ОРДЕН
Продолжение. Начало здесь:
https://dumaite.ru/roman_duxoi/1
https://dumaite.ru/roman_duxoi/3
https://dumaite.ru/roman_duxoi/4
Глава 10.
ДЕД
Утро было веселым. Моя гимнастика привлекла не только малышню, но и парней. Конечно, они оставили часового наблюдателя, но, мне кажется, что от его наблюдения толку было гораздо меньше, чем от моих ментальных охранных контуров. А все дело было вот в чем. Простой разминкой здоровые мужики ограничиться не могли. Кровь бурлит, а тут ещё Найя смотрит. Хоть и мелкая ещё, но девушка. Вот и начали они между собой потешные поединки затевать. А мне-то что, выедем на час позже. Не в первый раз. Наума не зря поставили Контролером. Он был самый подготовленный и опытный. После того, как он, играючи, по нескольку раз брал на прием Джека и Су, они решили попробовать сладить с ним вдвоём. Наверняка не раз тренировались нападению в паре. Дети, особенно мальчишки, были в восторге, когда парни вдвоем одновременно напали на Наума. Верхний удар был комбинирован с нижней подсечкой. Для меня ничего непредвиденного, но мальцы в голос охнули, когда Наум, не парируя, просто увернулся от обоих векторов атак, уходя в сторону и перенаправил Су, атаковавшего поверху, прямо на Дика, еще не успевшего выпрямиться после выполнения подсечки, и оба парня покатились по траве. Детвора воспринимала все это как игру все дружно засмеялись.
- Деда, а ты! Тоже покажи что умеешь! – попросил Мик. Ох, зря он это сказал. Детвора дружно, хором стала меня уговаривать. Ну вот как им объяснить? Ладно. Авось, им хватит пары демонстраций.
- А что парни? Покажем детям как дедушка может? – и они реально стушевались. Даже, если не брать во внимание все ментальные трюки и бой на уровне намерений, меня, традиционно, считали одним из лучших рукопашников ордена. Что поделаешь – опыт! На физическую форму я не жаловался, а тут просто боевая тройка. Они-то прекрасно понимали разницу в подготовке. Я не одну сотню раз проводил у них занятия. Ничего. Парни все-таки подошли, и я объяснил правила. Три поединка, без травм, просто попытка обездвижить.
Когда ты находишься в Процессе и его контролируешь, любые переменные - просто инструмент для достижения цели. Опыт, не ограниченный физической формой, даёт возможность совершенно не думать о способах достижения результата, тело само реагирует, ты просто контролируешь рисунок и степень жесткости ответа. Первый поединок на удержание. Я просто стал, а Дик и Су взяли меня за руки, Наум же сплел мне ноги, в надежде что так, они смогут меня хотя-бы уронить. Я «пустил волну» и все трое, как кегли отлетели от меня кубарем. Судя по лицам детей их не впечатлило. Тогда я стал посередине и попросил на меня нападать. И тоже сумел запутать парней, просто перенаправив их друг против друга, заставляя сталкиваться. В третий раз, раззадоренные смехом детей, они кинулись на меня по всем правилам. Только я не большой любитель правил, и они снова покатились по траве. Дети кричали ещё, но договор был на три поединка. И так лес на пол-дня пути распугали.
Самое интересное, что моя учительская натура и здесь проявилась, отметив вектора, которые необходимо было подтянуть не только каждому из парней, но и в их работе группой. Поэтому ежедневный спектакль малышне обеспечен, до самого прибытия в Гнездо. Наше передвижение почти не ускорилось с прибытием парней, разнообразились только наши остановки. Утренние тренировки стали регулярными, но и моя учёба у Найи стала чаще, а не только перед сном. В обед я обычно, разувшись, общался с Землей. Внешне такое общение было мало примечательно, поэтому меня вовсе не волновали чужие взгляды. Я все тоньше чувствовал оттенки информации, которую я мог получить, как и управлять глубиной погружения. Изучал строение пластов и потоков силы, что связывали воедино различные элементы под ногами. Вечерами я продолжал знакомиться с Огнем, учился понимать и контролировать его неудержимое желание творить. А однажды утром, когда мы снова ночевали на пригорке, Найя разбудила меня раньше всех. Велела молчать и повела на восточную сторону холма. Предыдущим вечером, я долго общался с силами земли, почему-то особо активными на холмах и взгорьях, поэтому меня ещё покачивало, так как потоки силы, бившие снизу, как заскучавшие щенки, норовили меня подбросить в воздух. Когда отошли достаточно от места ночевки, девочка сказала:
- Деда, извини что разбудила тебя раньше, но тут все время лес и очень сложно встретить рассвет как полагается. А это, по сути, одно из самых важных умений. В принципе, встретить рассвет и получить заряд от Солнышка может любой, только нужно выйти незадолго до рассвета на открытое место и мысленно к нему потянуться. Но у тебя, должно получиться по-настоящему. Ты же Огненный и с огнем беседуешь. Солнце ведь тоже огненное! Попробуй потянуться к нему как ты это делаешь с огнем. Только имей ввиду, что Солнце это не только огонь, но и звезда. По сути, она мать нашей Земли! Поэтому не просто, как с огнем, а ещё с элементами общения как с Землей. Вот, смотри. Там скоро Солнышко появится. – указала она на фиолетовые небеса.
Красота была неописуемая. Долгие пасмурные дни сменило почти чистое небо. У горизонта, конечно, были полосы туч, но они как раз и были палитрой, на которой солнечный свет рисовал удивительно прекрасное полотно, меняющееся каждое мгновение.
- Я забыла сказать. Ты только не жди пока Солнышко появится, тянись сейчас!
И я потянулся, ожидая, что Солнце там, еще за горизонтом, и ошибся. Пусть, я не видел пока солнечного света, я явственно ощутил Поток, будто я потянулся к огню, но мягче и гораздо сильнее. На меня пахнуло мириадами рождений новой материи на границе пламени. Поначалу, потерявшись в сложности внутренней картинки, я просто пытался «выплыть», но скоро я почуял не только силу, текущую от Солнца, но и другую по составу силу, идущую от звезд к самому Солнцу. Это было очень необычно. Пока непонятно. Удивительно! И тут меня накрыло. Реальность совершенно исчезла, как и ощущения тела, осталось только это. Яркие вспышки картинок, с бешеной скоростью, буквально, вколачиваемые мне в сознание. Я когда-то слушал объяснение, одного энтузиаста, как появилось кино в старом мире. Сотни картинок сменяли очень быстро друг друга в специальном аппарате, создавая иллюзию движения. Со мной происходило нечто очень похожее, но это было так быстро, что я не был в состоянии не то что понять увиденное, но даже уловить общую суть. Поток образов прервался также внезапно как и начался, после чего голову стало раздувать как пузырь, и в этом пузыре завелись муравьи. По крайней мере, мне так показалось. Они, сначала, протопали кучу дорожек, потом стали что-то прогрызать, создавая совершенно новую архитектуру своего гнезда. Как же хорошо, что я с детства увлекался менталкой. Я прекрасно ориентировался у себя в голове, структурированная память не была громоздким механизмом, мне удалось добиться создания образно-ассоциативной памяти, переплетенной огромным количеством вертикальных связей. Да и множество накрученных схем, отвечающих за безопасность внутреннюю и внешнюю были реально работающими ментальными конструктами, помогающими сохранять здравый рассудок в любых ситуациях. Именно это, с одной стороны, удержало меня от прерывания контакта, с другой, помогло оценить благотворность воздействия, под которое я попал.
Совершенно не понимая сколько это длилось по времени, я честно дотерпел до окончания процедуры. Муравьи в голове будто растаяли и наступила звенящая тишина и покой. Медленно я почувствовал свое тело и приоткрыл глаза. Солнце уже прилично успело подняться по небу, но, скорее всего, прошло не более полу часа. Надеюсь, что это рассвет того же дня. Я сидел, скрестив ноги, лицом к Солнышку, и до меня только начали доходить слова Найи.
- Ну вот опять! Хоть не показывай ему ничего. Как ни пробует что-то новое, никогда без фокусов! Хорошо, что мне его почти нечему больше учить. Так! А кто это уже пришел в себя? – спросила Найя, тоном строгой учительницы, хотя настоящих учителей в глаза не видела. – Я тут испереживалась вся! Деда! Ну почему с тобой всегда так?
- Не знаю, дочка. – мои губы тронула улыбка. Когда то давно, мама со мной так разговаривала - У меня самого такое ощущение, что я всю жизнь только к этому готовился, и только сейчас начнется самое интересное и важное.
- А что с тобой случилось? Я о таком даже не слышала. Ты, в какой-то момент, засветился весь, и свечение пропало вот только-только. Ты думаешь, как я поняла, что ты уже снова в сознании?
- Скорее всего это от меня солнечный свет отражался. Светился! Скажешь тоже. – ухмыльнулся я.
- Ага, так и отражался! Ничего, ты же со стороны не можешь на себя посмотреть, но я тебя в другой раз обязательно растолкаю, чтоб знал! Сам посмотришь на свои руки и ноги. Пойдем. Ребята, наверное, уже проснулись, голодные, а я с тобой тут, даже завтрак ещё не поставила.
- Найя! – я посмотрел ей прямо в глаза – Благодарю тебя, дочка! От всей души благодарю и за заботу и за науку! – девчуха вспыхнула, зардевшись, засуетилась сначала, потом замерла на мгновенье и взглянула на меня.
- Чего уж там, Деда! Ты нам всем жизнь спас. Я просто добром на добро отвечаю. Да и сроднились мы за это время. – и двинулась в сторону стоянки.
Что же, все таки, со мной произошло? Пора прервать опыты и просто подумать. Слишком много всего произошло за последние недели. В Гнезде, особенно первое время, я буду слишком занят.
После зарядки и легкой тренировки, день прошёл вполне рутинно, не считая необычных ощущений в голове и странного ощущения дежавю, периодически появляющегося в разных ситуациях. Но я не обратил на них внимания. Коллектив был напрочь знакомый, ситуации сплошь бывалые, поэтому легко можно было заранее предусмотреть слова и действия любого. Найе я объяснил ещё в пути, что мне нужно подумать и привести голову в порядок, поэтому, пока готовился обед, я сел в сторонке от стоянки и нырнул в медитацию.
Для меня, как мастера ментальных конструкций, медитация уже очень давно превратилась в абсолютно функциональный рабочий инструмент. Причём, можно было выделить множество типов и степеней погружения, которые можно было использовать целенаправленно. Вот и сейчас, я сначала прошелся по своему организму. Настроил дыхание, прокачал энергетику по каналам, как же приятно ощущать превосходную работу всех систем, проверил работу внутренних органов, убедился, что все работает как надо, и обратился к стихиям. Это было для меня новым, но даже легкое касание к любой из них было удивительно здорово. Сначала потянулся к Земле. Легкий поток, радостно проходящий через мою «пятую точку» к самой макушке и выше, ввысь, дал понять, что Земле не хватает энергообмена с ионосферой. Видимо, когда-то очень давно, деревья были многократно выше и облегчали токи сил и, наверное, обмен информацией между разными уровнями биосферы, служа проводниками. Я не задавался вопросом: откуда я это узнал, в медитации таких вопросов не бывает. Иногда, мысли просто приходят, ты их оцениваешь, запоминаешь, по необходимости и существуешь дальше. Слабое погружение в течение сил подо мной - и я уже знал, что водоносный слой скоро пробьется здесь родником, что под нами многометровый слоеный пирог из наносных пород, что конкретно здесь у Земли все хорошо. Теперь попробую воду. Впервые почуяв воду у реки, мне больше не нужна была она в больших количествах для манипуляции, ведь вода есть практически везде, включая меня самого. Еще предстояло узнать получше этого великого учителя. Ведь вода, находясь в любом объекте или организме, полностью отождествляла себя с ним и способна была передать полное знание о структуре от микро до макро уровня способному услышать. Сложность была в том, что эта информация вываливалась на тебя потоком, а я ещё не нашёл способа считывать информацию, как с Землей, самостоятельно регулируя информационный поток. Ничего, разберусь! Я слегка потянул на себя поток воды из почвы подо мной, прислушался к нему, и на меня хлынул знания о составе почвы, разновидности мицелия, травах что здесь растут от кончиков корней до верхушки, качающейся под Солнцем. А давай попробуем не погружаться, а скользить по этому потоку снаружи, как в лодке. Я сделал усилие и слегка отстранился от всего, что шептала вода. Стало легче. Полная её история, которую я не мог осознать из-за ее колоссального объема, никуда не делась, но я мог попробовать прислушиваться только к конкретным участкам. Я сидел спиной к большому красивому вязу. Попробую на нем потренироваться. И я нырнул в воду пропитывающую вяз от кончиков корней до самого последнего листа на верхушке. Я едва справлялся с таким объёмом. Движение соков одновременно к корням и к кроне, постоянное деление клеток, сотни, если не тысячи, симбиотических связей не только в корнях, но и в коре, на листьях. А уж скольким видам насекомых давало пристанище и пропитание это дерево… Естественно птицы, а в корнях мышиное гнездо. Стоп! Один из мышиных ходов имел странные изгибы под прямым углом. Это было совершенно не типично, а значит стоило посмотреть пристальней. В корнях великана, наверное, кто-то закопал коробку. Возможно когда-то, в этом месте была, например, барсучья нора, чем и воспользовался прятавший. Корни, почти, не оплели коробку, поэтому доставая ее, дереву не навредишь. Оценка кончилась, медитация прервалась, исследовательский зуд торопил проверить. Опять мне нечего будет объяснить парням, ну и пусть ходит очередная байка о всемогуществе Деда. Походная лопатка под рукой, я позвал Дика в помощь, и мы по очереди стали копать. Думал, все будет сложнее. Грунт был не слежавшийся, камушек-пробку, которым заперли сохраненное, мы вынули и присвиснули. Среди слоев странной маслянистой бумаги был железный коробок. Аккуратно потянули, двигая туда-сюда, расширяя проход, и достали прямоугольный ящик. Он был длинной где-то в четыре ладони, шириной и высотой примерно полторы. Ту странную бумагу мы потом частично достали тоже, только на ней ничего не было написано, видимо она служила только для хранения и сделала свою работу очень хорошо. Во влажном грунте простой железный коробок, даже покрашенный, не имел никаких шансов. А лежал он скорее всего пару сотен лет. Азарт был сильнейший, но я очень осторожно и медленно расковырял ножом, все же изрядно проржавевшие, застежки и со скрипом приоткрыл крышку. Детвора, в полном составе, столпившаяся неподалёку, с горящими глазами наблюдали за нами. Они бы не толпились, а сидели бы у нас прямо на головах от любопытства, если бы я на них не шикнул ранее. Мало ли что могло там оказаться. Жизни детей нужно сохранить. В ящике снова были ворохи полуистлевшей ткани, а в ней… Все ахнули! Удивительной работы черного камня фигурка женщины. Я не был специалистом по искусству, но и моих скудных знаний хватило понять, что у нас в руках нечто, ещё до катастрофы, считавшееся глубокой древностью. Язык не повернулся назвать это предметом. На нас непринужденно смотрела молодая очень красивая, обнаженная, явно беременная женщина. На голове у нее была корона из цветов, длинные волосы распущены, к ногам, по обе стороны, прильнули пара ребятишек, мальчик и девочка. Одна рука у нее лежала на голове у дочери, другая поддерживала живот, характерным жестом. Не смотря на черный материал, черты лица у нее были европейские, и все это было настолько тонко детализировано, что казалось живым. Сохранность композиции была потрясающая, нигде никаких сколов или повреждений, по крайней мере на первый взгляд. Мы все потрясённо рассматривали это чудо.
- Мама! – выкрикнул Миря и все заулыбались. Всем казалось, что это именно его мама и в тоже время мама общая для всех нас. Великая Мать!
- Ну и что у вас тут? – спросил, подошедший, Наум и застыл, очарованный видом маленькой статуи. – Это что? – и, окинув взглядом диспозицию, присвиснул. – Деда, а про тебя не зря столько баек ходит. Ты под каждым кустом такие сокровища находишь? Тогда я, чур, первый на очереди с тобой по нужде. – от нашего хохота сороки, возмущенно стрекоча, прыснули во все стороны.
Весь утренний переход сохранялось превосходное ощущение чуда у всей честной компании. Лошадка шла споро, припасов набрали чуть ли не на два дня даже не останавливаясь. А ещё, улучив момент, когда рядом никого не было, Найя подошла ко мне и сказала:
- Любит тебя Земля Матушка. Вон какой подарок сделала. Свою фигурку тебе подарила. Только береги её, такие дары очень личные, не для всех. – тут подбежали близняшки и я не успел расспросить. С чего она вдруг решила что это дар мне. Да и от кого? От самой Земли. Я не понимал, как это может быть правдой. Ну ладно стихия, токи сил, регулировка баланса. Ладно Земля живет и способна мыслить. Но как можно было организовать такое, даже представить невозможно.
Совершенно удивительное дело. После почти двух с половиной веков я, вдруг, обнаружил, что существует целый, немыслимо огромный, пласт жизни, о котором я ничего не знал. И это в то время, когда я жизнь посвятил практическому сбору информации. Голова отказывалась это понимать и принимать. Слишком все было необычно и многообещающе. Оставалось одно. Дать себе время, разобраться, привыкнуть, осознать. И уж если мне, всегда легкому на подъем, сейчас так сложно, то орденским поборникам традиций я вообще никогда ничего не докажу. Тут в пору новую структуру организовывать. На новом фундаменте, новой идеологии, новых идеях. Ох! А хватит ли мне ещё двухсот лет? Поживем – увидим!
Живописный лужок пригласил нас на обеденную стоянку, и мы не стали противиться. Все споро разобрали обязанности, а я снова оказался не у дел. Ничего. Мне стоит поработать с Огнем Солнца. Не часто нас погода радует погожим деньком. Пришлось, конечно, выслушать парочку заказов о том, что кому в этот раз нужно найти. А вдруг! Дед в ладоши хлопнет и появится летучий корабль. Детвора! Хоть постарше, хоть совсем мелочь, а верят в чудо. А чудо - это сложный кропотливый незаметный труд!
Выбрал солнечное место, чуть подальше от лагеря, и устроился на свернутой подстилке. Хотелось вот так сидеть, ничего не делая, греться на солнышке, слушать, как бегают внуки, но нет! Дело само себя не сделает.
Нырнул в себя, прошелся по всем органам и системам, подпитал энергетику от Земли и потянулся к Солнцу. Совсем не так откликнулась оно по сравнению с рассветом. Я просто чувствовал жар гигантского костра, пусть и очень далекого, и все. И так пробовал и эдак, а где же все остальное? И тут я вспомнил Найю: «Солнышка ещё не видно, но ты потянись к ней, будто уже есть!» Вот оно что! Свет, хоть и очень быстрый, но все равно запаздывает. Я пытался настроиться на Солнце в то место, где его уже нет. Мои познания по астрономии были крайне скудны, но кое-что в голове осталось. Свет двигается от Солнца к земле почти семь минут, а значит оно находится сейчас в том месте, где его будет видно минут через семь. Я мысленно потянулся, слегка сместившись по орбите, и сознание затопило блаженство понимания. Не знаю, было это больше вспоминание картинок, внедренных на первом контакте, или новая трансляция, но я смотрел на то, как появилась наша планетарная система:
В бескрайней пустоте были лишь далекие звезды. Как всегда некоторые ярче остальных, некоторые едва просвечивали бликами через невероятные расстояния вселенной. Между самыми близкими, ощущались слабые силовые связи, пульсирующие с разной частотой. В узнаваемом созвездии Ориона, вернее в его поясе, активность стала нарастать лавинообразно и оттуда вырвался поток пульсирующей Силы прямо в область пустоты откуда я наблюдал. Где-то вдалеке от меня Поток стал закручиваться спиралью вокруг крошечной фигурки. Она засияла и я, вдруг, четко увидел, что это женщина. Прекрасное лицо, напряженное в немыслимой концентрации, корона на голове из светящихся наэлектризованных волос, руки, выполняющие пасы, в которых угадывались движения, дополняющие визуализацию, четкие, выверенные движения, наполненные невероятной грацией, то ли боя, то ли танца. Она была прекрасна - совершенство! В какой-то момент, я заметил, что «ничто» вокруг меня стало плотнее. Оно как бы створаживалось уплотняясь и одновременно устремляясь к центру, которым являлась светящаяся Богиня. Воплощенный Свет продолжала «танцевать» в центре, и скоро уплотняемое «ничто» стало видимым при движении творящей Богини. Пусть я все видел и чувствовал, но меня этот акт Творения не задевал, я был просто наблюдателем. Вскоре плотнеющие вихри вокруг фигурки скрыли её всю. И только усиливающаяся вакханалия энергий и уплотняющейся материи давали понять, что процесс идет. Сила, идущая от Пояса Ориона, нисколько не иссякла, а из уплотнившейся материи, бушующий вихрь формировал шар. Он ещё долго поглощал «створаживаемое» «ничто» пока сам не стал генератором творящей вибрации, и в этот момент гигантский шар пыхнул огнем. И я понял. Огонь – не цель Солнца, огонь лишь способ отвести тепло, которое возникало как несомненно полезная для нас, но побочка при трансформации энергии, идущей от Пояса Ориона к Богине, ставшей нашей звездой и генерирующей трансформирующий сигнал, творящий наш мир. Ведь в тот момент, как сфера стала излучать свою вибрацию, процесс «створаживания» продолжился, пусть и в меньших масштабах, но в больших количествах. Вокруг нашей Звезды стали формироваться вихри, втягивающие в себя формирующуюся материю. Скоро, в единой плоскости, вокруг пылающей Звезды, стали вращаться много планет. Они были разного размера, скорость их вращения тоже была разной, но это был апофеоз космической симфонии. Формирующий вибрационный сигнал от Творящей Богини, ставшей Солнцем, поменял свою тональность и интенсивность, став поддерживающе-контролирующим и структурирующим более мелкие детали. А жар Звезды заметно упал, перестав поддерживать в раскаленном состоянии формирующиеся планеты. Из моих глаз потекли слезы, не в силах сдержать эмоций от осознания удивительного акта Творения, Формирования, Самопожертвования!
Я ещё достаточно долго сидел, пытаясь осознать, прочувствовать, успокоиться. Нельзя было показываться остальным в таком состоянии. И тут почувствовал, что ко мне топает Миря-Боровичок.
- Деда, все уже едят, только тебя не хватает! – и, видимо увидев слезы на моем лице, обнял меня – Ну что ты? Мы же скоро уже приедем? Два три дня и будем в этом вашем Гнезде, так Наум сказал. Не расстраивайся! Завтра уже точно будем в деревне. Пойдём есть, а то всем силы ещё понадобятся! – сказал он, копируя кого-то из парней, и потянул меня за руку к костру.
Я встал, умыл лицо из фляги и пошел за маленьким мудрецом.
Я, наверное, был слишком погружён в свои мысли до самого вечера, переживая увиденное вновь и вновь и делая все абсолютно механически. Миря сказал детям, а те парням, что Деда устал. Мне даже предложили поехать на телеге, а я, не сообразив сначала, с чего мне такая честь, отказался. Так и брел, механически сканируя окрестности, думая и пытаясь прийти в себя. Интересно, а Найя знает? Если нет, почему, обращаясь к Солнцу, говорит Она? Нужно обязательно с ней сегодня поговорить. Завтра уже начнутся обитаемые места, не известно, когда будет время пообщаться по душам. Так и брёл, до самого привала. Только подумал о том, что хотел спокойно переварить информацию о стихиях, полученную ранее, а на самого свалился ещё более огромный ворох знаний. Покой нам только снится. В этом весь я.
- Дочка, а ты Солнышко слышишь, когда к нему как к Огню тянешься? – спросил я после того, как детвора уснула, довольная новой сказкой. Мы сидели недалеко от костра на поваленном дереве.
- Слышу конечно, только совсем немножко. Я и Огонь-то почти не понимаю. Колышется он ко мне, ластится, признает меня чувствую, но ничего конкретного уловить не могу. А уж Солнышко. Мне хорошо на рассвете вставать, я после такого как бабочка порхаю весь день, чувствую его, как далекий Огонь. А вот понять что шепчет, мне пока не дано. А что?
- Сейчас объясню, только ещё спрошу. Ты вот говоришь Солнышко Она. А откуда об этом знаешь? Она сама тебе нашептала?
- Деда, ну что ты? Я же говорю. Ничего понятного, я из её шепота выделить не могу. А так Солнышко моя бабка называла. Всегда к ней обращалась как к женщине. Вот и весь сказ.
- Понимаешь, я сегодня, перед обедом, её смог услышать и понять. Она показала мне как появилась наша звезда и планеты. И вот ведь какое дело, наше Солнышко, когда-то и вправду была женщиной. Великой! Для нас - Богиней, настолько она была сильна и умела. Пришла она от других звезд и здесь, собрала вокруг себя ткань мироздания и превратилась в звезду – Солнце! И уже будучи звездой, из той же ткани мироздания, как ты говоришь «шёпотом» слепила планеты.
- Вот это да! И ты сам все видел?
- Видел, как будто я там был. Все своими глазами. До сих пор не могу в себя прийти от такого зрелища.
- Вот это да! И земля тебя отметила, свою фигурку подарила и вода тебя слушается, теперь вот Солнышко с тобой запросто беседует. И почему я такая маленькая, почему такая глупая, что не могу тебе, даже, помочь, объяснить? – я обнял маленькую дурёху, расстроенную не от зависти, что не ей достались такие умения, а от обиды на саму себя за неспособность помочь.
- Ну что ты? – зашептал я, потрясённый чистотой души этого ребенка – Это же ты меня всему научила со стихиями. Без тебя, я бы и дальше топтался на месте без настоящего смысла и цели в жизни. Да и не переживай. Молодость – это единственное, что гарантированно проходит. Ты выучишься, разовьешь возможности своего мозга и способности оперировать стихиями, и ещё меня обгонишь.
- Так когда это ещё будет, а помощь тебе нужна прямо сейчас! – и она разревелась, уткнувшись мне в плечо.
- Расти, взрослей, учись, а я потихоньку буду разбираться с делами. Я точно знаю, что все происходит не только не случайно, но и абсолютно вовремя! – говорил я ей, поглаживая по голове и тихонько покачивая. Это же надо. Никогда не встречал людей переживающих о таком. Всхлипы потихоньку стихли и я спросил:
- Договорились? – две звездочки, отражающие костер, посмотрели на меня очень серьёзно и Найя ответила:
- Хорошо.
Спалось мне этой ночью совершенно замечательно, хотя мое сознание и летало среди звёзд всю ночь.
Утро началось как обычно, а вот ближе к обеду стали появляться признаки близости человеческого жилья. То мы замечали старую вырубку, то, притаившийся в лесу, охотничий домик, вот и на полянах стали появляться стога сена. Лес стал более ухоженный, без бурелома и с частыми пеньками от выборочной вырубки. Решили двигаться чуть дольше, чтобы остановиться уже в деревне. До нее оставалась пара часов пути. Парни удвоили бдительность, детвора тарахтела без умолку, взбудораженная близкими переменами в их жизни.
Внезапно лес отступил, и нам открылась деревня, раскинувшаяся по обе стороны небольшой речушки. Добротные домики, зеленеющие огороды, большой дом для собраний. Глаз радовался. А сердце кольнула боль воспоминания. Эта деревня была одной из тех, что вырезал Боб. Не так уж много лет прошло, а если не знать, уж и не догадаешься, какая трагедия здесь разразилась. Люди съехались с других деревень, отстроились, а земля быстро залечила остальное.
Оказалось, не все уроки позабыты. Маленькая башенка на большом доме разразилась звонким металлическим лязгом. Тут же со всех концов деревни стали сбегаться мужики, вооруженные не только сельхозинвентарем, но и луками и пращами. Первые же похватали стоящие у стен домов сплетенные щиты и перегородили ими улицы вокруг площади у большого дома, которые ощетинились длинными пиками. К нам на встречу побежал какой-то парень. Он остановился на расстоянии выстрела из лука , выжидая.
Наум прошел вперёд. Они не долго перекрикивались с деревенским разведчиком, как тот, вынув белое полотенце из за пазухи, стал им махать сельчанам, весело крича.
Видимое напряжение спало моментально. Люди перестали прятаться за баррикадами, а открыто нас рассматривали. Некоторые, стали так же споро растаскивать щиты на свои места. Откуда ни возьмись, появилась вездесущая детвора, а за ними подтянулись и бабоньки. Наум вернулся к нам:
- Ну вот! Не зря мы им систему оповещения и действия при неожиданных визитах ставили! Меня в Срубах прекрасно знают, так что можем двигать к ним спокойно.
Пока наша лошадка дотопала к большому дому, селяне уже успели организовать своего рода комитет по встрече. Нас ожидали староста, кузнец да счетовод. Естественно, не обошлось без особо любопытных обеих полов и кучи ребятни.
Наум первый подошел на правах хорошего знакомого, и поклонился деревенскому начальству. Те ответили ему тем же, завязав приличествующую такому случаю беседу по типу «чем вы гости торг ведёте и куда теперь плывёте?» Как вдруг, староста, оглядывая прибывших, задержал свой взор на мне. Недоверие на его лице сменилось непритворной радостью, и он, разрушая принятые приличия, ринулся в мою сторону.
- Мастер! Дед! Это и правда вы! – приблизившись, он схватил мою руку и стал ее трясти в рукопожатии. – Я глазам своим не поверил! Сколько лет прошло, а вы не меняетесь! Как же я рад! Дуня! – позвал он – Ты должна познакомиться с моим спасителем, помнишь я рассказывал? – робея, как дитё, ко мне вышла дородная статная дама, явно привыкшая командовать, а сейчас оказавшаяся, в ее понимании, чуть ли перед божественным ликом. – Кланяйся, Дуня! Если бы не Мастер, сгинул бы я в той клетке, куда угодил, стащив с голодухи краюху хлеба!
Наконец, ситуация начала проясняться. Передо мной был один из тех спасенных, когда-то, детей, ставший старостой, но не забывший меня. Жалко было Наума. Он, по молодости, гордился своей ролью, а тут вся деревня теперь только и смотрит мне в рот, готовая выполнить любое мое желание, кроме главного: относиться ко мне как ко всем остальным.
Ничего. Любое доброе дело не может остаться безнаказанным! Придётся терпеть.
Простая встреча маленького обоза, идущего в Гнездо, превращалась в грандиозное событие вседеревенского масштаба. Как же! Сам Мастер из Ордена, да еще спаситель старосты. Меня не удивило то, что я не узнал одного из спасенных мной детей. И дело вовсе не в плохой памяти, она работала отлично. Просто из нескольких сотен спасенных, заморенных голодом, замученных, грязных, были и те, кого я спас очень много лет назад. Многие из них уже давно умерли от старости, некоторые погибли, но большинство просто выросло. Из грязных малышей-замарашек они превратились в крепких мужчин и женщин, совершенно не похожих на себя раньше. Некоторые старались забыть, как страшный сон, ужасы перенесенные в детстве. Другие сумели сохранить память и благодарность к спасителю, как этот староста.
Позже, на празднике, он рассказал мне все, что помнил о нашей встрече, и я вспомнил мальчугана по имени Тит, избитого до невозможности и оставленного мной, по его желанию, в одной из деревень Кольца. К тому моменту, пусть и ещё весь в синяках, он по дороге шустро мотал в поисках съестного. Рассказал он мне про свою жизнь, про переезд на пепелище, про то, как налаживали здесь жизнь. Познакомил с детьми и внуками. Хуже всего было то, что они все смотрели на меня как на живого Бога. Чего уж им понарассказывал Тит, каких баек? Даже представить сложно.
Тея и Мея на утро попросились остаться у матушки Мили. Они ей очень понравились, она забрала их к себе ночевать, да так прикипели они друг к другу, что не захотели расставаться. Свои дети у Мили выросли, внуков еще не было, хозяйство и дом были справные. Чего не разрешить?
Мирю забрал к себе сам староста. Уж очень он им с женой в душу запал. Не хотел он с друзьями расставаться, но как услышал, что близняшки остаются, так и согласился, мотивируя тем, что за рыжими нужен глаз да глаз!
В урезанном составе, рано утром отряд выступал в дорогу. И были слезы прощаний, и заверения в вечной дружбе и обещания обязательно видеться. Мне, видевшему это десятки раз, не смотря ни на что было грустно расставаться с малышами, но с другой стороны - радостно. Ещё три новых жизни пускали корни в землю. Добрая деревня, добрые люди, в обиду не дадут. Вырастут приемным родителям на радость и поддержку.
Расставание было трудным, но жизнь скоро взяла свое. Дети и взрослые мыслями стремились вперёд. В Орден! Для каждого в этом слове был особый смысл, как и в ожиданиях от него, и все надеялись на лучшее.
О самом прибытии в Гнездо рассказывать особо нечего. Так уж повелось с самого начала, что внешне Гнездо старались ничем не выделять из пейзажа. Одиноко стоящая скалистая гряда на берегу моря с одной стороны омываемая дельтой реки. К ней шла извилистая дорога, прятавшаяся в складках местности, упиравшаяся в тщательно замаскированные ворота. Малышню, до самого прибытия, больше привлекал запах и шум моря, которого было не видно с той стороны, откуда мы пришли. Все, что их сдерживало побежать смотреть на море, это заверения парней о том, что с этой стороны подхода к морю нет. Скоро, дорога превратилась в достаточно узкий извилистый коридор среди скал и тупик. Дети растерянно оглядывались, не понимая, что происходит. Без видимых причин стена, в которую уперлась дорога, будто раскололась надвое, и замаскированные створки ворот поплыли в стороны. Я то прекрасно знал, что наблюдатели Гнезда нас «вели» уже давно и плотно, просканировав и проанализировав наше поведение на предмет действий под давлением и, только убедившись, что все благополучно, открыли ворота.
Естественно, это был далеко не единственный путь в Гнездо Ордена. Существовал подземный путь по снабжению, где курсировали вагонетки со всем необходимым, были выходы к морю и эвакуационные тоннели, всего не знал даже я. Мы снова попали в коридор, откуда вышли в большой зал. Мастер Менталист, начальник караула, лекари, послушники – снова нас встречал целый комитет. Ну, да мне на руку.
Короткие приветствия, сжатый рапорт Наума о выполненном задании, мои заверения врачей, что я в полном порядке, а вот Руба нуждался в лечении. Мику разрешили быть с другом, и их обоих увели в лечебницу.
Найе предстояло жить с воспитанницами Ордена. Девчонок, желающих учиться в Гнезде было меньше ребят, но тоже немало. Она не совсем уверенно шагнула к новой жизни только после моего объяснения, что в любое время она может меня найти, стоит только спросить у других послушников, где я нахожусь. Наши находки были отправлены в лабораторию для проверки и анализа, а мне нужно было поговорить со старым другом.
Мастер Менталист Ордена когда-то был моим учеником. Талантливый оказался малый и уже пятый десяток лет, превзойдя своих учителей, носил звание Мастера. С ним я мог быть предельно откровенен.
Приведя себя в порядок с дороги, мы встретились в личных покоях Мастера Менталиста. Там же был накрыт обед. Обрисовав, в целом, мою экспедицию, я подробно остановился на встрече со Странником. Из Орденских, никто не мог похвастаться встречей с ним, после его предательства. Анализ его действий, возможно, поможет составить рисунок, который приведет к его устранению. Это необходимо было срочно вынести на обсуждение Совета. Тем не менее Странник не был главной причиной, по которой я хотел созвать Совет, как раз вторая причина беспокоила меня больше всего. От своевременности и подачи информации часто зависел результат голосования по проблеме, и мне крайне важно было узнать максимум информации о ситуации в Совете, да и в целом в Ордене. Энди мог мне выложить все расклады и без объяснения, но доверие - это движение в обе стороны, да и его совет, как лучше преподнести информацию, был бы к стати. Я бывал часто слишком прямолинеен.
По мере моего рассказа о стихиях, лицо Энди прошло целую гамму трансформаций. Участливый интерес сменился легким недоверием, потом появилось недоумение, удивление и, наконец, потрясение. И это человек, верящий мне абсолютно. Что же тогда говорить о других членах Совета. После того, как я закончил рассказ, он достаточно долго сидел в тишине, прокручивая и анализируя услышанное.
- Дед. Я насколько понимаю, тебе нужен совет, как донести это нашим тугодумам?
- Именно! Я уже себе голову сломал, а выхода, кроме раскола и основания совершенно новой структуры, не вижу! – лицо Энди посерело, и он снова задумался.
- Раскол – это слишком серьёзно. Я понимаю, что для тебя, по сути сконструировавшего современную структуру Ордена, задача поднять новую организацию, заточенную под другие цели, не выглядит нереальной. Но ты же должен понимать, что обе структуры, рано или поздно с треском столкнутся. Должен быть другой путь!
- Именно поэтому я здесь. То что ты мне говоришь, я уже передумал десятки раз.
- А вообще без вариантов провести убедительную демонстрацию, чтобы все почувствовали, поняли, прониклись?
- Да нет у этого искусства ничего общего с ярмарочным балаганом. Внешние эффекты визуально крайне слабы, по сравнению с внутренним наполнением. По крайней мере на данном этапе. Я тебе уже говорил про «твердую» воду, про огненный вихрь, а шепот земли или информацию от Солнца вообще никак не продемонстрируешь. Ну не станешь же землетрясение вызывать? Я бы смог. Но это никого не убедит, да и про меня и так, столько баек ходит! Дед Всемогущий! – я грустно улыбнулся, - Тем более, я уже закинул дезу про учебу балаганным трюкам, чтобы продолжать занятия с Найей. До Совета она, несомненно, дойдёт.
- Слушай! А если провести полное погружение? Групповое! – просиял Энди
- Ну да. – скептически парировал я, - Наши любители интриг, так мне и позволят провести такое. В слиянии же невозможно ничего скрыть, я не против поделиться своими секретами, для этого и хочу созвать совет, а вот многие другие – не уверен. Орден стал перерождаться. Во власть рвутся люди, желающие благ в первую очередь себе, а не Ордену. Как я ни старался замедлить этот процесс, он все равно идет.
- Вот ты и выявишь, своей просьбой о коллективном слиянии, тех кто уже не способен наступить на горло личным интересам, даже ради будущего структуры, которой они поклялись посвятить жизнь.
- Ты же представляешь чем все может закончится? Естественно, это риторический вопрос Мастеру Менталисту, но я имею ввиду - ты готов к расколу? Расколу в Ордене, появлению некоторого количества людей, поверивших мне, и даже войне между лагерями? Мы с одним Странником не могли справится годами, а тут мы выпустим джина из бутылки и спрогнозировать последующие события не сможет никто!
- Ну а ты же уже представил? Я точно знаю что ты не считаешь меня глупее себя! Так что слияние – единственный вменяемый шанс минимизировать последствия раскола.
- А ты что, считаешь что я уже все решил?
- Дед! Ты уже решил! Просто сейчас не уверен в том, как дальше действовать. Тебе очень страшно начинать игру с совершенно непрогнозируемым финалом, но ты все равно будешь действовать! Ты никогда не умел иначе. Я даже могу увидеть, как ты намерен действовать, если не решишься на кардинальные меры сейчас.
- Да ладно! Неужели я настолько предсказуем? – воскликнул я.
- Ну, допустим, для человека, который хорошо тебя знает – да! Тебя даже Странник сумел просчитать, и не спорь! – остановил он меня поднятой вверх ладонью. - А уж человек, знающий тебя почти сто лет и обладающий полнотой информации, сделает это не напрягаясь.
- Ну, вещай, оракул. Что бы такого сделал Дед, славящийся своей непредсказуемостью? – не смог я скрыть своего удивления и досады.
- Вся твоя непредсказуемость в тактике! Стратегия же твоя никогда не меняется. Не скажу, что это плохо, но обладая полнотой информации о тебе и о мире, все не так уж сложно. Ты поедешь в самое дальнее королевство отсюда, выберешь город побогаче, устроишься учителем чьего-нибудь у сына какого-то приближенного к правителю. Блестящие знания и результаты учебы привлекут к тебе новых учеников. Ты откроешь школу. Через 20 лет твои ученики уже будут преподавать в целой сети школ для богатых по стране или может даже в нескольких. Лучшие, наиболее талантливые ученики будут знать несколько больше других и в особых дисциплинах. Через сотню лет вся элита содружества стран будет состоять из твоих воспитанников. Глупо не предположить, что преданы они будут в первую очередь тебе, а не правителям, которым, якобы, служат. Ещё через пол сотни лет по твоей системе будут воспитывать даже детей крестьян и ремесленников. И это я рассказываю самый благоприятный сценарий, при котором ты сможешь прожить все это время и сохранить контроль над созданной тобой структурой. Вы, конечно, сможете все! И вот тогда твое содружество столкнется с тем, во что превратится Орден к тому моменту. Элитный клуб первоклассных убийц, имеющий научную базу, знания и технологии древних, возможно, захвативший к тому моменту несколько маноров. Не могу не спросить. А ты представляешь, во что выльется твое нежелание сейчас обострять ситуацию? – и мой ученик, ставший удивительно проницательным человеком, посмотрел на меня с укором.
Тишина воцарилась на долго. Самое главное было сказано, главные аргументы приведены. Все остальное не более, чем попытка оттянуть время перед озвучиванием самого страшного. Вот ведь стервец! Как хорошо успел меня узнать, может даже лучше, чем я знаю себя сам. Всегда хорошо поговорить с добрым другом, ведь он обратит внимание на то, о чем ты сам думать категорически не желаешь. Я и вправду не смогу сидеть на попе ровно. И, с большой долей вероятности, все произойдёт так, как озвучил Энди. Даже, если это произойдёт через 10 лет. Я все равно не усижу без большого дела. А без моего влияния негативные сценарии развития Ордена только ускорятся, и чем дальше – тем хуже. Раскол в Ордене предрешён. Или я это сделаю сейчас, или один из членов совета попытается силой захватить власть. Подчинившись диктатуре, Орден резко сменит вектор своего влияния на мир. Нужно решаться!
- Мастер Энди! Я созываю Совет.
Скорбь и печаль была на наших лицах, когда мы пожали друг другу руки. Мы понимали, что как раньше уже не будет, а как будет – мы знать не можем. Оставалось только надеяться на лучшее.
Формальным поводом к созыву Совета было мое пересечение со Странником. После этого было решено объявить о прорыве в магии: появлении способа взаимодействовать со стихиями, что открывало головокружительные перспективы. Крайне малый опыт работы со стихиями и некоторые особенности взаимодействия, не позволяли провести прямую демонстрацию. Для этого всем планировалось предложить провести групповое Слияние разумов, в котором будет дана исчерпывающая информация и объяснения по всем уже известным аспектам такой работы. Что начнется дальше – предугадать было крайне сложно.
Требование о созыве Совета я озвучил Главе на личной встрече. Он конечно удивился, ведь последний раз Совет созывали по моему требованию лет 60 назад, но необходимость донести всем мои выводы по нейтрализации Боба была достаточно весомой, и он согласился. Только попросил время на подготовку: неделю, дней десять. Сроки выглядели приемлемыми, и теперь я согласился. Мне тоже не помешает несколько дней для организации и тренировок.
В круговороте событий, начавшихся с прибытием в Гнездо, я выкроил время и навестил Найю. На удивление, она выглядела и счастливой, и несчастной одновременно. Я ещё в пути обещал сводить ее на море, и вот мы идем вдоль кромки прибоя, но за искренней радостью и удивлением от увиденного чуда в ее душе чувствуется глубокая печаль.
- Что с тобой, Дочка? – прервал я болтовню о незначительных мелочах прямым вопросом и посмотрел ей прямо в глаза.
- Деда! Я там не могу! – разревелась она, уткнувшись мне в грудь.
- Там это в Гнезде? Тебя кто-то обижает? Может старшие девочки? – сбитый с толку, я засыпал ее вопросами.
- Нет. Все очень хорошие. Всегда помогут, объяснят, повторят, проводят, если нужно. Кормят вкусно. Но я в клетке в замке чувствовала себя лучше, чем в этом вашем Гнезде. Меня, будто, похоронили. Я не могу так. – и новая череда рыданий сотрясла мою грудь. Я был редко сбит с толку, но это как раз был один из таких случаев. – У меня в голове, пока я там одна мысль бьётся, как птица: «Беги. Беги. Беги отсюда!»
- Девочка, а давай ты мне все расскажешь об этом и разберемся, что именно тебя так беспокоит. Ведь, причина может быть как крайне серьезная, так и совершенно простая. – Найя кивнула.
И мы стали разговаривать. Я, крайне осторожно, но скрупулёзно стал выяснять в первую очередь, когда впервые к ней пришло это чувство. Оказалось, в первый же день, когда она знакомилась с девочками комнаты, куда ее направили, Найя почувствовала скрытую ненависть к себе одной из воспитанниц. Внешне это вообще никак не проявлялось, она была мила и приветлива.
- Знаешь, по ней как полосы такие шли, серо зелёные с гнилыми прожилками. Я как увидела, меня всю передернуло от того, что Дина была готова меня убить, если бы не столько свидетелей. – рассказывала Найя. – Она и сейчас пытается меня подловить одну. Да только я вижу ее ко мне отношение и избегаю ее как могу. Только ее терпение уходит. Она может в любой момент решиться.
- Знаешь что, дочка? Давай я тебя в свои покои заберу сейчас, прям так, вещей-то у тебя не много. А воспитанницам скажем, что приболела ты.
- Да какие у меня вещи, деда? Гребень мой, что в том древнем доме нашли, всегда с со мной. Нам собраться - только подпоясаться! – облегченно улыбнулась она.
Сказано – сделано. Найя осталась рассматривать мои комнаты, а я решил выяснить, что за человек такой – эта Дина. Начал я с архива учебной части. Хоть эта девочка и жила в Ордене уже четыре года, мне она была совсем не знакома. Я преподавал несколько предметов у нее на курсе, но это была теория, а она никогда не выделялась. Рукопашку девочкам давали женщины. И тут дело вовсе не в каком-то превосходстве, а в различии элементарной физики тела. Сама наша боевая система строилась на оптимальном использовании физических данных, а у мужчин и женщин они существенно отличаются, и бывает там, где мужчина пасует, женщина проявляется замечательно. Недостаток взрывной силы женщина прекрасно компенсировала выносливостью, гибкостью, хитростью… Даже заниженный центр тяжести успешно учитывался и применялся в защитных и атакующих техниках.
В общем, я её не знал. В личном деле полезной информации было мало, кроме одной детали. Человек, приведенный в Орден, всегда имел личного наставника. Им не обязательно был человек, приведший в Орден, хотя, как правило, так чаще всего и бывало. Так вот, наставником Дины был Наум. Необходимо было срочно выяснить у него про эту девочку.
На мое счастье, бывший контролер боевой тройки был по месту расположения. После задания у него были отсыпные, что он и делал, как любой человек с чистой совестью. Младший командующий состав имел свой отдельный закуток в казарме и спящий посреди белого дня старший послушник не смущал желторотых малолеток.
Это я удачно зашёл! Спящему проще всего накинуть «контролирующую сеть». Нет, я не собирался подчинять его сознание. Я хотел просто его расспросить, но «сеть» позволяла увидеть все ассоциации, появляющиеся в процессе разговора, что упрощало поиск истины и делала почти невозможным попытки увильнуть, скрыть, не договорить.
Просто потянувшись, чтобы коснуться плеча, я увидел вполне осмысленный взгляд, оценивающий обстановку. А неплохая смена растет, если уже вбиты в подкорку умения моментально просыпаться от направленного внимания. На таком фундаменте и строятся любые дальнейшие ментальные конструкты. Настраиваясь на специфику работы его мозга, я отметил целый ворох образов из нашего путешествия и почему-то образ Энди.
- Здравствуй, Наум. Извини, что не даю отдохнуть, но нужно у тебя срочно кое-что узнать.
Целая масса предположений промелькнула в мозгу у Наума, но ничего для меня интересного.
- Привет, Дед. А что, что-то случилось? Какие-то вопросы по отчетам?
- Нет, что ты. Отчетов я твоих в глаза не видел, зачем они мне? Мы же вместе по лесам ходили. Ты мне вот что скажи. – целая череда скачущих мыслей, а в них снова Мастер Визуализации после инструктажа провожает их отряд в дорогу с плохо скрываемым торжеством. Странно. Зная Энди, он бы был очень озабочен, с чего тут торжествовать? Может ему стоило огромных трудов убедить Главу послать отряд? – В документах ты записан как личный наставник у послушницы Дины. – облегчение от того, что больше не нужно гадать зачем пришел Дед и от того, что сознанию тут нечего скрывать, - Там больше ничего нет, что ты мне можешь об этом рассказать?
- Дед, да понимаешь. Я её, на самом деле, почти не знаю. Да и зачем мне личное наставничество. Мне еще самому учиться и учиться. А тут ещё и девчонка. Он, конечно, просил не “звонить” об этом, но вы же друзья. Тебе точно можно рассказать. Как-то, ко мне обратился Мастер Энди и попросил записать на меня, как личного наставника, одну девчонку, появившуюся недавно в Гнезде. Он якобы сам с ней будет заниматься, но не хочет по бумагам светить, чтобы учебная часть не ворчала, что он под себя половину молодняка загреб. – Рассказ сопровождался очень красочными, но полностью вписывающимися в смыслы образами, а потому совершенно не интересными, - Нет. Мы, конечно, встречались несколько раз. Я ей, для отвода глаз, показывал некоторые приемы но ты сам знаешь, у нас боёвка очень разная, и с меня проку для нее мало. А больше ничему толковому я ее научить не могу. Так и тянется до сих пор. А чему её Мастер Энди учит, я без понятия. Как-то пытался с ней поговорить, да молчит она, как рыба. – вот только в мыслях Наума была не рыба, а серая взъерошенная мышь. Вот и вся разница.
- Ну, раз это Энди ученица, у него и спрошу. А ты не думал, почему это у Энди такое торжество было на лице, когда он вас за мной провожал? – и из шквала образов и вопросов, завертевшихся у него в голове, меня зацепили образы Су, выходящего из покоев Энди и ощущение странности поведения подчиненного, когда и придраться не к чему, но и кажется, что все насквозь неправильно.
- Дед! Мастер Сильвестр. Думал конечно. А откуда вы?.. Рассказал кто?.. Да ладно. Ничего я не смог придумать, а потом и забыл вовсе.
- Это бывает. Да и разных странностей в жизни хватало всегда. Наум, а Су больше ничего не рассказывал, или просто упоминал про Энди? – парень сначала вскинулся, а потом махнул рукой.
- Да Дед! В корнях статуэтку, поди, было сложнее рассмотреть, чем меня читать. – усмехнулся он, - Су вообще странный, но мне говорили что все чинийцы такие. Всё в себе. Вроде и делает аккуратно все, что скажешь, но, будто, неживой. – целая череда несуразиц с Су, мелькала все это время у него в сознании, но ухватиться было не за что. – Дед, ты скажи только. Если в чем помощь нужна, так я завсегда! – а в голове у него, в это время, был образ, как он трясет Су «за грудки», как грушу.
- Ты отдыхай сейчас, может, и понадобится твоя помощь, но, пока, мне нужно еще с людьми поговорить! – и, перед тем как я снял «сеть», увидел образ меня, держащего за ноги над пропастью сразу несколько человек и вытряхивающего их них всякое. Ох! Как же хотелось, иногда, так сделать! Мы пожали руки друг другу и я отравился на поиски Су.
Отряд Су был на помывке сегодня, что тоже было мне на руку. Выдернуть человека с занятий было-бы сложнее. Было негласное правило среди Мастеров – друг другу на занятиях не мешать, и нарушение его всегда имело под собой веские основания и порождало массу пересудов. А лишнее внимание мне не к чему.
Командир отряда совершенно без проблем выдернул мне Су в маленькую комнатку рядом с баней. Тот не смог скрыть своего удивления и растерянности, хотя и пытался. Мы очень мало общались в пути. Несколько групповых спаррингов и едва ли два десятка слов - вот и все знакомство. «Сеть» слетала с него как с намасленного. Такое хоть и редко, но бывает, как врожденное умение. Да что же? Есть целая куча других методов. В комнатке был горячий чайник и я, изображая радушие, предложил попить чаю послушнику. Отказать он не мог, все-же разница в статусе была колоссальная, а я, пока «суетился», наговорил воду на проникновение и подчинение. Протягивая ему дымящуюся чашку, я успел шепнуть слово-активатор. Хотя-бы пригубить он должен. Чего мне и будет достаточно. Есть наведенное воздействие, а есть проникающее. Раз он, каким-то образом был защищён от наведенного, то наговоренная вода, по собственной воле выпитая, была отличной лазейкой для моего разума. По сути я использовал Троянского коня. У Мастеров Ордена давно откуда-то была такая методика, хоть и редко применяемая, но она сослужила мне добрую службу. Странно, но только сейчас я стал понимать, почему это работает.
Для Су ничего не изменилось, изменилось для меня. У внешне сдержанного, закрытого парня внутри бушевал шторм эмоций. Не просто было вести вежливый треп и пытаться разобраться в этом хаосе. А уж каково ему, даже представить страшно. Не скоро, но я смог почувствовать в хаосе мыслей два отдельных островка стабильности. С первым разобрался быстро: это была его, пока непонятно на чем основанная, уверенность, что все у него будет хорошо. Со вторым были сложности. Он, как намыленный, постоянно соскальзывал. Уцепиться никак не получалось, не то чтобы размотать, а даже осмотреть. Давай попробуем по-другому. Люблю качели – это когда методы тонких воздействий я чередую с грацией проснувшегося медведя.
- Су, а какие инструкции для похода ты получил от Мастера Энди? – и пошла жара.
Су дернулся как от удара, побледнел, покрылся потом, но молчал, глядя мне в глаза. В голове у него шторм превратился в апокалипсис. Картинки мелькали совершенно дикие. Из полезного: я видел как Су пережимает мне, неподвижному, сонную артерию до наступления смерти. А другая картинка: вокруг люди, а Су, улучив момент, всаживает мне в ухо длинную тонкую спицу – гарантированная смерть. Я поверить не мог. Все говорило о том, что Энди меня хочет убить! Это после, почти, сотни лет знакомства и, как минимум, шестидесяти лет дружбы. Да он же единственный человек, которому я доверял без оговорок… Как?
Эмоции потом! Буквально несколько секунд как я выпал в потрясение, а у мальчишки начался спазм дыхательных мышц. Если я не ошибаюсь, то у него включилась встроенная программа самоуничтожения. Если это Энди, дела хуже некуда. В ментальных практиках он реально лучший. Не зря стал Мастером. Но я тоже не городской дурачок. Соберись!
Я влепил Су звонкую пощечину и, пока на долю секунды его сознание отвлеклось на внешнее воздействие, внедрил закольцованное воспоминание наблюдения за лесом. Состояние его стабилизировалось, дыхание выровнялось, он был в ступоре. Необходимо было срочно увидеться с Главой. Ситуация требовала срочных и сложных решений. Перед тем как рвануть наверх, поставил пост из двух бойцов внутренней Гвардии с указанием никого не пускать, кроме Главы Совета и меня.
- Мастер Демьян! У нас форс мажор! – сказал я, ворвавшись к нему в кабинет. Главный счетовод, педант и фанат субординации, чуть было не захлебнулся от возмущения, - Простите Глава, я не знал, что вы не один. – соврал я, - Но дело безотлагательно!
- Мастер Карл. – сказал Глава, с перекошенным, будто от зубной боли, лицом, - вы, давеча, высказывали желание осмотреть мою коллекцию письменных принадлежностей. Я подумал - почему откладывать? Секретарь вас проводит.
Вот это виртуоз! Именно по этому я не соглашался возглавить Орден. В жизни бы не стал так заморачиваться, чтобы выставить из кабинета канцелярскую крысу, и - завалил бы всю работу. А Демьян молодец. Отличный организатор и дипломат. Не зря я его уговорил выдвинуть свою кандидатуру на выборах почти полвека тому назад.
- Дед, ты как всегда! – сказал он, как только дверь плотно закрылась, - Что у нас стряслось? Мы же договорились обсудить все важное на Совете.
- До Совета ещё дожить нужно! И мне, и тебе, и Ордену! – сделал я паузу, давая ему обдумать. Просто так я паники никогда не подымал, - Сейчас внизу под охраной, в состоянии погруженного ступора, сидит один из парней, которых ты мне направил в помощь в последнюю вылазку.
- И с какого перепуга ты его в ступор погрузил? Ну вот, только ты мог провернуть такое в стенах Гнезда.
- У него при расспросах включилась программа самоуничтожения. Чтобы сохранить ему жизнь, пришлось его вырубить.
- Стоп! Какая программа? Мы такими не пользуемся! Расспросах? Чего ты вдруг его расспрашивал? Вы же только-только в лесу больше двух недель провели, не наговорились? – он смотрел мне прямо в глаза, силясь просверлить дыру в моей беспокойной голове. – Давай по порядку!
- Другое дело! По порядку было так. – и я рассказал ему кратко, но отмечая важные детали, мои действия начиная с разговора с Найей. Он слушал крайне внимательно, с возрастающим беспокойством. Отвлекся лишь раз, вызвав Капитана внутренней Гвардии Гнезда. Я же говорил – толковый мужик.
- Ты уверен, что это Энди организовал? – спросил он меня в тишине после некоторой паузы. – Вы же друзья давным-давно.
- Я пока не могу быть уверен. Все указывает на него. Но даже если это не он, то точно кто-то из мастеров, и минимум двое. Организовать все мог и один, а вот организовывая подставить кого-то другого – нужны ресурсы более, чем одного. Один не справится.
- Час от часу не легче! Ты не против, если к нам присоединится командир Гвардии? Он преданный служака. И ты хоть с ним почти не пересекался, я готов за него поручиться.
- Давай! Тут в любом случае нужно действовать сообща. Не известно сколько может быть таких подпольных личных учеников, и где сейчас они служат. А на сколько я помню, внутреннюю гвардию проверяют «слиянием» регулярно.
Пока вводили в курс дела Капитана, решили немедленно отправить в архивы учебной части с проверкой скучающего Карла. Инструкции ему были выданы, пару помощников заряжены, легенда придумана. Капитан, отрабатывая список оперативных мероприятий, предложил установить слежку за Мастером Менталистом. Но как? На то он и мастер. Любое регулярно направленное внимание срисует влёт. Предложения множились как грибы на старом пне, но все отметались по той же причине.
А что? Если нельзя наладить скрытое наблюдение, то, может, вывернуть ситуацию как варежку и поместить его в место, где наблюдение обязательно? Тюремный блок не вариант, да и не удержать его там. А вот больничный – очень даже вариант. В этом что-то есть! Стали коллективно искать причину. И Дюк вспомнил, реально толковый парень! С пол года назад, наши врачи в лаборатории нашли и выделили занятный вирус, вызывающий все признаки воспаления надпочечников, без реального поражения. Нашли, споро выделили антидот и сдали в архив. Передавался он через жидкости тела. Эта информация шла на стол через него, как Капитана, только Главе, без огласки. Если Энди заразить, место ему в инфекционной палате с круглосуточным уходом. Когда серьёзные нарушения пищеварения и далеко не отойти от туалета, шанс обнаружения дополнительного наблюдения ничтожно малы.
А как затащить его в больничный блок, я уже придумал! В самом блоке как раз проходит практику одна из оперативниц Дюка, ей и была поручена диверсия.
- Энди привет! Бросай все свои дела. Мне нужно тебе показать пару пацанят, которых я в Гнездо привел в этот раз. Да ты их видел. Один длинный, другой хромой. Буквально, через пару дней, Рубу уже выпишут, а Мик от него и шагу не отходит. Операция прошла успешно, Руба больше не хромает. Их с руками оторвут другие Мастера к себе на курсы. Так что у тебя есть возможность получить пару отличных рекрутов, если я за тебя замолвлю словечко. Мальчишки мне доверяют. Пойдём! Шурик у меня про них уже спрашивал. Ему очень они глянулись, как оперативники.
Все таки приятно иметь репутацию сумасброда. Можно человека от дел оторвать, с бухты-барахты, и никто ничего не заподозрит.
В лазарете все было как всегда. Дежурная медсестра грозилась уколами выздоравливающей и потому изнывающей от скуки малышне, послушники постарше были заняты уборкой, Мик и Руба, сидя на одной кровати, играли в камушки.
- Деда! – почти в унисон взвизгнули они и пулей понеслись ко мне. Руба и правда не хромал, как раньше. Легкое похрамывание еще было, но связкам и мышцам ещё предстояло восстановиться, да и голове ещё предстояло привыкнуть доверять теперь здоровой ноге. Пацанята повисли на мне, как две обезьяны, оглашая коридоры счастливыми воплями, что не могло не вызвать недовольство дежурного персонала. Да вот только наличие аж двух Мастеров, не позволило им сделать замечание. Когда я закружил мальцов волчком, Энди пришлось отшатнуться, и он налетел спиной на вжавшуюся в стену маленькую медсестру с подносом. Грохота и беспорядка добавилось настолько, что к нам вышел сам Главный врач. Детей я поставил, извинился, попросил пройти в его кабинет для разговора.
Там мы спокойно поговорили с мальчишками, Энди заглянул каждому в глаза, проводя сканирование, и мы ушли, попросив прощения за доставленное беспокойство. Больше ничего не произошло. Я даже заволновался. Что ещё придумать для того, чтобы план удался? Энди тоже засобирался, мальчишки толковые, только по его профилю слабые, так что «спасибо, я пошёл, дела». Как только он ушёл, я рванул к Главе, разрабатывать новый план.
В кабинете уже сидел Капитан, что было плохим сигналом.
- Мастер Демьян, Капитан. Есть ещё идеи? – обратился я к ним.
- Что ты имеешь ввиду? У нас снова что-то стряслось? – спросил он, глядя на Капитана.
- Мне ничего не известно ни о каких происшествиях. После доклада об успешном заражении Мастера Энди штаммом К28, больше докладов не поступало. – доложил он.
- Успешным? – у меня от сердца отлегло, - Как? Когда вы успели? – плюхнувшись в кресло напротив, спросил я.
- Ну, если даже Мастер Сильвестр, знающий об операции, ничего не заметил, значит есть надежда, что Мастер Энди тоже не обратил внимания. – тоном довольного кота, пробасил Дюк.
В это время секретарь сообщил, что Мастер Карл просит принять. Глава кивнул: «Зови!»
- Дорогой Карл, - поприветствовал его Глава, - неужто вам не удалось договориться с сотрудниками учебной части?
- Глава Совета Ордена, ваше поручение выполнено. – напыщенный как индюк, Карл обозначил поклон.
- Что же вы медлите, уважаемый? – поддерживая игру, вторил Глава.
- Мы не одни, Мастер Глава. Я не уверен, что могу озвучить при этих людях результаты моих поисков.
- Карл, да вы не стойте, присаживайтесь к столу и рассказывайте. Этим людям я полностью доверяю.
- Как прикажете, Мастер Глава. – он присел на самый краешек кресла, прямой как палка, стал распутывать завязку на папке. Долго, демонстративно долго.
Если сделать сухой остаток, убрав пафос, этот книжный червь знал свою работу на отлично. Самое сложное было выявить схему работы и обнаружить её бумажный след. После, достаточно было сориентировать работников, что искать и на что конкретно обращать внимание, как результаты появились почти сразу. Было выявлено двадцать три подпольных наставничества. Семь из них в разные периоды более тридцати лет назад, а остальные за последние шесть лет. Мы стали изучать список и личные дела послушников.
Кто бы это ни организовал, работать он умел. Сколько мы не бились, а связи между ними найти никак не могли. Связь несомненно существовала, но в бумагах это никак не отражалось. Спасибо Карлу. Если бы не его бумажный гений, у нас не было бы и списка.
Необходимо было придумать как, эту теплую компанию, сплавить до Совета из Гнезда. Что с ними делать, потом будем решать. И снова целый ворох предложений, имеющих меньше ценности, чем время затраченное на их озвучивание. В какой-то момент даже склонились к мысли, что если не найдётся решение, придется раскрыть карты и арестовать их по подозрению в измене. Допустить, чтобы две дюжины подготовленных специалистов оставались на свободе во время проведения Совета, было самоубийственно. Пока мозги плавились от попыток придумать что-то, мои руки жили своей жизнью. Я выудил из карманов содержимое и строил из них фигурки на столе. Среди всякой всячины, была махонькая разряженная батарейка, найденная в пультовой древних. Она была скользкая и все время падала с камушка, куда я пытался её пристроить. Пока Демьян, раздраженно у меня не спросил:
- Дед! Ну как ребенок, право! Что это у тебя там? Старая батарейка, что-ли? – и меня осенило! Батарейка – мальчишки – непоседы – побег – поисковая операция!
- Уважаемый Глава! Вы просто гений! – Демьян даже опешил и посмотрел на дверь, как бы прикидывая, успеет ли он в неё проскользнуть.
- Дед, ты это… Загадками не говори! - взмолился он. И я рассказал свой план. Конечно, детали ещё нужно было проработать, но все выглядело очень жизненно. Не то чтобы из Гнезда сбегали каждый четверг, но и пара случаев в истории Ордена все же были. За сбежавшими, а это всегда были только прибывшие послушники, отправляли поисковые отряды. Это было не из-за каких-то мифических принципов или орденских тайн. Просто Орден был большой семьей, а в семье своих не бросают. Даже, если человек едва только присоединился и по разным причинам передумал, он уже был наш. Послушники, прожившие в ордене больше трех месяцев, уже не сбегали, никогда. Случай со Странником, старшим послушником и членом Совета Ордена, был абсолютным исключением, только подтверждающим правило.
На следующий день, якобы перед выпиской, я зашёл за Рубой и Миком, чтобы они повидались с Найей. Сколько же было восторженных воплей! В моих покоях стоял невиданный гвалт. Сначала, все их внимание заняла Найя. Она даже осмотрела послеоперационные шрамы и была впечатлена мастерством хирурга. А уж сколько было радости и объятий – не передать. Ребята действительно почувствовали себя одной семьей после пережитых вместе невзгод. Потом, настало время для осмотра моей берлоги. А посмотреть, без ложной скромности, было на что. Для меня главной ценностью были книги, те что не пошли в библиотеку Ордена, а мальчишки, в первую очередь, кинулись к оружию, висевшему на стенах. Потом, настало время приборов и мини станков. Они, конечно, обратили внимание на знакомую им статуэтку Матери Земли, стоящую на почетном месте, но только потому, что сами присутствовали при её находке, но остальные безделушки, развешанные по стенам, как память, их не интересовали вовсе. После третьего круга восхищений, я усадил их за стол поесть и завел разговор:
- На сколько я вижу, в Гнезде вам нравится. - чем спровоцировал новый шквал восторгов, - Просто, Руба уже, считай, выздоровел и вам нужно выбрать, хотите вы остаться в Ордене и учиться, не за страх, а за совесть, или можете пойти и жить в деревню, хоть бы туда, где остались жить близняшки и Миря.
- Мы об этом думали. – вдруг, очень серьёзно ответил Руба. – в деревне, конечно, хорошо, привольно, сытно, люди добрые. И мы бы обязательно остались там. Раньше. Когда мы не видели твоего Гнезда, Деда. Нам, конечно, боязно от того, что не знаем, осилим мы тут ваши науки или нет. Но мы очень хотим попробовать! А Мик добавил:
- Я хочу учиться наукам вашим, хочу, когда вырасту, людям помогать, как ты! – и мальчишки ухватились за меня, будто боясь, что их прогонят.
- Тогда решено! С этого момента вы младшие послушники Ордена! – когда восторги стихли, я усадил их за стол, и обратился к ним официальным тоном: - Младший послушник Руба, младший послушник Мик. У меня к вам будет особенное задание, порученное вам самим Главой Совета Ордена. – И я рассказал им то, что им необходимо было знать.
Ночью, перед выпиской, им нужно максимально незаметно покинуть больничный блок. В третьем повороте направо их будет ждать оперативник внутренней стражи. Он должен их спросить: «вы что, до утра гулять собрались?», на что нужно было ответить: «В хорошей компании, можно гулять и дольше». Если вдруг в том коридоре никого нет, или будет не парень в зеленой сутане, или он скажет, что угодно другое, а не специальную фразу – то вы возвращаетесь в кровать и пробуете позже. Если же все правильно, то вы идете с этим парнем, назвавшим пароль, и слушаете его как меня. Делаете все, что он говорит. Задание вам поручается очень ответственное. От него зависит много жизней людей.
В комнате повисла тишина. Как-то очень сразу, детство мальчишек улетучилось, а его место заняли два пока не больших, но взрослых мужичка, готовых драться за свой путь в жизни.
- Простите ребята, что мне приходится вас в это впутывать, я бы очень хотел продлить ваше детство как можно дольше.
- Деда, - прервал молчание Мик – а это нужно Главе Ордена или тебе? – вот это поворот! Я, наверное, вас недооценил.
- Это нужно мне и очень многим людям, не считая Главы Совета. Я вам обязательно все расскажу, когда сам разберусь. – после моих слов Мик, расслабившись, кивнул, мол хорошо. - Ещё одно мне нужно вам сказать. Для всех в Ордене, кроме меня, Найи, Главы, Капитана стражи и вашего сопровождающего вы – беглецы, имейте это ввиду и ведите себя соответственно. В любой операции бывает момент неожиданности и импровизации, поэтому после “побега”, столкнувшись с любым другим человеком, ведите себя как беглецы. После того как все закончится, о вашей роли обязательно расскажут всем, но сейчас нужно сделать как я прошу. – они переглянулись и Руба сказал:
- Надо, так надо. Учеба подождет. – и, подумав, добавил – А что такое импровизация?
- Импровизация, - ответил я стараясь не улыбаться, - это когда ты поступаешь без подготовки и тренировки согласно обстановке.
- Аааа! Так у нас вся жизнь, эта ваша… импровизация! – сказал Руба. И только теперь все засмеялись.
Пора было расходиться. Мы с Найей проводили ребят в больничное крыло, где и узнали, что Мастер Энди угодил в инфекционную палату. Ему совсем не хорошо, но врачи сейчас пытаются понять, что с ним. Я даже немножко поскандалил, для вида, с дежурной медсестрой, требуя провести меня немедленно к нему. Естественно, ничего не добился. Инфекционисты у нас были особой кастой. Из-за серьезной скученности, опасность распространения любой инфекции, как лесного пожара, была крайне велика. Поэтому их было принято слушать беспрекословно. Да и отбирались они так, что фанатичная преданность делу не позволяла им пользоваться своим положением во вред Ордену. Все что оставалось делать, это сделать озабочено-расстроенный вид и проводить Найю отдыхать. Сам я побежал к Главе узнать последние новости и утрясти последние детали нашего плана.
Все было готово. Все роли расписаны, исполнители заряжены, ключевые фигуры взяты под наблюдение. И наступил момент, будто я снова стою на краю того карниза и готовлюсь прыгнуть вниз. Вниз, в обжигающие волны смертельно опасного моря, и тебя пугает не только головокружительная высота, но и сама возможность не выплыть. Но данное сгоряча слово невозможно нарушить, и ты толкаешь себя вперёд, отбрасывая спасительное бездействие, и летишь вниз на встречу чему угодно, потому что «я так решил»! В этот раз я поступал совершенно осознанно и обдуманно. Но чувство, будто я снова стою на том карнизе, было очень реальным. Пожалуй, начнем!
Глава 12.
РУБА
Самым сложным из всего, что нам предстояло сделать, оказалось не уснуть. И как я не старался, но в итоге Мику пришлось меня растолкать, когда дежурная медсестра вышла по своим делам. Мы споро соорудили под покрывалами подобие спящих и прокрались из больничного блока. Снаружи никто не сторожил, поэтому, мы отсчитали три поворота и увидели человека в зеленой сутане и плаще. Дальше пошло все, как говорил Дед. Обменялись условными фразами, он сказал идти за ним и не отставать. Ох, и большое же у них Гнездо! От количества поворотов и переходов уже кружилась голова, ну теперь хоть стало понятно направление. Мы шли вниз. Часто коридоры и переходы были крайне пыльными и полными паутины, а может здесь очень давно никто не ходил. Или мы шли там, где никто не ходил. Очень хотелось задать хоть один маленький вопросик, но наш суровый провожатый ещё в первом же повороте прижал меня к стене, зажав мне рот, и предупредил, что если ещё хоть кто-то откроет рот до того как он разрешит, то он в этот рот затолкнет свою старую портянку. И чуть погодя добавил, что у него приказ доставить нас в определенное место, но в приказе ничего не сказано о нашем комфорте, так что он подумывает завернуть нас в старый ковёр. Но даже молча идти было интересно, пока не стало совсем скучно. Коридоры приелись, гобелены на стенах слились сплошным пятном, количество поворотов и лестниц вообще не поддавалось описанию и, когда я уже почти пожалел, что ввязался в это дело, коридор превратился в тупик. Это что-то новенькое. Если бы не страх, оказаться с грязной портянкой во рту, я бы обязательно съязвил, а так, мы с Миком, переглянувшись, смотрели как наш мучитель ощупывает стену, будто не верит, что она реальная. Вдруг что-то резко щелкнуло, и стена, перегораживающая проход, начала отворяться наружу. Резкий странный запах и шум одновременно ворвались в открывающуюся дверь. Шум был знаком. Когда мы подъезжали к Гнезду, так шумело море по словам Деда. Неужели?!
Ночь была светлая. Редкие тучи только подчеркивали красоту вокруг, а молодой месяц сиял, почти нестерпимо, после мрака подземелий. Перед нами раскинулось что-то тёмное, подвижное, громадное, живое. Я бывал раньше на дальнем озере и видел волны, но эти не укладывались в голове. Месяц оставлял на пугающей бушующей бесконечности длинную подсвеченную дорожку и от этого становилось ещё страшнее.
Нас с Миком потащили за руку в сторону от моря, чему мы вовсе не противились. Когда под ногами перестали скрипеть песок и камни, наш провожатый остановился.
- Вы сейчас совсем недолго побудете одни, - сказал он нам, прижав наши уши, почти к своему рту, - мне нужно убрать следы от двери. Лучше сидите тихо. Я сейчас вернусь. – и растаял в темноте.
- А если он нас здесь бросил? – спросил Мик, почти мне на ухо.
- Я верю Деду! – тоже на ухо, ответил я ему, - А Дед сказал этого парня слушаться, как его самого. В конце концов, мы сами из любой передряги выберемся, потому Дед нам и поручил это задание. Он в нас верит.
- Это точно. Мы и сами не промах. – прошептал Мик, - Но со взрослым как-то спокойнее. Лучше бы он вернулся.
Как раз в этот момент, наш провожатый заслонил собой Месяц, и мы его увидели. Напряжение спало, хотелось запеть. Так же как раньше, он склонился к нам и сказал:
- Вы хорошо держитесь. Сейчас немного дам вам передохнуть и пойдем дальше. Давайте знакомиться - я Сим. Вы, значит, Руба и Мик. Самое время задать вопросы, которые у вас накопились.
Странно, но из того вороха вопросов, что крутились у нас в головах пока мы шли, оказывается, ничего не осталось. Теперь все казалось совершенно не важным и глупым.
- Я смотрю теперь вопросов нет? – сказал Сим через время, - Вот вам первый урок! Ищите ответы на вопросы сами. Смотрите по сторонам, запоминайте, делайте выводы, думайте. Ведь ответы, которые вам дадут другие люди, особенно незнакомые, могут быть неправдой.
- Один вопрос у меня все таки есть. – не сдавался я,- Почему в некоторых коридорах было так грязно? У вас людей не хватает везде убираться?
- Давай подумаем вместе, - серьезно ответил Сим, - У нас ведь тайное задание, Дед вам об этом говорил. Значит я вас вел какими дорогами?
- Тайными? – выдохнул Мик.
- Именно! Тайными переходами, которые знает только внутренняя стража Гнезда и пользуется только для тайных дел. – Мы замерли пораженные тем, что мы не просто побывали в тайном Гнезде тайного Ордена, но даже ходили тайными путями, которые не все знают в самом Ордене, выполняя тайное задание. Количество тайн запредельное! – А какая же это будет тайна, если в тайных переходах будут делать уборку послушники? Поняли? А теперь я вам расскажу, что делаем дальше. Сейчас мы идем в одну деревушку на южном перевале. Там живет ушедший на покой капитан Внутренней Гвардии. Думаю, он нас пустит пересидеть у него погоню. Если что-то пойдёт не так, вы вдвоём уходите в лес, оттуда пробираетесь в одну из деревень за лесом. Когда все закончится, вас найдут люди из Ордена, и вы вернетесь к нам учиться.
- А ты кто в Гвардии? Какое у тебя звание? – спросил Мик.
- Я - Лейтенант. Начальник гвардии – Капитан, у него в подчинении 5 лейтенантов, у нас в подчинении есть сержанты, а им подчиняются гвардейцы. Сам Капитан подчиняется только Главе Совета Ордена. – Мы замолчали, обдумывая. Раз к нам приставили целого Лейтенанта, то приключений у нас будет немало. Дед слов на ветер не бросает. – Ну! Чего приуныли, бойцы? Сейчас расскажу правила передвижения и выдвигаемся.
Он показал, и заставил запомнить знаки руками, типа: остановки, внимание, лежать, направление… Строго настрого запретил шуметь и ломать ветки по дороге. Приказал следить внимательно, куда мы ступаем. И всегда выбирать место посуше и потверже, чтобы оставлять минимум следов. Если вдруг кто-то из нас оступится и оставит глубокий след на земле, ему нужно было об этом сказать. Лучше потерять минуту, чтобы замаскировать след, чем привести за собой погоню. Он ещё что-то говорил, но я уже и не помню. А ещё он добавил, что если мы не сможем идти, он нас понесет. Нет уж! Как-нибудь сами, ножками.
Чудное это было путешествие. Сим, первые дни, шел не быстро, часто делал привалы, рано останавливался на ночлег. Может он нас жалел, а может проверял наши способности к переходам. И никогда не упускал случая нас научить. Только наука у него была особенная. Стоило ему завидеть что-то полезное, он обязательно нам об этом рассказывал. Что это, как этим пользоваться, что из этого самое полезное. А завидев то же растение, о котором он уже рассказывал, обязательно спрашивал нас о том, что мы запомнили. Причём как-то хитро умудрялся выуживать из нашей памяти даже то, что мы считали, что не слышали. Он называл это метод асо, асоциа, асоциаций. Где он таких слов понабрался, хотя понятно где. В Гнезде!
Ещё бы эти уроки были только про растения, но он учил нас пользоваться и всем, что мы находили под ногами. Различать камушки, глину, тип песка. А начиная с четвертого дня нашего путешествия, он стал учить нас драться. Зарядку он вообще делал каждый день, сразу как проснется и перед ужином, а наши кривые попытки его копировать, очень аккуратно поддерживал. А тут такое. Причём это была совершенно необычная драка. С одной стороны, он нам показывал как на теле находить особо болючие точки, с другой – показывал, чем и как в такую точку сподручнее попасть. Мик по началу очень не хотел такой дракой заниматься. Говорил, что так не честно, что лучше в бою погибнуть, чем бесчестно биться. Даже не представляю откуда он понабрался такой глупости. Вечерами Сим с нами подолгу беседовал, и с Миком в особенности. Объяснил ему, наконец, что если здоровый бугай нападает на ребенка, то это бесчестно. Что если два противника договариваются об орудии на поединок, то это честно. А когда поединок не честный, честно или нет применять нечестные приёмы – честно. Закончил тем, что он учил нас сражаться не с детьми, а со взрослыми. Чтобы любой бесчестный гад мог получить достойный отпор, даже от ребенка. Хорошо, что ногу в Гнезде мне вылечили. Теперь, скоро, я кому угодно смогу трепку задать.
Странные понятия Мика, разожгли мое любопытство. Мы, до клетки, никогда раньше не виделись. А там, как-то, сразу сдружились. Теперь, после всего пережитого, он мне был как брат. Настало время выяснить откуда он и как попал со мной в клетку. Как-то вечером, пока мы готовили ужин, я попытался его разговорить. А как разговорить лучшего друга? Рассказать о себе.
- Мой папка был дровосеком. – сказал я глядя в огонь костра, облизывающий закопченный котелок. – Мы часто так с ним сидели одни в лесу. Мамка моя родами умерла, я ее вовсе не помню. А вот папка у меня самый лучший. Никогда меня без вины не дубасил. – Мик, как статуя, сидел глядя в огонь и слушал меня очень внимательно. – А ты бы видел, как он умел дерево завалить и разделать. Никто так не умел. Мужики частенько с нами в лес напрашивались, кому на стол бревнышко нужно, кому венец в избе обновить. Так, пока они весь день с одним деревом намучаются, папка успевал десяток свалить и от ветвей очистить. Жаль, я мал был, не успел он меня всем ухваткам своим научить. Но кое что я, конечно, освоил и запомнил. Как и то запомнил, что когда Витас с нами в лес напросился, а сам в лесу на стоянке сивухи ужрался и с утра старую березу на родителя моего уложил. Так даже «бойся» не крикнул, собака. Так папку и проткнуло прямо в спину, да ещё по голове стволом приложило. Он даже не пикнул, как преставился. И помню хорошо, как эта мразота Витас в ногах у меня валялся, чтобы я в деревне не говорил, как все было, а он меня обещал к себе в дом взять, кормить и поить по-царски, в люди вывести. Да только стоило помощнику пристава в деревне появиться, как сдал меня ему как вора. Так я в клетке с тобой и оказался.
Долгое тягучее молчание прервал Сим, тоже слушавший мой рассказ и строгавший длинную ложку. Попробовав результат своих трудов на вкус, перемешав суп в котелке и сняв его с огня, дал команду: «Налетай». Долгое время было не до разговоров. Варево было горячим и острым. Наш проводник был любителем пряностей, которые таскал с собой в особом мешочке. К такой еде было очень сложно привыкнуть, и, по началу, мы даже отказывались есть, но выбор между голодным переходом и сытым был очевиден. Пришлось есть, что дают, запивая водой из фляги, тем более, что пахло всегда просто здорово. Уже через пару дней мы почти не ощущали остроты приправ.
Симу, наверняка, тоже было интересно, потому он в наш разговор не вмешивался, хотя мог бы, как обычно, начать нас расспрашивать о том, кто что необычного видел сегодня, какие растения мы запомнили, чем они полезны, и как их можно использовать. Долго стояла тишина, только костер потрескивал. Мик безотрывно смотрел на пламя и в его глазах, казалось, тоже горел огонь.
- Моего папу тоже убили. Только не дерево, а люди. Люди барона Бишека. – Мы молчали, ждали продолжения, понимая, что Мику невероятно трудно вспоминать об этом, хотя и необходимо. – Наше поместье стояло высоко на горе. Вокруг была деревня, люди возделывали виноград, собирали урожай с полей, хорошо жили, не смотря на то, что горная земля была скудной. Мой папа, шевалье Антуан Де Клод, вместе с другими работал на земле, когда было нужда, стучал молотом в кузне, ухаживал за животными, чинил упряжь. Не смотря на то, что он был их сеньором, люди в деревне его любили и уважали. Мама ухаживала за домом и моими братьями и сестрой. Нас было пятеро. Я самый старший, потом Матильда, Рене, Густав и Пепин. Как-то к нам приехал обоз от барона за податью. Приказчик напился и стал приставать к девкам. Рене, на беду, был рядом и, как сын сеньора, потребовал прекратить непотребство. Здоровенный детина влепил пятилетнему Рене такую затрещину, что он упал уже мертвый. Селяне ударили в набат. Первый прибежал мой отец и проткнул приказчика шпагой. Остальных забили деревенские, озверевшие от горя потери любимого всеми Рене. Горе было огромным, но нужно было решать проблему с бароном. Отец, кое-как, собрал вдвое больше необходимого в обоз, сгрузили тела убитых баронских людей на одну из телег и они поехали на поклон. Долго от него не было вестей. Люди говорили, что барон чествует моего отца, за такое богатое подношение. Однажды утром деревня запылала со всех сторон одновременно. И сквозь пламя стали проскакивать воины в рогатых шлемах. Они рычали, как звери, и убивали, как звери. Им было все равно, кто перед ними: мужчина или старик, женщина или ребенок. Те дома, где пытались оказывать хоть какое-то сопротивление, поджигали. Остальных, даже упавших на колени и сдавшихся, убивали. Я был в это время на дальнем винограднике. Без отца кому-то нужно было ухаживать за лозой. Я все видел. Видел, как убили моих братьев и сестру, видел убийство мамы. Если бы не старый оруженосец моего отца, я бы был рядом с ними. Он удержал меня. Связанного, он, старый и хромой, унес от дома по холмам миль на десять. И когда, наконец, упал, он меня развязал и, благословив, умер. Все это время он нес меня с арбалетным болтом в боку. У меня не осталось дома, не осталось родных, осталось только желание отомстить. Я хорошо знал родной край, знал куда идти в баронский замок. К тому моменту, как я добрел до города, я ничем не отличался от десятков таких же бродяг. Я жил там воруя, клянча милостыню, когда получалось, чем-то подрабатывал. Я выяснил, что раз в месяц барон ходит на мессу в костел и после нее всегда раздает милостыню. К этому дню готовились все жители города, ведь можно получить пару монет, если повезет. Я тоже готовился. Справил себе добротный нож, придумал план, отработал удар, изучил улицу, по которой он ходит в костел, выбрал лучшее место. Все испортил Серый. Какой-то серый, невзрачный человек, шедший поодаль барона, быстро подошел ко мне, выкрутил руку с ножом и коротко бросил: «Взять!» Так мы и оказались с тобой в одной клетке. Но я вырасту, выучусь и обязательно отомщу. Ещё бы найти тех зверей, что мою маму… и остальных.
Мы молчали. Что тут скажешь. Из князи, да в грязи. И хоть Мик был урожденным Маркизом, мне его было очень жалко. Маму я свою совсем не знал, а его – прям на глазах… как моего папаню. Да и, вроде, человек он был хороший, сам трудился, люди его любили.
- Мик. Теперь я буду твоим братом! Правильно ты сказал. Вырастем, выучимся, и отомстим всем гадам. И за твоих родных и Витасу, чтоб ему пусто было. – Мик повернулся ко мне и мы крепко обнялись. – А зовут то тебя как?
- Шевалье Микаэль Мануэль Де Клод к вашим услугам, - он протянул мне руку.
- А меня Руба, от рубака, лесоруб значиться, - улыбнувшись пожал я ему руку, и мы рассмеялись.
Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий.
Будьте первым, кто прокомментирует эту запись.