После маленького мальчика Кристиана Фридриха Хайнекена не осталось ни стихов, ни рисунков, ни музыки. Он просто… всё знал.

В годовалом возрасте, когда обычный ребенок только произносит «мама» и «папа», Кристиан Фридрих знал основные события из пяти первых книг Библии. К двум годам он цитировал целиком фрагменты Священного Писания. Ещё через год мальчик добавил к своим познаниям мировую историю и географию, сочетая это с изучением латыни и французского языка, математики и биологии.

В неполные четыре года Кристиан Фридрих прочёл лекцию ученикам любекской гимназии. Малыш начал с анализа биографий римских и германских императоров – от Цезаря и Августа к Константину, Птолемею и Карлу Великому. Потом плавно перешел к израильским царям, от них к особенностям географии Германии. Закончил рассказом о строении человеческого скелета.

Кристиан Фридрих Хайнекен и скелет.

Слух о чудесном «младенце из Любека» дошел до короля Фридриха IV Датского. Тот не поверил, когда ему сообщили, что малыш трёх лет свободно владеет четырьмя языками. Кроху было решено доставить в Копенгаген. Юный Хейнекен прочёл перед королём и придворными несколько лекций по истории, причём со ссылками на авторитетные источники, за что был немедленно удостоен прозвища Mirakulum (в переводе с латыни «чудо»). Единственное, от чего отказался малыш, – отобедать вместе с королём: он как можно учтивей заметил, что не ест ничего, кроме каш и блюд из зерна и муки.

Путешествие к датскому престолу и обратно заняло несколько месяцев. Едва вернувшись домой, Кристиан заболел: общая слабость, бессонница, головные боли. Даже на любимую кашу глаза больше не смотрели. Появились все признаки целиакии – аутоиммунного заболевания тонкой кишки – тяжёлой болезни, которую в те времена не умели не то что лечить – диагностировать. Однажды, когда отёкшие ноги мальчика обрабатывали травами, он произнёс: «Наша жизнь подобна дыму».

К сожалению, немецкий вундеркинд, прожил на свете чуть больше четырёх лет. Проститься с юным гением приехали знатные особы. Они со страхом и любопытством смотрели на тяжеленный лавровый венок, возложенный на маленькую неживую голову…