я себе позволить их бросить. Не смотря на то, что со мной были почти готовые оперативники, юношеский максимализм которых взывал к действию, я понимал, что требование самоизоляции было необходимо для того, чтобы развязать руки Внутренней Гвардии. После того, как мы выполнили все требования Кода-8, я устроил дополнительную ревизию имеющегося в наличии оружия, распределил его среди послушников, оговорил порядок действий при атаке и вертикаль подчинения. После этого, не придумав ничего лучше, начал читать лекцию о Кодах и действиях ими предписывающими. И пусть детвора по началу и ворчала, обилие примеров из жизни и истории о том, как эти правила были приняты, их очень быстро увлекли. Чего нельзя сказать обо мне. Одна моя часть непринуждённо вела урок, вторая же судорожно пыталась просчитать причину тревоги и степень угрозы, из неё исходящей.
Из самого кода тревоги и ситуации в Гнезде, наиболее вероятный вывод мог быть один – у нас появился новый Странник, сбежал кто-то из узников.
Ну когда же за мной придут???
Тревога в классе нарастала с каждым часом вместе с чувством голода. Молодые организмы, привыкшие к регулярному питанию, даже понимая серьезность ситуации, начинали тихо возмущается. Мои усилия по переводу ситуации в тренировочное русло срабатывали слабо, ведь моя же собственная лекция о типах кодов не давала двусмысленного толкования. «Боевая тревога» и точка. Коды – всего-то типы реагирования, предусмотренные командованием. Расхолаживать детей было нельзя: неизвестно, что там на самом деле происходит. Как и настраивать на боевой лад тоже было чревато. Можно было перегнуть палку и получить классическое неподчинение приказу, подхлестнутое юношеским максимализмом. Пусть и дети, но такой отряд выпускников мог размотать голыми руками дружину сеньора середнячка. Учили мы их на совесть.
Поэтому я не давал им расхолаживаться и в тоже время занимал их полезным в данной ситуации делами. Вода в классе была, а вот отхожее место было в коридоре, куда ход был запрещён. Мы завесили уголок возле вытяжки, чтобы поставить там ведро в качестве горшка. Молодёжь, по началу, стеснялась туда ходить, но моё замечание о том, что зачастую боевые тройки формируются в смешанном составе и справить нужду в присутствии товарищей нередко единственная альтернатива, сломало лёд. Тем более я добавил, что скорейшее избавление от предрассудков, мешающих выполнению задания, помогают не отвлекаться от цели. Потянувшийся тонкий ручеёк в уголок раздумий начавшись, почти не иссякал. Буд-то испытать себя решил каждый послушник, находящийся в классе.
Когда голодное бурчание в животах учеников стало вызывать нездоровые смешки, я научил их специальному дыханию, притупляющему чувство голода.
- Сядьте ровно, спина прямая, спина не касается опоры сзади. Положите одну руку на живот, вторую сзади на поясницу. Дыхание ровное глубокое. Грудная клетка совсем не подымается, дыхание диафрагмальное. Почувствуйте, как с каждым вдохом живот толкает руку вперед, а с каждым выдохом возвращает обратно. Теперь, на одном из выдохов, не вдыхая, постарайтесь выпятить живот как можно сильнее. Затем сделайте глубокий вдох, втягивая живот максимально в себя. И снова глубокий выдох, выпячивая живот наружу. Руками контролируем движения живота, но ни в коем случае не помогаем. Сидим, по возможности, расслаблено. Дыхание ровное и глубокое. Только живот при вдохе старается коснуться позвоночника, а при полном выдохе - максимально выпячивается вперед. Таким образом делаем десять циклов или можно больше, до исчезновения чувства голода. Частить не стоит. Дышите в ритме, не допускающем гипервентиляции. В такой дыхательной гимнастике нет ограничений по количеству. Если нужно, делайте каждые пол часа. Это все сугубо индивидуально. Ну что, сделали? У кого ещё осталось чувство голода? – класс, с удивлёнными лицами, поглядывал друг на друга, но руки никто не поднял,- Вот! Видите как просто? А теперь, давайте разобьемся на две команды, иначе вместе не поместимся, и по очереди сделаем базовый разминочный комплекс. Уж слишком долго вы не двигались.
Когда я, со второй группой, заканчивал разминку, в классе прозвучал голос Демьяна:
- Говорит Глава Совета. Отмена Боевой Тревоги! Повторяю. Отмена боевой тревоги! Преподавателям и всем ответственным лицам обеспечить перемещение личного состава по месту проживания и соблюдение порядка. Особый график приема пищи будет составлен в ближайшее время. При необходимости, с разрешения старшего группы, разрешается вскрыть НЗ сухпайка по месту дислокации. Старшим послушникам, за дополнительными инструкциями обращаться к вышестоящему командиру. Конец связи!
Туалетное ведро вынесли, быстро привели класс в порядок и «в расположение трусцой марш».
Я и виду не подавал, но как же мне хотелось рвануть к Демьяну, чтобы узнать кто сбежал. Я все ещё тешил себя надеждой, что это не Энди, хотя, кого я обманываю.
В коридорах часто попадались Гвардейцы, на каждом перекрестке усиленный патруль в полной боевой. Детвора глядела по сторонам во все глаза. Одно дело читать в учебнике про организацию службы во время чрезвычайной ситуации, а другое дело это видеть воочию. Первое место – женские казармы. Передав девчонок коменданту и пронаблюдав на входе полноценный блокпост, мы отправились к расположению парней. Только когда мальчишки скрылись в недрах своей казармы, я спросил начальника караула:
- Что слышно? Есть жертвы?
- Мастер Сильвестр, нам ничего не известно. Отреагировали штатно по протоколу Кода-8. Кроме прибывающих из изоляции групп детей, других контактов у нас не было. Среди них потерь нет. Сами теряемся в догадках.
Я отсалютовал прижатым к груди кулаком, получил ответное приветствие и рванул не к Демьяну, а в строну тюремного отсека. Глава сейчас точно не сидит в кабинете.
По постоянно увеличивающемуся количеству старших послушников и оперативников в полной выкладке, я двигался в правильном направлении. Наконец, наступил закономерный финал. Меня остановил лейтенант Гвардии и сказал, что по личному приказу Главы пускать нельзя никого. Спорить с прямым приказом – подрывать основы дисциплины. Да и требовать от подчиненного, чтобы немедленно Демьян предстал пред мои светлые очи тоже глупо.
- Лейтенант. Сообщите Капитану Дюку, что я нахожусь здесь.
- Слушаюсь, Мастер Сильвестр! – с возросшим уважением отсалютовал мне лейтенант и отдал распоряжение.
Раз есть немножко свободного времени, стоит закончить прерванную зарядку. Да и расслабиться не помешает.
Руки расставлены в стороны, ладони смотрят вперед, правая нога согнута и слегка поднята над землей, тело расслаблено, дыхание диафрагмальное. Казалось, я врос в каменный пол подо мной. Глаза закрыты, полный покой, легкое шевеление на грани вибрации в недрах меня-горы, меня совсем не заботящее. Но вот, кто-то приблизился и сигнальные системы вывели из транса.
- Удивительно, Дед. Ты даже на тонком уровне, ощущался только что как статуя. – спросил Дюк, на полном серьезе, - Как ты этого добиваешься?
- Ты тоже сможешь. Может, и получше меня. Как у тебя со Стихиями?
- Да никак, пока! Ты же знаешь. У нас не понос, так золотуха! Какие тут стихии?
- Эт ты зря! Твоя эффективность возрастет. Имеет смысл выделить время, даже вместо физических нагрузок.
- Ладно. Как только ты мне сможешь уделить время, так сразу и займусь. Самородка твоего Советники разрывают, куда уж мне, простому Капитану. Идем. Глава ждёт.
- Дюк, кто? – спросил я как только мы прошли в пустой коридор. Я все ещё не мог заставить себя произнести свою догадку вслух. Детский страх того, что, пока не произнесенное, не является реальностью. А вдруг, я не прав и это не Энди.
- Энди ушел! – ответил Дюк и мое сердце ухнуло в вниз.
- Какие у нас потери? – я едва сумел выдавить из себя вопрос, внутренне готовясь взвалить на себя всю тяжесть ответа.
- Дед, он просто испарился! Дежурная смена находится в странном ступоре, но они живы. – моё сердце забилось сильнее, робко недоуменно радуясь таким новостям,- Больше никто ничего не видел и не знает. Мы перерыли все Гнездо сверху до низу и ничего. Даже, не можем отследить его путь. Поисковая операция продолжается, но очень маловероятно, что он затаился здесь. Нам нужен твой взгляд на ситуацию. Может, ты увидишь то, что мы упускаем. – наконец, мы пришли в блок.
Серый от усталости, Демьян сидел в кресле дежурного смены, выслушивая очередной доклад экспертов. За обилием терминов скрывалась полное отсутствие результатов.
- Мастер Поисковик. – кивнув, поздоровался он со мной, - Как ситуация в Гнезде? Дети организованы? Паники нет?
- Глава, - я кивнул в ответ, присаживаясь на стул напротив, - я был на входах в женские и мужские казармы, передавая старшекурсников по месту дислокации, следов паники нет. Есть недоумение, от отсутствия информации о происходящем, но все в рамках. – пока мы обменивались приветственными фразами, эксперты вышли, и мы остались втроем с Дюком.
- Дед, мы сами в недоумении. – растирая себе лицо, продолжил Демьян, - с дежурной сменой в трансе - работают, но ни вывести их из этого состояния, ни добиться хоть чего-то, пока, не получается. А они, по сути, единственные свидетели. Вот почему он их не убил? Это же проще и быстрее!
- Демьян, тебе нужно отдохнуть, или хотя бы сделать разминку. Это же очевидно. Убив их, он озлобил бы до предела и настроил против себя все Гнездо. А так, он возможно надеется, что какой-то спящий агент у него здесь ещё остался. И второе. Он связал нам руки и отвлек внимание, ранеными братьями, выигрывая себе несколько часов фору в побеге. – внезапно сбросивший пелену усталости, на меня уставились глаза прежнего, полного сил, Главы Ордена.
- И где ты раньше был, такой умный?
- В классе сидел по твоему приказу, охраняя пол сотни учеников!
- Ладно. Твои дальнейшие предложения?
- В Гнезде искать бесполезно. Достаточно оставить в действии тревогу третьей степени, чтобы детвора не разбредалась. Всех лучших поисковиков дополнить тройками, контролером и направить наружу, на поиск следов. Он мастер Менталист. Привык работать с мозгом, не с реальностью. Обязан сделать ошибку, при всем его уме. Приоритетные направления, выходящие как можно дальше от Гнезда и самые оживленные, трассы снабжения и обслуживания. Нельзя упускать из виду частные неуставные маршруты личных визитов, он может о них знать и воспользоваться. Собирать информацию о всех странностях, пусть даже выглядящих бредово и передавать напрямую тебе по отдельному каналу.
- А ты время с учениками зря не терял! Дюк, слышал и запомнил все? Выполнять!
Мы, наконец, перестали топтаться на месте и занялись реальными поисками. Конечно, не было абсолютной уверенности, что Энди будет действовать так, как я это предугадал, но механизму необходимо было закрутиться. Пусть и не совсем в правильном направлении. Движение само выдавит из себя лишнее и генерирует недостающее. Да и я, за годы дружбы с Энди, узнал его достаточно хорошо. Не мог он притворяться во всем. Это невозможно. А значит, пусть в некоторых деталях я ошибусь, общую канву поведения предателя я должен был почувствовать верно. А это уже хороший задел для достижения успеха.
Всю ночь мы с Демьяном принимали отчеты поисковых групп. Всю ночь разбирали возможные варианты, осматривая планы Гнезда и пытаясь просчитать варианты отхода. Снова результат был близким к нулю. Кроме отсекания вариантов, через которые Энди точно не мог пройти. Эти варианты множились, а ясности не прибавлялось. С каждым часом количество укоряющих взглядов, которые на меня бросал Демьян, увеличивалось. Мол, «что, старый пень, не сработал твой гениальный план». Единственное, возможно, что сдерживало его от высказывания этих мыслей вслух, было то, что у него самого не было вообще другого дельного плана. Хотя, наверное, это мои фантазии на фоне усталости.
От безысходности, я стал просматривать папку, куда складывали все донесения о нелепостях, произошедших в Гнезде. Не совсем понимаю зачем я затребовал такие донесения, обычно улетающие в урну простого дежурного смены.
Так. Скрипящие половицы в бане – возможный тайник! Ага! Конечно! У кладовщика НЗ на этаже казарм пропали две головки сыра – диверсант! Несомненно! Голодный диверсант, стащивший сыр на голодный отряд, после отсидки в десятичасовом карантине. Зачем Энди сразу две головки сыра? Да и не любит он сыр. Опоздавший из увольнительной в деревню послушник оправдывался тем, что он заблудился. «Выглядит потерянным, уставшим, будто после длительного кросса». Конечно, знаем мы зачем послушники в деревни ходят. Там на нем какая-то вдовушка весь сеновал, катаясь перепахала, поди. Катаясь! Стоп! Послушник Нико. А вот с этим нужно пообщаться отдельно.
Вызвали дежурного, распорядились доставить немедленно. Пока ждали, просмотрел остальное – ничего интересного. Доставили Нико. Год как выпустился младшим оперативником, здоровый лось. Мне, почти, незнакомый. Робеющий перед Мастером и самим Главой Совета. Стоит по струнке, хотя видок, конечно, вымотанный.
- Послушник Нико, доложите о причинах опоздания с увольнительной.
- Заплутал я. – стушевавшись настолько, что лицо пошло красными пятнами, ответил он.
- Сынок, да ты присядь. Давай вместе вспомним. Присядь, присядь. – я подвинул ему один из стульев. Он умостился на самый краешек, готовый вскочить в любую секунду. Как только он выполнил, хоть отчасти, мою просьбу, для меня открылась лазейка, для проникновения в его разум. Все просто, открыто, доступно, кроме событий вчерашнего дня. Там, вроде, все понятно: ушел в увольнительную, сходил в деревню, вернулся. Но не стыкуется время. В деревню прогулочным шагом два часа. Воспоминаний, что делал там нет. Как возвращался - тоже не понятно. Да и все зыбко как-то. Не реально. Нет запахов, чувства тела… прям как у Су!
- Сынок. А что за деревня, куда ты направлялся? Кошкина Балка? Точно! Ну ты посиди пока, повспоминай! – я, переглянувшись с Демьяном, вышел к дежурному и передал приказ поисковым группам отработать вчерашний след, идущий от Гнезда в Кошкину Балку. Восстановить весь маршрут. Докладывать о любых странностях.
Потом восстановили весь маршрут Нико от казарм к воротам, я выяснил в каком месте начинается аномалия с памятью и отпустили парня отдыхать. Больше он нам ничем помочь не мог. Хорошо жив остался.
- Дед, а к чему нам эти все танцы? Я что-то не соображу. – спросил меня Демьян.
- Тебе поспать нужно, брат Глава! Да и мне не мешало бы. Скорее всего Энди воспользовался нашим парнем как лошадкой.
- В смысле?
- В смысле - поспать! Ты не способен даже оценить идею. Скажи, что проще? Отвести глаза десяткам людей или убедить этих людей смотреть внимательно на кого-то, кто не ты. Рядом, но не на тебя. Тебя будто и нет. – спросил я Демьяна.
- Конечно проще, чтобы не смотрели именно на тебя, чем вообще не смотрели или смотрели, но не видели.
- Именно! Вот и Энди. Прочитал Нико, идущего в увольнительную. Пристроился к нему в корму. Прошел с ним на выход из Гнезда. Там, чтобы не оставлять следов, его оседлал и заставил нести себя куда он захотел.
- Так просто?
- Просто! Если ты Мастер Менталист.
- И где же он сейчас?
- След покажет. Даже, если Нико высадил его в месте, которое уже успели затоптать, все равно будет видно по следам, в каком направлении начинать поиск.
- Ну ты и жук! Как же нам повезло, что ты на нашей стороне! – выпалил Демьян, - Все, я спать.
За кабинетом у него была маленькая келья, для отдыха. Туда он и направился, не желая тратить время на поиски своей собственной кровати. А я? Ладно, мы не гордые. Диван, стоящий здесь же в кабинете, меня вполне устроит. Хочу посмотреть на того, кто посмеет меня отсюда выгнать. Еще бы пледик…
26. Дед (сбежал).
- Дед! У тебя совесть есть? – разбудил меня возмущенный голос Главы Совета Ордена, хранителя традиций, ведущего к цели, ведающего истину… и прочия и прочия и прочия. Приснится же такое!
- Сейчас посмотрю, в кармане ещё пару щепоток завалялось. Или тебе не хватит? Тогда ты не по адресу!
- Ха-ха два раза. Я смотрю кто-то хорошо выспался на чужом диване.
- Вполне. Только, перед пробуждением, кошмар приснился. Показалось, что меня будит глава самой секретной и могущественной организации в мире. Чур меня, чур! - наконец-то Демьян хмыкнул, значит можно работать дальше. Отдохнул.
- Ты давай, проверь донесения, а я завтрак организую.
- Вот опять, заботы непредвиденные, дела наши тяжкие, житие мое… - шутливо бухтел я по пути к секретарю, пока не пришлось уворачиваться от летящей скомканной бумажки. Я обернулся и, стараясь не заржать, укоризненным тоном сказал:
- Ну вот. Мы его, можно сказать, на помойке нашли, отмыли, отчистили до чисток, а он в нас тут бумажками кидает! – чтобы мне не прилетело пресс папье, я резко открыл дверь и в кабинет ввалился подслушивающий под дверью секретарь.
- Потрудитесь доложить что вы делаете под дверью? – спросил я ледяным тоном у лежащего в ужасе дурачка. – Встать! Немедленно на стол Главе последние отчеты поисковых групп, и вызвать Капитана Гвардии. Выполнять! – секретаря сдуло ветром, и я захлопнул дверь.
Вот тут нас проняло обоих, и мы хохотали несколько минут. Вчерашнее напряжение дало о себе знать. Отсмеявшись, я заметил:
- Свою часть работы я выполнил. А где завтрак?
- Дед! Как тебя ещё не убили, ума не приложу. Будет тебе завтрак. Ты же напугал до синих чертей моего секретаря. Придется теперь в трапезную спускаться.
- Придется, значит, придется. Опять принес бы какую-то гадость. У тебя же совершенно невозможно нормально поесть. Вечно после тебя хожу голодный.
- Это ты у нас Поисковик. Мотаешься по городам и весям. У меня работа сидячая. Мне нужна легкая пища, иначе разнесет как герцога Буше. Кто свиное рыло слушать будет?
В дверь постучали, и в маленькую щель, просунулись сначала папка с бумагами, а потом и весь секретарь.
- Разрешите доложить – проблеял он, - Капитан Гвардии вызван. Прибудет в ближайшее время.
- Распорядитесь доставить в кабинет завтрак на три человека, побольше мяса, желательно. Выполнять! – дверь хлопнула, а секретаря в кабинете как и не было.
Напряжение вчерашнего дня было преодолено, необходимо было включаться в работу и мы сели изучать донесения. По всему выходило, что Энди оседлал Нико в прямом смысле, по выходу из ворот. Следов, выходящих в сторону Кошачьей Балки была всего пара, но, по донесению, они были слишком глубокие. Буд-то идущий был очень загружен, или просто был очень тучным. В километре от гнезда, там где почва стала каменистой, след свернул в сторону другой деревни. Не в пример более далекой, под названием Нищий Брод. И хоть поиски были затруднены, след проследили до дороги, ведущей от села в баронство. Дальше след, не меняя направление, идет в сторону следующей деревни, почти час пути. Вдруг, посреди степи, появляется бревно, а след становится более легким и крайне путанным. А по итогу приводит обратно в Гнездо.
Из пояснений Старшего Послушника: «Обнаружение бревна в степи, вынудило нас вернуться и исследовать путь снова. У дороги, которую пересекал след, найдено место, где недавно лежало бревно, схожее по габаритам с найденным в степи. Допускаю, что преследуемый у дороги избавился от своего груза и чтобы запутать расследование взял бревно и нёс его ещё час. Действия, после избавления от бревна, я объяснить не могу.»
Зато мы вполне могли объяснить эти действия. Энди взял разум Нико под контроль, заставил его идти куда ему было нужно, у дороги, улучив удобный момент, слез с парня, внушив заранее порядок действий. Нико взял бревно, шел ещё час, потом его сбросил, программа закончилась – он пришёл в себя. Вымотанный, не понимающий что произошло и где он находится. Уже вечерело и он, поплутав немного, вернулся домой, как только смог. Значит Энди нарочно двигался именно в Нищий Брод. Его могли туда вести две причины: схрон или сообщник. А скорее всего и то и другое.
Немедленно выяснить кто из Орденских осел в Нищем Броде и собрать группу для погони и задержания. Глава с Карлом рванул в архив, я в казармы Старших Послушников. Договорились встретиться в центральном холле.
Полная боевая выкладка, средства связи и оружие древних, лучшие лошади, лучшие оперативники. Четыре боевые тройки и два контролера. Все собраны, проинструктированы, готовы. Демьян тянет резину. Наконец, появляется он с, семенящим позади, Карлом.
- Дед, на минутку! – отзывает меня в сторону, - Ты знаешь какое дело! В Нищем Броде осел в свое время Симеон. Ты не можешь его не помнить. – память услужливо раскрыла нужную страницу: огромный, почти дикий, отличный оперативник, но малоуправляемый, нарвался на целый отряд наемных убийц и положил их всех, только подрезали ему сухожилия на ногах. Врачи сделали все возможное, но списание на пенсию было очевидным решением. С его характером, преподавание было невозможно. Через пару лет я видел его на ярмарке. Он плохо, но ходил, зато отлично плел корзины и всякую всячину из лозы. Если Энди его вылечил внушением и научил его ходить, он будет верен до гроба и крайне опасен.
Ну что ж. Предупрежден, значит вооружён! Будем знать кого ищем.
- По коням! – отряду, - Не прощаемся! – Демьяну.
Пригнувшись один за другим мы выехали через специально низкие, для обороны, створки ворот. Через час уже были в Нищем Броде.
- Мастер Дед, добро пожаловать в Брод! Надолго к нам? – кланялся староста, удивленно и с опаской поглядывая на диковинное чудо: конный отряд в удивительных доспехах и странным снаряжением.
- Проездом, староста. Мы вас ничем не побеспокоим. Только проводите нас к дому Старшего Послушника Симеона.
- Конечно провожу. Отчего не проводить то? Тока он ещё вчерась уехал. Знакомец какой-то к нему прибился, да и поехали они.
- А что за знакомец, староста? Расскажите мне о нем. – сказал я пустив к нему в сознание ментальный щуп дознания. Сознание было простым бесхитростным, потому особенно странно было «видеть» размытое пятно на месте знакомца Симеона. Ну да и пусть. Энди вряд-ли восстановил свою форму после лекарств, иначе он бы заменил свой образ на кого угодно, не замыливая. Скоро он поймет что замыливать – это все равно что расписаться.
- Да самый обычный, даже глазу зацепиться не за что.
- Ну ведите нас к дому Семеона.
Ребята споро перерыли дом, пристройки и двор. Два тайника были вскрыты до нас. Даже не потрудились замаскировать обратно. Значит возвращаться не планируют. Судя по размерам в одном были ценности, в другом оружие и взрывчатка. Не то, чтобы много, но неплохой арсенал для двух человек. Уехали верхом, оба. Кони у них добрые. До баронства вмиг домчат. Вмиг, как оказалось, это за пяток дней. Значит, и нам нужно поспешить. Нельзя им дать возможность затеряться в густонаселенных местах.
Хорошо думается, когда тело занято монотонной работой. Строгаешь себе какую-то деревяшку, а мозг улетает в такие дали, что ему редко доступны за письменным столом. Вот и сейчас. Тело мерно покачивается в седле, о внешнем периметре думать не нужно в такой то компании, и очень хорошо получается просчитать действия Энди. Симеон для него не более, чем телохранитель. Ему нужен во внешнем мире напарник. Тот, у кого есть знания и связи, тот кто способен быть на вторых ролях, но руководить исполнителями. Всех под ментальный контроль не возьмёшь. Чтобы действовать активно, инициативно и творчески – человек должен действовать по своей, не внушенной, не навязанной, воле.
Однозначно он будет искать Странника. И этот тандем будет способен наворотить таких дел, что ой ей!
По всем прикидкам выходило, что мы должны перехватить Энди до деревни, но не факт, что у Симеона не заготовлено какого-то поганого сюрприза.
Вот бы с Бобом поговорить, объяснить ему все. Рассказать про последние события в Ордене, про то, как Мастер Менталист оказался предателем. О том, что это его манипуляции с сознанием толкнули Боба на совершение преступлений. Только вот, он ни одного орденского и на выстрел не подпустит, не попытавшись убить. Не подпустит человека, а если ему написать письмо? Без всяких шифров, открыто, честно, как есть! По сути, это единственный шанс, если мы не перехватим Энди.
Не знаю, что мной двигало. То ли предчувствие, то ли опыт, то ли ещё что-то, но я был уверен, что, если Энди под седативами смог улизнуть из специально построенной темницы, то в миру мы его не поймаем до тех пор, пока он сам не решит прийти.
Следопыты уверяли меня, что след свежий, что мы вот-вот их нагоним, что остался, буквально, один рывок, что они в часе-полтора от нас… Лошади начинали спотыкаться, людей держала выучка и морально-волевые. Я мог на них полностью положиться, и если надо, они оставят лошадей и побегут пешком. А вот сказать, что я был удивлен, отсутствием результата погони, нельзя. Внутренне я был готов к поганым сюрпризам, хотя и не ожидал их именно в такой форме. Ни в первый, ни на второй, ни на третий день мы не смогли их догнать. А на четвертый день показалась деревня.
Следы привели прямо на постоялый двор. Оперативники рассыпались вокруг, окружая постройки, а я узрел плюгавенького мужичка с хитрющим прищуром глаз, нарезающего круги вокруг лошадей.
- Вот те, мать чесна! Это ж надоть. Невидаль кака. Коняшки есть, а седоков - ну, прям как корова-то языком и слизала. Да под седлами, да со скарбом. Эт как так-то? Не быват такого. Завсегда, ежели коняшка под седлом, так-то и седок имеется. – в этот момент я решил прервать этот фонтан красноречия и спросил:
- А чьи кони-то, хозяин?
- Так знама дело чьи. – будучи в совершенном впечатлении от несуразности произошедшего, мужичок на нас не обратил никакого внимания, - Хозяйские-то мерины-то! Корзиночника эт коняшки, как есть гутарю, корзиночника, значица. Я ж яво знаю, как облупленного. И яво, и меринов евонных. Да и они меня знают. Сколько раз я их чистил да сена подсыпал.
- То есть выходит Семеон корзиночник у тебя бывал часто?
- Как есть бывал. Токма завсегда с телегой полной корзин ентих, значица. Не под седлом то коняшки были, вот как сейчас. На базар он к нам приезжал. Тута ему ладно за корзины платили, на базаре-то. Это шо выходит? Сгинул наш корзиночник? А торговать корзинами на базаре теперича некому, вот беда-то! А жеребчикам я не дам пропасть. Да ещё со скарбом. Эка невидаль! Жеребчики есть, а седоков нету. Чудно! Чудно! А вы, людишки-то, езжайте подобру поздорову. Неча на чужое-то рот разевать. Я-то уж точно коняшкам пропасть не дам. Раз уж хозяин евонный как есть сгинул, с чего и коняшкам пропадать? Коняшкам доброе хозяйство да конюшня по нраву, - и упал, захрапев, прямо в лошадиные яблоки. Это я, сообразив, что больше информации от этого образчика человеческой алчности не выудить, его просто усыпил. Можно было это сделать и раньше, но его идиотствования обладали завораживающим эффектом. Прямо, хотелось узнать, заткнется ли он когда-нибудь.
Парни без слов порылись в седельных сумах, что были приторочены к седлам. Как я и ожидал, в них был для вида напихан разный хлам. Оружие и все важное беглецы, наверняка, унесли в заплечных сумах. Но куда и когда же они делись?
Найденных коней мы оставили на попечение спящему, нам они без надобности, а сами остановились за деревней посоветоваться.
В первую очередь я выяснил у следопытов насколько заметна разница в следах лошади с седоком и без. Оказалось разница не такая уж и значительная. Можно заметить, если ожидать чего-то подобного, но они уверяли что следов, отходящих от лошадиных не было нигде. Поэтому, ставший чуть более легким шаг, и не бросился в глаза.
Теперь, основная задача была выяснить, где конкретно разошлись пути погони и беглецов, чтобы понять их приблизительное направление движения. Договорились так. Группа из двух троек и контролера возвращается по маршруту, пытается отыскать след, поддерживая связь. Мы останавливаемся на отдых, ожидая результатов и одновременно наблюдая за деревней. Наши хитрецы могли соскочить с маршрута непосредственно перед деревней и, подождав пока мы рванем их искать в лесу, продолжить свой путь. А для меня стало очевидно, что наступило время написать Страннику письмо. Шансы перехватить Энди до их встречи таяли на глазах.
Сколько же раз я переписывал и переделывал, сколько раз огонь костра вспыхивал радостью от новой, такой податливой, пищи. То что получилось, помню до сих пор. Слово в слово. Слишком многое было поставлено на карту, слишком много жизней зависело от того, смогу ли я достучаться сквозь ненависть до разума.
«Здравствуй Боб.
Как же я надеюсь, что ты не швырнешь пакет в огонь, не открывая. Хотя, если ты дочитал до этих строк, смею надеяться, что выдержишь до конца.
Обстоятельства нашей последней встречи мало располагают к общению, кроме как сопровождаемого звоном стали, но есть причина, почему я все же хочу быть услышанным. Ты, наверняка, давно догадался о причинах, побудивших меня так некрасиво тебя ранить. Ученик превзошёл учителя и все сделал верно - я попался в ловушку. А о том, что надежный яд даст сбой в моем организме, не знал даже я сам. Не буду говорить о том, какими трудами далось мне выздоровление, ты страдал, уж точно, не меньше моего. Давай просто поговорим.
Поговорим будто не было твоего побега, убийств, ненависти между нами. Это нужно нам обоим. Это нужно мне, возможно, даже больше чем тебе, потому именно я тебе пишу. Пишу, потому что понимаю, что это единственный шанс обменяться информацией, крайне важной для нас обоих, ведь любая попытка встретиться лично, обречена на провал.
Совсем недавно вскрылась сеть серьезного заговора в Гнезде, организованного Мастером Менталистом. Да, да. Именно Мастер Энди, столько лет «друживший» со мной, чуть не захватил управление Орденом. Попутно открылись некоторые детали его подпольной деятельности. Для подготовки своих помощников, он использовал скрытое Наставничество. Нам ещё не до конца понятен механизм его воздействия, но экспериментируя с разумом своих адептов, он менял их цели и устремления, глубоко затрагивая глубинные слои психики. Его воздействие сломало жизнь далеко не одному хорошему человеку, пришедшему в Орден за помощью, знаниями, защитой.
Мы сейчас не можем знать наверняка, но очень вероятно, что именно его манипуляции с твоим сознанием, в итоге привели к появлению настолько гипертрофированного честолюбия, толкнувшего тебя на путь, которым ты сейчас идешь. Ты должен знать, что львиная доля ответственности за кровь, пролитую твоими руками, лежит на нем. Бывшем Мастере Менталисте Ордена.
После того, как его планы были раскрыты, он сумел улизнуть, и сейчас в миру. И, хоть мне не ведомы его планы, что-то мне подсказывает, что Энди постарается на тебя выйти. Для него ты слишком удобный и нужный на данный момент инструмент во внешнем мире. Очень сомневаюсь, что он не захочет вернуть тебя под свой контроль, тем более, ключи от твоего разума у него уже есть.
Я не знаю, каким ты теперь стал, я не уверен правильно ли я сейчас поступаю, сообщая тебе заранее об Энди, я вообще не так уж много знаю, как когда-то казалось худющему избитому мальчишке, которого, я вынес из клетки, потому что он не мог встать сам. Мне просто хочется восстановить справедливость, хотя бы в такой малости. Ты должен знать, что, пролитых твоими руками рек крови, могло и не быть. Могло и не быть, если бы один, крайне одаренный исследователь, потерявший совесть в пути, не решил бы поиграться в Бога, лишая людей выбора, распоряжаясь их жизнями, как фигурами в шахматной партии.
Я не знаю, возможен ли тебе путь назад, я не могу гарантировать тебе, что пролитая кровь не станет препятствием для возвращения. Я только могу пообещать, что, как только мы разберемся, как снять воздействие Энди на разум, я смогу тебе предложить такое лечение. И, после лечения, любое преследование тебя со стороны Ордена будет прекращено.
Пусть это не много, но у тебя может быть будущее. Остальное ты, я уверен, сможешь добыть себе сам.
От меня лично, я прошу у тебя прощения, что не распознал раньше психопата, сломавшего тебе жизнь.
ДЕД.»
Да. Криво, косо, глупо, наивно, наверное, но я старался быть искренним. Если Боб прочтет это письмо, то у нас появится маленький шанс избежать большой бойни.
И ещё очень долго, после этого, я сидел, глядя в огонь. Я не касался стихий, я не концентрировался на своем дыхании, я не погружался в чертоги памяти, я просто БЫЛ. Какие-то мысли приходили и исчезали, я их не отслеживал, желудок требовал еды, я его игнорировал, мне ничего не хотелось, я никуда не стремился. От непрерывного взгляда на огонь у меня текли слезы, но я их не вытирал. Братья занимались своими заботами, тихонько переговариваясь, мне никто не мешал. Не знаю, сколько бы я ещё так сидел, но костер выстрелил маленьким раскаленным угольком прямо мне в лоб, и оцепенение спало, как наваждение. Мир снова заиграл всеми красками, звуки стали яркими, запахи четкими, дыхание осознанным.
- Братья, а ужинать мы сегодня будем? Что-то я знатно проголодался!
- Дед. Так мы уж все поели давно. Только ты голодный сидишь. То с письмом, то медитируешь на огонь. – ответил огромный малый, командир одной из боевых троек, которого все звали Гномик.
- Ну и славно. Я сейчас быстро перекушу, а потом займемся Стихиями. Это тем, чем сейчас весь Совет занят. Раз уж вы со мной в поиск пошли, грех вас не начать учить. Только вы промеж себя договоритесь двух человек в дозор поставить. С ними потом нагоним.
Парни весело загомонили, а у меня в руках, как по волшебству, появилась миска с кашей. Кому стоять в дозоре решили, бросив жребий. Ну дети, ей богу.
Я организовал на поляне по маленькому костерку каждому, ещё принесли пару мехов с водой и я начал рассказывать теорию. Все то, что мне поведала Найя, и то, что я понял сам. Ученики у меня попались прилежные, взрослые, хоть их и подмывало почудить, как в детстве, но они держали себя в руках. Сам я не касался Огня, мне нужно было следить за тем, чтобы кто-то, шибко шустрый, не сжёг лес и себя.
Парни старались, у некоторых даже выходило периодически создавать столбик пламени, но не хватало концентрации и, наверное, веры в свои возможности.
По моей просьбе парни оставили попытки и загомонили, обмениваясь впечатлениями. Те, у кого не получилось даже почувствовать Огонь, попросили показать. Они не понимали, скорее не могли принять, что это вообще возможно.
Тогда я сел напротив одного из костров, подбросив в него пару полешек потолще, и коснулся Огня. Показалось живое пламя побежало по венам. Жажда Созидания была очень сильна, и мне с трудом удавалось держать её под контролем. Столб пламени взвился на высоту в два человеческих роста, когда я почувствовал жажду костров вокруг присоединиться к празднику. Потянув на себя их силу, я осознал, что пламя меня чувствует и слушается. А если так? Обернуть огненный смерч вокруг себя, как саван, буквально на секунду, чтобы не пугать Братьев, а потом свернуть его в широкий огненный диск вокруг. Пламя вело себя как шаловливый щенок, радостно выполняя мои желания. Когда пищи у Огня почти не осталось, я его отпустил, мысленно поблагодарив за такой удивительный опыт. Пламя пыхнуло и погасло, оставив в глазах яркие пятна в темной ночи.
Парни потрясённо молчали.
- Вот так и бывает со стихиями. Даже я не знал, что я так умею! Мне, до этого только высокий столб пламени получалось создавать. Хотя, не это главное. Главное внутреннее состояние почти касания, которое возникает при общении с Огнем. Оно захватывает, его крайне сложно контролировать, но если этого не сделать, если соскользнуть в пламя, то сгоришь сам и сожжешь все вокруг. Процесс творения, возникающий на границе пламени, крайне поглощающий всего тебя. И поэтому важно сохранить трезвый рассудок. Доверьтесь себе. Это не сон, и не игры разума. То, что вы ощущаете, так же реально, как ожог на коже. И давайте все-же продолжим завтра, а то дров на ночь не хватит.
Парни ошарашено тихонько переговаривались. Привели в порядок стоянку, спальные места и уже на ночь, попросили меня рассказать какую-то историю. Ну, что ж. Все мы большие дети. Дежурства уже были распределены без меня. Самое время рассказать парням о Стихии Воды. Большие мальчики тоже любят сказки.
С утра пораньше я снова наведался в деревню, нужно было отыскать старосту. Договорился с ним отправить пакет с письмом в баронский замок. Две серебрушки сделали его крайне торопливым. Ещё не выпроводив меня со двора, он уже приказал сыну собираться в дорогу и запрягать коня. Крестьянская сметка не позволила гнать возок к барону пустым. Почему бы не воспользоваться оказией и не отвезти сразу деревенский оброк. Посыльный уже с отчетами отправит пакет прямо к барону, ну, а там уж кастелян разберется, кому и чего передавать. Навощённая ткань, запечатанный сургучом пакет с перекрещенными клинками на печати должны быть знакомы бывшему Члену Совета.
Пора было вплотную заняться беглецами. Вернулся я в лагерь скорее к обеду, наскоро перекусил и вызвал по связи поисковую группу.
Их рассказ был краток. Место, где беглецы ушли в сторону, они отыскали в дне пути от деревни. Способ тоже оказался не хитрый. Они просто прямо с лошадей влезли на дерево и затаились в ветвях, пока мы не проехали. Потом спокойно спустились вниз и продолжили путь пешком. В стороне от деревни, на излучине, стоял небольшой форт. К нему следы и направлялись.
Раз так, нужно и нам поспешить. Сразу после обеда, отряд тронулся в путь. Не успели лошади разогреться легкой рысцой, как пришел сигнал экстренной связи с Гнездом.
Глава 17.
СТРАННИК.
- Господин Странник, ваши донесения от стражи и отчеты с городских ворот. – новый кастелян замка привык воспринимать меня как человека, способного оказывать серьезное влияние на жизнь баронства. Старый то кастелян, благодаря Деду, помнивший еще деда нынешнего барона, благополучно лишился должности. А для нового я был олицетворением власти. Барончик, убедившись что я прекрасно справляюсь с контролем всех служб, полностью самоустранился, пребывая в постоянно пьяном состоянии, интересуясь только тем, чтобы рядом была новая девка.
Дождавшись, пока я проверю наличие всех донесений и отчетов, кастелян собрался было уходить, но странно медлил.
- У вас ещё что-то, Бил? – спросил я его, не желая начинать анализ при посторонних.
- Даже не уверен, что вас следует беспокоить, по такому поводу. – странно замялся он.
- Вы уж решитесь на что-нибудь. Вам не кажется что вы уже беспокоите?
- Ах да, конечно! Простите за беспокойство! – он поклонился. – Понимаете, господин, по налоговой линии пришел пакет на ваше имя. Никакой отчетности из деревень, вы не заказывали, но тем не менее пакет этот определенно вам!
- Так несите, раз пришло. Посмотрим что там может быть.
- Ну что вы? Все со мной. – жестом балаганного фокусника он выудил небольшой измятый пакет из внутреннего кармана камзола и положил мне на стол.
Кровь ударила мне в голову, я не мог поверить своим глазам. На пакете красовалась сургучная печать с двумя перекрещенными клинками. Слишком хорошо я был знаком с этими клинками. С одним из них ещё и слишком глубоко. На целый вершок глубже допустимого. Это была личная печать Деда.
Всего-то его печать, но это всколыхнуло такое в моей душе, что сложно описать.
Радость – старый хрыч выжил! У меня есть достойный враг, есть с кем соревноваться.
Ненависть – хотя я думал что она во мне умерла, вид печати Деда просто открыл запертую в глубине дверцу из которой пахнуло таким смрадом, что меня скрутило узлом, мир померк, руки сжались, сминая столешницу, как лист бумаги.
Обида. Я с потрясением осознал, что я испытываю на Деда обиду. Злюсь на него как на отца, которого я никогда не знал. Злюсь на человека который мне стал отцом, даже не зная об этом, и предавшего меня.
Сознание странно отреагировало на этот эмоциональный цунами. Маленькая часть меня будто отделилась и спокойно наблюдала за моим же бешенством.
Кастелян белее мела, видя происходящее, попятился к двери, от ужаса не в силах нашарить ручку, чтобы сбежать. Естественно этот болван решил что это он виноват в происходящем.
- Ваша милость, - блеял он, - помилуйте, ваша милость! Никакие распоряжения, касаемо почты, вы не давали. Я сейчас же его сожгу, помилуйте, ваша милость.
Это его «ваша милость» и разрушила бушующую внутри меня воронку чувств. Никто и никогда не обращался так ко мне. Это обращение к благородному сеньору. Значит этот сморчок морально готов к тому, чтобы признать меня хозяином замка. Я отряхнул налипшие на руки щепки и обрывки бумаги, улыбнулся и процедил:
- Распорядитесь поменять мне стол. Совершенно невозможно работать на таком хлипком подобии мебели. Пакет оставьте на кресле, что вы в него вцепились? Вот так. Можете идти. – и уже в дверях, - Служанку тоже пришлите, здесь необходимо прибраться.
Когда за кастеляном закрылась дверь, я осторожно подошел к пакету. Кто его знает что придумал Дед. Может он мне яду прислал, в жалкой попытке отравить, может, после отравления, он стал совсем слабый на голову. Все может быть. Глупо умирать от излишней доверчивости.
В кабинет постучали. Служанка просила разрешения войти. Она мне пакет и откроет.
Вошедшая толстушка была хороша всем, кроме абсолютного неумения работать молча. Причём её вербальные интерпретации окружающей действительности были настолько же глупы, насколько и бесконечны. Если Дед решил меня отравить её было не жалко. Хотя, что такое жалость вообще?
Когда она закончила приводить в порядок мой кабинет, сложив в уголок все, уцелевшее на столе с одну сторону, а обломки у двери, я попросил подойти. Просьбу она естественно интерпретировала по своему, рассказывая что молодому господину на кровати было бы удобнее, для кресла она уже давно не так молода. Нет уж. Особи с интеллектом коровы меня не интересуют.
- Мне нужно чтобы ты открыла пакет, что лежит на кресле напротив. Я порезался, когда стол сломался, не хочу запачкать содержимое. – успокоил я её, силясь избежать ненужных вопросов.
- Господин, может вам перевязать порез? Я прекрасно умею перевязывать порезы. Мой покойный батюшка был стражником у старого Его Милости. Так вот он так часто приходил домой израненный. Нет, вы не подумайте, Их Милость не воевал ни с кем, это они по пьяной лавочке вечно с другими стражниками друг другу морды чистили. Ох и чистили бывало. А один раз вообще сам домой не смог дойти, представляете! А знаете что приключилось? А вот я вам сейчас расскажу!
Оглушительно хлопнув в ладоши, я прервал на мгновение этот фонтан.
- Открой пакет! Сейчас!
- Ой! Так я и толкую! Пакеты такие мне уже приходилось открывать! Как же тут? Ага! А придется или веревку резать или печать ломать. Иначе никак. Представляете, мой покойный батюшка, тоже как-то такой пакет возил. Аж в соседнее графство возил. Я не помню, я уже рассказывала…
- Ломай печать!
- Ой! А тут печать то такая красивая. А на пакете моего батюшки была другая! Там старой Их Милости родовая была печать.
- Ломай говорю! И пакет разверни! – продолжая тарахтеть, служанка все-же сломала печать и развернула пакет.
- Вот это же надо, огород городить из-за одного листика. Целый пакет городить, а бечевки сколько перевели. Хорошая то бечевка. В хозяйстве сгодиться.
- Лист клади на кресло, остальное забирай и выматывайся. – мое терпение подошло к концу.
Не затыкаясь ни на секунду, эта клуша выставила за дверь остатки стола, мусор, в который превратилось почти все, что на нем лежало и наконец-то ушла.
Яда нет! Что же придумал этот вредный старик? Осторожно, как к скорпиону, я приблизился к письму на расстояние достаточное, чтобы разобрать буквы, и стал читать.
Выжил… Хорошая мысль про огонь, но мне нужна информация… Общение под звон стали – нет, звона не будет, я управлюсь тихонько… Ученик давно превзошёл учителя, ты прав… Как не знает, но выжил… Мучился… Ха… Он хоть немножко помучился… Побега? Да вы меня вышвырнули как щенка, меня все предали… Это точно нужно тебе, но что тебе нужно??? Наша встреча не обречена на провал, наша встреча будет моим триумфом, наша встреча будет для тебя последней… Что? Твой любимый дружочек передал тебя? А может ты не оставляешь другого выхода? Ты же не оставляешь ни для кого места для жизни. Ты, везде – ты! Я, почти, доказал что ты обычный человек, что ты смертен… А хорошая идея у Энди, самому сложно, а создать школу и воспитать помощников… Вот именно, человек пришёл за помощью, знаниями, а его как щенка под зад коленом. Я же всего-то хотел сдвинуть Орден с мертвой точки… Что? Гипертрофированного самолюбия? У меня? Стоп! Его манипуляции с моим сознанием? Как? Я пришел в Орден за спасением, а он мне в голову влез? Сволочь!!!!
Повезло, что письмо лежало достаточно далеко. Еще не скоро я пришел в себя в разгромленном кабинете. Буд-то ураган размолол в щепки всю обстановку. Буд-то в оке урагана, нетронутым, сохранилось кресло, на котором лежало письмо, лишь слегка присыпанное пылью.
Способность соображать возвратилась не скоро. Я себя чувствовал отвратительно грязным внутри и обманутым. Я? А кто я? Кто я вообще такой?
Возникшая тяга к свежему воздуху стала непреодолима и я, схватив письмо, выскочил из кабинета, столкнувшись в коридоре с начальником стражи и, прятавшимся за его спиной, кастеляном. Перепуганные лица, заискивающие улыбки.
- Слишком долго ищете стол, кастелян. Найдите мне лучше подобающий кабинет. Да не мешкайте. Я в таком хлеву работать не могу. – и удалился царственным шагом, хотя хотелось припустить бегом.
Башня последней надежды. Красивое название башни в центре баронского замка. Самая высокая, самая защищённая на случай осады, самое тихое место в замке в мирное время. Ну кто станет переться пол сотни ступеней вверх, только чтобы полюбоваться видами? Для меня - лучшее место в замке. Вонь, суета, шум – все осталось далеко внизу. Здесь только ветер, покой и одиночество.
Когда эмоции схлынули, тренированный мозг стал анализировать информацию. Я хорошо знал Энди. Пока боготворил личность своего спасителя, Энди был для меня одним из примеров, ориентиром того, каким хочу стать. Когда он предложил со мной дополнительно позаниматься, я согласился с радостью. Я не мог вспомнить ни одного занятия, а он говорил что это абсолютно нормально, но мои результаты стали впечатлять самых требовательных учителей, так что я был очень доволен. Помню момент, когда мне впервые сказали, что стоит притормозить. Это был тренировочный забег на полевом многоборье и я жестко блокировал Стивку на подъеме. Тот, сорвавшись, кубарем полетел вниз по склону, я же триумфально завершил дистанцию. Это видело очень много людей. Против меня ополчилось тогда половина курса, а я сделал вывод, что такое лучше проворачивать без свидетелей. Мне было его абсолютно не жалко. Когда я понял чего хочу, пришлось очень сильно пересмотреть свое отношение с молодняком на курсе. Такого Боба никогда бы не выбрали делегатом в Совет. И снова появился Мастер Менталист, после всего пары занятий я, при желании, легко стал сходиться с людьми. Нет. Я не стал их жалеть или сочувствовать, помогать. Просто они перестали меня бесить своими несовершенствами.
Благодаря этому стало легче находить и использовать их полезные качества. Я реально смог начать их ценить. Конечно, человеческая ценность для меня имела абсолютно утилитарный характер, но эти дурачки покупались на примитивные манипуляции и решали что я рубаха парень и душа компании. Всего за три-четыре года я смог стать всеобщим любимцем и быть избранным в Совет.
Что же из того, чем я стал, было моего, а что было создано Менталистом Ордена? Как бы повернулась моя судьба? Был ли мой главный стимул в жизни – власть – действительно моим, или это желание Энди двигало меня по жизни?
Все таки хорошо что Дед мне об этом рассказал, теперь я сам начну охоту. Нужно сплести сети вероятностей особенно тщательно. Ведь, они должны удержать рыбку, даже, покрупнее Деда. Хоть Дед и силен, но он бесхитростен, что-ли, в нем нет изощренной подлости и нечеловеческого коварства персонажа, решившего поиграть в Бога.
А вот лечения никакого мне не нужно. Сам справлялся раньше и дальше тоже справлюсь. Не хватало чтобы мне еще кто-то в голову лез.
Занималась заря. Звезды, такие близкие с башни, поблекли и пропали, а чернильная темнота неба стала протаивать, отвоёвывая в обратной последовательности спектра цвета у неба. Я просидел на башне всю ночь, размышляя о своей жизни, снова и снова перечитывая письмо моего заклятого врага, бывшего мне духовным отцом. Не знаю что со мной происходило, но я стал себя лучше понимать, стал более целостным, а это тоже нужно было научиться использовать.
Ну держись, Мастер Менталист! Готовься сплясать со смертью в моей паутине.
Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий.
Будьте первым, кто прокомментирует эту запись.