По проблеме демографии я бы не выделяла тему абортов. Мне кажется, заход здесь должен быть с другой темы – вообще с проблемы рождаемости. Да, аборты - это убийство. Да, для верующего человека, к примеру, они однозначно неприемлемы. Но, пытаясь решить проблему абортов, мы упускаем другой существенный момент, который именно и влияет на решение родить или не родить, а сегодняшняя тенденция такова, что под вопросом рождение даже первого ребенка. Думаю, что запрещение абортов не решит проблему демографии, существенно её не поднимет. Всем известны цифры – чтобы воспроизвести население, каждая семья должна рожать четырех детей. Чтобы нас было сто миллионов через 50 лет – в семье должны рождаться восемь человек детей. Что дает статистика по абортам? Аборты делают или молоденькие девушки или вполне благополучные замужние женщины, имеющие уже двух детей. То есть, современная зрелая женщина (30-40 лет) говорит, что ей достаточно одного-двух детей. Женщины моложе 30 лет или не собираются вообще рожать детей или им достаточно одного ребенка. Допустим, вместо одного аборта - родят одного ребенка. Но в жизни женщины бывает не одна незапланированная беременность. Что делать с остальными незапланированными беременностями?..

О. Димитрий Смирнов приводил высказывание одного директора школы: «Дайте мне воспитанную мать, и я дам вам воспитанное поколение». Да, проблема в головах, за оправданиями экономическими, социальными и любыми другими стоит простой вопрос: «Какой смысл в рождении детей, тем более, в рождении многочисленных детей?», а к этому призывает нас президент, демографы, другие умные граждане и... Церковь. Со времен разрешения Ленином абортов в двадцатых годах, через какое-то время запрещенными Сталиным, а потом вновь разрешенными в пятидесятых, со времен новейших « демократических девяностых» большая часть населения страны живет вне религиозной идеи, которая именно и двигала нашим народом от крестьян до дворян и царя, двигала верующими людьми в СССР. Они рожали не потому, что были темными (духовной высотой нашего крестьянства восхищался еще Пушкин), не потому что не знали контрацепции, не потому, что были безответственными со своими «незапланированными» беременностями, как написано в учебниках для врачей, психологов и другой социальной братии, с подачи западных консультантов. Мы, последнее поколение рожденных в СССР, вглядимся в свою генеалогию – большая часть русского народа, вот сегодняшние мы – вышли из семей крестьян, наши прадеды, прабабки – имели от шести и больше человек детей. Мы назовем их безответственными, назовем их дураками? Эти поразительные люди во время Первой мировой, во время Революции, Гражданской войны, в голодные тридцатые, в военные сороковые рожали и рожали наших дедушек и бабушек.( И именно многодетная Россия победила в ВОВ.) Какая «беспросветная темнота» не давала родителям убивать зачатых детей? Какое «безумие» ими руководило? Крестьяне – доподлинно христиане. Они исповедовали «Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие»(1 пос. Ап. Павла 1;23). Наши прадеды и прабабушки были воспитаны родителями христианами. А в христианстве рождение детей – благословение Божие. «Жена твоя, как плодовитая лоза, в доме твоем; сыновья твои, как масличные ветви вокруг трапезы твоей» (Псалтирь 127:3). Рождение детей в той самой парадигме, как и все остальное –жизнь, смерть, семья, здоровье, работа, богатство, бедность – как из руки Божией принималось. В Евангелии сказано: «Ищите прежде всего Царствия Божьего, а остальное приложится вам». И Господь благословлял и ширил наш народ, «ибо кроткие наследуют землю». Какие богатства духовные излились на Россию из веры Христовой – видно по культурному наследию нашей страны. Мы – как народ – отвернулись от Христа. Вот в чем наша трагедия, вот где корни всех наших сегодняшних бед. Когда евреи в Ветхом Завете отходили от Бога, начинали служить чужим богам, Бог оставлял их ходить в похотях сердца своего, на них со всех сторон ополчались враги, евреи попадали в плен.

«Во свидетели пред вами призываю сегодня небо и землю: жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое» (Второзаконие, 30:19).

Почему человек, в конце концов, должен соблюдать заповедь «не убий» (а ведь противоабортная кампания строится на этом утверждении), если не исполнена первая заповедь? «Не убий» будет, если будет - «Я есть Господь Бог твой, да не будет у тебя других богов». И почему бы не исполниться этой заповеди, ведь до сих пор большая часть населения России крещена. В крещении одной из первых молитв изгоняется сатана (т.е. для начала, мы признали, что он есть), потом крещаемый отрицается сатаны и всей его гордыни, всему служению ему, всех его дел и сочетается Христу. Крещаемого трижды погружают в крещальную купель, как в образ умирания ветхого человека, как в образ ада, и он трижды встает из этой купели в образ принятия на себя нового человека – Христова, в образ воскресения (поется песнопение «Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся»), и принимает присягу, в которой исповедует Христа Царем и Богом. В крещении мы становимся Божьими сынами и дочерями, мы становимся воинами Христовыми, мы даем обет верности Ему. Господь Россию поднимет и сохранит, если Его народ воскликнет как уверившийся Фома: «Господь мой и Бог мой!».

Теперь можно посмотреть на тех, кто все-таки оказался в категории многодетных. Среди 1,5 -2 млн многодетных семей, тех, у кого больше четырех детей -150 000, у кого семь и больше – 99000. Вот последняя цифра – это просто какая-то экзистенциальная группа, или группа маргиналов, можно и так их назвать, 99000 семей, в которых больше семи человек, на страну с 140 млн (сейчас нас наверное 130, смертность же превалирует, данные скрывают, а те данные, что мы знали, были составлены с учетом иноземцев). Вот таких семей, которые были нормой еще в первой половине ХХ века – они рассеяны по стране, мы друг друга не видим, нас окружающие не видят, такое ощущение, и для них и для нас, что мы – исключительное явление, узкая группа твердолобых фанатиков, которых даже внутри верующего сообщества - мало, которые среди духовенства вызывают реакцию кручения пальца у лба – ведь можно же по-другому. Ведь «Социальная концепция Церкви», ради исключительных случаев, допускает предохранение. Вот то самое окно Овертона, о котором говорил о. Максим Первозванский, вот та самая уступка миру, на которую пошли составители этой концепции. Эта уступка подкапывает под первую райскую еще заповедь – плодитесь и размножайтесь и населяйте землю.(Там и другие уступки, например, основания для развода: алкоголизм, наркомания супруга. На подготовке к Церковному Собору 1918 года эти основания, которые хотели протолкнуть – не прошли. Читала какие-то воспоминания, женщина в СССР с дворянскими корнями, рассказывала: «Пьющие мужья, или проигрывающие имения, и т.д. – никто от них не уходил, развод был не мыслим – один Бог, один муж, одна страна. Вот так мы были воспитаны». Господь же сказал, что разводную евреям дал Моисей по жестокосердию, иначе бы убивали своих жен, но что Бог сочетал, то человек да не разрушает. И я понимаю, у меня всегда от этого сердце болело, что мы, как народ, пошли по-другому пути, мы наделали таких ошибок, каждый из нас даже индивидуально, но возвращение к Истине – не через перекраивание Истины на свой лад, но через покаяние).

Раньше я называла нас - «вымирающие динозавры», теперь нет, это не мы – к сожалению, большая часть России – «вымирающий динозавр». Как-то углубилась в изучение одной православной семьи – династия священников Правдолюбовых, у них прославленные одиннадцать святых, новомученики. И вот, они составляли свое древо, и пришли к выводу, те ответвления рода, которые не принадлежали к Церкви – не дали потомства, продолжения, и только те наследники фамилии, которые принадлежали к Церкви – цвели и плодились.