Дивергент: человек, который видит сорок решений там, где система видит только одно - и это её пугает.

Кто это вообще такой?

Дивергент - это человек, который смотрит на задачу и видит не один выход, не два, а сорок. Сорок! Пока начальник отдела видит один выход:

«сделать как в прошлом году»,

дивергент видит сорок. И все сорок - опасны. Потому что если выходов сорок, то система, которая знает один, - не система.

Она - клетка.

А клетка боится того, кто видит сорок дверей. Особенно если одна из этих дверей ведёт наружу.

В психологии дивергента определяют как человека, способного видеть огромное количество решений для конкретной задачи. В обществе - как человека-разрушителя устоявшихся принципов, норм и правил поведения.

В государстве - как угрозу.

В истории - как того, кого либо сожгли, либо причислили к лику святых. Иногда и то и другое одновременно. Посмертно. Через триста лет. Пока государство строило на его костях новую идеологию.

Значение дивергента ассоциируется с фантастической скоростью мышления, интеллектом, креативностью, творчеством, оригинальностью, изобретательностью, предвидением.

И это всё - безумно опасные вещи. Даже смертельно опасные. Для системы, которая держится на предсказуемости. Для того уклада, который держится только на повторении утвержденных правил. И для государства, которое держится на том, что все всегда смотрят только в одну правильную сторону. А дивергент смотрит в сорок.( понимаете о чём я? (( ну, дивергенты, меня, конечно, поняли). Или ни в одну. Ну или в ту, которую система ещё не придумала.

И именно поэтому его все так боятся.

Почему система не любит дивергентов?

Система, любой системы, - государственной, корпоративной, семейной, церковной - держится на повторении.

На ритуале.

На предсказуемости.

На том, что вчера было так, завтра будет так, и в этом - спасение. Дивергент эту предсказуемость ломает. Не потому что он злой. Не потому что он хочет разрушить. А потому что он видит. Он видит то, чего система не видит. Он видит, что можно иначе. И это «иначе» - как заноза. Как ересь. Как вызов. Он видит как сломать или обойти систему (правила).

Дивергент трудно подчиняется чужой воле.

Не потому что он такой гордый. А потому что он видит альтернативу. Или сразу несколько. Обычно, когда ему говорят:

«делай так»,

он думает:

«Хм, а можно эдак. И эдак. И вот эдак. И вот так - вообще гениально».

И пока он думает так, его начальник уже орёт в голос.(ну псих, что с него взять?) Начальник уже судорожно вызывает охрану. Начальник уже пишет донос ( черт, твой начальник уже кофе на клаву налил со злости). Потому что дивергент - это угроза не только начальнику лично. Дивергент - это угроза всей системе, которая воспроизводит начальников. Начальник чувствует это интуитивно. Как крыса чувствует землетрясение. И реагирует. Доносом. Увольнением. Расстрелом. Ссылкой. В зависимости от эпохи и степени цивилизованности государства.

Дивергент как враг государства.

Государство, особенно имперское, держится на вертикали. На том, что сверху виднее. На том, что один решает, а все исполняют. Дивергент в этой схеме - аномалия. Он не хочет исполнять. Он хочет создавать. Он не хочет подчиняться. Он хочет предлагать.

И государство, которое не умеет использовать дивергентов, их уничтожает. Государство, которое не понимает, что дивергент не проблема, а решение проблемы.

Или изгоняет.

Или сажает.

Или сжигает на кострах.

Или изолирует в психушках.

Потому что дивергент - это вопрос, на который у государства нет ответа. А государство не любит вопросов. Государство любит ответы. Желательно, чтобы ответ был один. И желательно, чтобы его дал сам государственный аппарат. А дивергент отвечает сам. И ответ его не совпадает с официальным. И это уже преступление. Даже если ответ гениальный. Даже если ответ спасает миллионы. Особенно если ответ спасает миллионы. Потому что тогда лавры достанутся не государству. А дивергенту. А это непростительно.

Дивергент и общество.

Общество, уклад, нормы - это тоже система. Это то, что держит людей вместе. Это ритуалы, обычаи, правила, приличия, «так принято». Дивергент не вписывается. Не потому что он асоциален. А потому что он не видит смысла в том, что «так принято». Он видит, что можно сделать иначе. Как раньше еще не было никогда.

И вот это его «иначе» - уже вызов обществу.. Вызов соседу, который всю жизнь всё делал

«как принято».

Вызов коллеге, который гордится тем, что всегда соблюдал правила. Вызов всем, кто нашёл свой покой в прекрасной предсказуемости. Дивергент - это напоминание всем о том, что мир можно переделать под себя. А это всегда страшно. Страшно для тех, кто уже переделывать ничего не хочет. Или уже никогда не может. Или смертельно боится.

Дивергент никогда не стремится воссоединиться ни с одной из групп. Если только для смеха. в качестве эксперимента. И не потому что он высокомерный. А потому что группы держатся на известных общих правилах, а он никогда не может принять ни одни правила до конца. Только если для вида. Он видит в каждой группе ограничение своей свободы. Он видит, что группа - это всегда сужение возможностей. А он не хочет сужаться. Он хочет расширяться. И поэтому он почти всегда один. Или почти один. И даже в разведку. Потому что остальные для него - обуза. Или с такими же, как он, - но это уже не группа, а созвездие одиночек, которые светят прожекторами в разные стороны. Но это уже будет не мозаичное освещение проблемы полутухлыми фонариками. А системный анализ любой задачи со всех возможных сторон.

Дивергент и бунт.

Бунтарский характер дивергента - это далеко не всегда политический бунт. Это бунт против повторения ошибок, которые никто не видит, кроме него. Против копирования. Против рутины. Против обязательного

«делай как я сказал».

Дивергент не обязательно выходит на баррикады.( хотя, если такое случается, то скорее всего это будет им построенная баррикада). Часто он сидит в мастерской, в лаборатории, в кабинете, в подвале, и делает то, чего не делал никто. И ждет своего часа. И это значительно опаснее баррикад. Потому что баррикады можно легко разогнать.

А идею - нет.

Идею можно сжечь только вместе с автором. Но идея всегда успевает уйти в пространство. В книги. В чертежи. В головы. И прорастает там. В чужих головах. И корнями уходит в сердца носителей его идеи. И даже возможно через десять лет. И даже через сто. И через двести. Всё равно. И тогда государство, которое сожгло этого диверсанта на костре дивергента, строит ему памятник из черного гранита. И говорит:

«Он был наш».

Ну это , как вы понимаете, - высшая степень лицемерия. И одновременно - высшая степень признания. Дивергент победил. Он всегда это знал.

Даже если посмертно.

Но всё- таки победил.

Дивергент и предвидение.

Дивергент видит не только своё будущее, но и будущее своей страны.

Не потому что он мистик.

А потому что он видит варианты развития. Все сразу. Они выстраиваются у него в голове

параллельно. Он видит, что если сделать так - будет одно. Если эдак - другое. Если иначе - третье. И так - сорок вариантов. И среди этих сорока есть один, который непременно сработает.

Дивергент его видит особенно отчетливо.

Или почти видит.

Или чувствует.

И пытается сказать.

А его обычно не слушают.

Потому что система слушает только себя. А потом будущее наступает. И оказывается, что дивергент был прав. И тогда система говорит:

«Ну, это же было всем очевидно, даже нам».

А дивергент уже давно молчит.

Потому что он уже давно умер.

Или уехал к чёртовой матери.

Или спился. Если совсем не повезло.

Или стал бомжом. В худшем случае.

Или стал лауреатом Нобелевской премии. Или директором института. Такое реже, но тоже иногда случается. Как счастливое исключение из правил.

Но чаще всего - не в той стране, где его не слушали. Обычное дело - в другой. Где его выслушали. Где его использовали. Где его дивергентность стала национальным достоянием. Где он сделает телевизор. Или построит вертолёт...Или напишет книги, которые обязательно издадут на Родине. А страна, которая его не слушала, осталась с повторением своих обычных ошибок. И с очень красивым памятником в каком- нибудь сквере у Никитских ворот. Как обычно. И с чувством, что она что-то опять упустила важное. И это чувство - самое правильное. Потому что действительно упустила. Так и есть.

Дивергент и элиты.

Элиты не любят дивергентов.

Элиты любят предсказуемость.

Элиты любят преемственность.

Элиты любят, когда дети элит становятся элитами. Дивергент - это тот, кто может сломать преемственность. Тот, кто придёт из ниоткуда и предложит то, чего элиты не смогли предложить. И если государство достаточно умное - оно дивергентов удачно встраивает в систему. Даёт им лаборатории.

Даёт им мастерские.

Даёт им деньги.

Даёт им возможность творить в оговорённых приделах. Но старается не давать им власть. Потому что это опасно. Потому что власть - это для предсказуемых подданных государства. А творить и управлять - это разные вещи. Это пожалуйста. И мудрое государство это понимает. А глупое - старается уничтожить. И теряет. И проигрывает. И потом удивляется, почему у него ничего не работает.

А потому что дивергентов не осталось.

Остались одни повторятели.

Одни копировальщики.

Одни начальники, которые не умеют видеть сорок решений. Которые умеют видеть одно. И это одно -

«сделай как в прошлом году».

А прошлый год никак не возвращается. И будущее никак не наступает. И страна продолжается топтаться на месте.

И это - плата за отчаянный страх перед дивергентами.

Дивергенты и Запад.

Запад дивергентов очень любит.

Запад их выращивает.

Запад их финансирует.

Запад их встраивает в систему. Но не потому что Запад такой добрый. А потому что Запад понимает: дивергент - это крайне редкий и невосполнимый ресурс. Это неожиданный интеллект. Это новые прорывные технологии. Это новые захваченные рынки. Это новые идеи. Дивергент на Западе - это не угроза.

Это контролируемая инвестиция.

И Запад инвестирует под жестким контролем.

А потом пожинает.

И становится значительно сильнее, чем был до. А страны, которые дивергентов уничтожают, становятся слабее. И потом внезапно удивляются, почему Запад оказался неожиданно впереди. А потому что Запад не боится сложных вопросов. Запад боится только ответов, которые не работают. А дивергент способен дать ответы.

Иногда гениальные.

Иногда провальные.

Но он даёт их.

Выбирайте на свой цвет. И Запад выбирает. И Запад движется вперёд.

А тот, кто не движется, остаётся торжественно устанавливать красивые памятники на площадях больших городов. И носить к ним гвоздички по праздникам. И с чувством, что когда-то они были великими. И были. Но дивергентов своих не сберёгли. И это - не вина дивергентов. Это вина системы. Которая выбрала блаженный покой вместо движения.

И покой неожиданно оказался застоем, в лучшем случае.

Дивергент и Русь.

Русский дивергент - это отдельная песня. Это человек, который видит сорок решений, но живёт в стране, где надо только одно.

И он мечется.

И он страдает. ( и не всегда молча)

И он пьёт. ( и не всегда чай)

И он пишет. ( и не всегда стихи)

И он изобретает. ( и не всегда то, чо от него ждут)

И его не слушают.

И он уезжает. ( не имея большого удовольствия от самой дороги)

Или остаётся. ( иногда просто махнув на всё рукой)

И если остаётся - он либо спивается, либо становится юродивым, либо становится тем, кого слушают и через двести лет.

Русский дивергент - это Ломоносов, который пешком пришёл в Москву. Изобретения (кратко): Ночезрительная труба, Отражательный (зеркальный) телескоп, Вискозиметр, аэродинамическая машина и еще кучу другого.. Это Кулибин, который изобретал новые конструкции часов, фонари с параболическими отражателями, оптические отражатели, самоходные повозки, лифты, протезы ног и кучу еще всякого другого. Вошел в историю как уникальный изобретатель. И что? Умер, увы, в полной нищете. Это Циолковский, который слышал звёзды, а его все вокруг считали глухим чудаком.

Вот такой он - путь русского дивергента.

Через страдание.

Через тотальное непонимание. Через ошеломляющее одиночество. И через крепкий чай. Ну или кофе с молоком. Потому что чай - это единственное, что иногда остаётся.

Когда всё остальное - не твоё.

Что же нам всем со всем этим делать?

Если вы дивергент - не пытайтесь стать как все!

Это всё равно у вас не получится.

Или это будет ложью. Кривлянием.

Ложью, которая убьёт вас медленно. Если вы дивергент - ищите своих.

Найти своих и успокоиться (С) ( заиграла новыми красками эта фраза?)

Их мало.

Но они есть.

Они сидят в мастерских, в лабораториях, в библиотеках, в интернете, в подвалах, в курилках, в поездах. Они не создают групп. Они создают созвездия. И если вы найдёте хотя бы одного - вы уже не один. Если же вы не дивергент - не бойтесь дивергентов! Они не хотят вас уничтожить. У них никогда не было таких целей. Они хотят, чтобы вы увидели сорок решений. Хотя бы два. Хотя бы одно, кроме:

«сделай как в прошлом году».

Если вы начальник - не душите дивергента. Дайте ему лабораторию. Дайте ему возможность реализации. Не обязательно давать ему власть. Но дайте ему воздух. Дайте ему свободу творить. И он сделает вам будущее. Или не сделает. Но он обязательно попробует. А это уже больше, чем делает большинство. Если вы государство - не сжигайте дивергентов на кострах. Сжигая их, вы сжигаете своё будущее и будущее ваших детей. А будущее - это единственное, что у вас есть. Ну, кроме прошлого, конечно.

А прошлое уже прошло. И памятники ему не помогут.

Итог:

Дивергент - это человек, который видит сорок решений там, где система видит одно. И это его проклятие.

И это его дар.

Проклятие - потому что его не понимают. Дар - потому что он видит то, чего не видят другие. И если система умная - она использует этот дар. Если глупая - уничтожает. И потом удивляется, почему всё сломалось. А потому что дивергент - это не разрушитель. Это тот, кто предлагает альтернативу. А альтернатива - это жизнь. Без альтернативы - только повторение. А повторение - это смерть.

Медленная.

Предсказуемая.

Уютная. С чаем. Который уже у вас остыл, пока вы это читали.

Так что если вы дивергент - не бойтесь. Вы не один.

Нас мало.

Но мы есть.

И мы видим сорок решений. И одно из них - то, которое сработает. И если нас не сожгут - мы его найдём. И если сожгут - мы его всё равно найдём. Потому что идеи не горят. Горят только люди.

А идеи уходят в воздух.

И прорастают.

Через двести лет. И тогда нам поставят памятник. И скажутт:

«Он был наш».

И это - ложь!

Мы никогда не были вашими!

Мы всегда были только собой. И это - единственное, что имело значение.