Куда Виктор Алексеевич Ефимов ведёт свою паству

Россия стоит на грани физического уничтожения. Не в риторическом смысле — в прямом: микросхемы, сплавы, станки, двигатели, оборонные технологии — всё, на чём держится суверенитет, под угрозой. В этих условиях каждый, кто берёт на себя роль учителя, несёт ответственность за то, куда он ведёт тех, кто ему доверился.

Виктор Алексеевич Ефимов — профессор, ректор (бывший), лектор, автор платных курсов — один из самых известных публичных фигур, говорящих от имени Концепции общественной безопасности. Его лекции смотрят сотни тысяч. Его курсы покупают. Его слова формируют мировоззрение людей.

Куда именно он их ведёт?

Что продаёт Ефимов

Ефимов продаёт курсы. Цена — от 25 000 до 95 000 рублей. Самый дорогой курс — «Школа управления» — 95 000 ₽. Там учат «управлять страной». Ни одного выпускника, управляющего страной, нет. Ни одного выпускника, построившего завод, спроектировавшего двигатель, написавшего закон, внедрившего экономическую модель, — тоже нет.

Продукт Ефимова — слова о словах. Мировоззрение о мировоззрении. Концепция о концепции. Он берёт ДОТУ — Достаточно общую теорию управления, созданную коллективом ВП СССР, — пересказывает своими словами, добавляет «русский код», «святорусское жречество», «биологическую цивилизацию» — и продаёт как продукт.

Чьё достояние он продаёт

Сам ВП СССР в каждой книге печатает правило: «Публикуемые материалы являются достоянием Русской культуры, по какой причине никто не обладает в отношении них персональными авторскими правами». Любой может копировать и тиражировать — даже с коммерческими целями. Но с оговоркой: «использующий настоящие материалы при фрагментарном их цитировании принимает на себя персональную ответственность, и в случае порождения им смыслового контекста, извращающего смысл настоящих материалов как целостности, он имеет шансы столкнуться с внеюридическим воздаянием».

Ефимов не нарушает букву — он имеет право тиражировать с коммерческими целями. Но он нарушает дух: продаёт упрощённую, искажённую версию как «управление страной». КОБ — достояние Русской культуры. Ефимов превратил его в товар.

Что построено — материальный результат

Ничего. Ни одного материального объекта. Его продукт — лекции и курсы. Его инструмент — чужая методология. Его результат — деньги на счёте.

Для сравнения: Александр Александрович Зверев создал семь экспериментальных образцов двигателя, провёл экономический эксперимент в масштабе СССР с ростом эффективности на 16% в год без вложений, 35 лет бесплатно учил детей в школах, написал законопроект, издал книги на гранты — при нулевой выручке организации. Михаил Васильевич Попов разработал «Красный кодекс» — проект ТК РФ, получивший 189 голосов в Госдуме; ТК РФ, по которому живёт страна, содержит положения, добытые Поповым в классовой борьбе; 32 года бесплатно обучал рабочих. Ефимов — единственный, кто не создал ничего материального.

Надстройка без базиса

Ефимов работает только в надстройке — 1-й, 2-й и 3-й приоритеты ОСУ: мировоззрение, история, идеология. Он правильно говорит, что 1-й приоритет — самый мощный. Но он не спускается ниже. У него нет ни одного урока по 4-му приоритету (производство, экономика в материальном смысле) или 6-му (технологии, оборона, инженерия).

Он говорит: «России не понадобится использовать войска в XXI веке, если она овладеет концепцией». Это надстройка без базиса. Можно иметь правильнейшее мировоззрение, идеальную концепцию, верную историю и чистую идеологию — но если у тебя нет станков, микросхем, материалов и инженеров — тебя уничтожат на 6-м приоритете, и вся надстройка станет надстройкой над трупом.

Ориентация в прошлое

Ефимов обосновывает всё прошлым: «русский код» — Пушкин, Толстой, дореволюционная деревня; «святорусское жречество» — идеализация домосковской Руси; «биологическая цивилизация» — ностальгия по доселеустройному быту; Библия, Коран — древние тексты как источник методологии. Его «птица» поёт не солнцу грядущего дня — она поёт закату, идеализированному прошлому, которого не вернуть. Он не пионер и не первооткрыватель. Он комментатор, берущий чужие схемы, пересказывающий их своими словами, упаковывающий в курсы и продающий.

Секта «детей цветов»

Паства Ефимова — это секта «детей цветов». В поисках счастливой жизни они переезжают в деревни, катаются по концептуальным междусобойчикам, слушают лекции о «биологической цивилизации» и «русском коде» — и мнят себя носителями высшего понимания. Они ищут не работы, ни служения обществу, ни борьбы за право существовать и жить нашей цивилизации на планете — они ищут чувства. Чувства причастности к чему-то великому, чувства превосходства над «серой массой», чувства духовной избранности. Ефимов продаёт им именно это — эмоциональный наркотик, упакованный в методологическую обёртку.

А между тем в стране идёт война. И фронт — не только там, где стреляют. Фронт проходит через каждый завод, каждое КБ, каждый цех, где пытаются произвести то, без чего страна не выстоит.

Второй фронт — технологический

В современных условиях исторический вызов своей логикой толкает людей сплотиться вокруг базиса — того малого числа предприятий, которые занимаются импортозамещением в области цифровизации и автоматизации наукоёмких высокотехнологичных производств. Эти предприятия вынуждены закупать товары, материалы и сложные высокотехнологичные наукоёмкие услуги в обход санкций, ища для этого сложные пути за границей — именно потому, что этих позиций в стране производят слишком мало или не производят вообще, а сложные высокотехнологичные наукоёмкие услуги оказывают всего две организации на всю Россию.

Логика вызова времени толкает к тому, чтобы создавать малые предприятия и обеспечивать эти импортозамещающие производства нужными позициями, производя их внутри страны. Каждый человек, способный освоить технологию, организовать производство, наладить поставку комплектующих — работает на второй, тыловой фронт. Это и есть встроенность в борьбу за страну в технологическом контуре её обороны.

Вместо этого Ефимов толкает людей на отвлечённую от «земли» «небесную» фантазийную архаику — как предатель и фашист Дугин при поддержке клановой корпорации Малафеева, работающего на английскую разведку МИ6 и связанные с ней общественные фонды, курирующие РПЦ и развитие религиозных взглядов россиян. Вместо станка — трава. Вместо микросхемы — медитация. Вместо импортозамещения — «биологическая цивилизация». Вместо тылового фронта — концептуальный междусобойчик.

Александр Александрович Зверев и двигатель, который изменит всё

Александр Александрович Зверев — инженер КБ «Русский мотор». То, что он делает, — не модернизация. Это смена парадигмы.

Двигатель Зверева построен по бесшатунной схеме Баландина. В классическом поршневом моторе шатун — паразит: он поглощает часть энергии, создаёт инерционные нагрузки, порождает вибрации, требует массивных опор и демпферов. Отсюда — большой вес, большие габариты, высокая шумность. Александр Александрович убрал шатун. Результат: вес 45 кг при мощности 200 л.с., рабочий объём 1,6 л, удельный расход топлива 155–165 г/л.с.·ч против обычных ~250. Вибрация практически отсутствует. КПД — до 94%. Мультитопливность — от газа до флотского мазута и сырой нефти. Семь экспериментальных образцов, пятый запускался «горячим» стартом.

Этот двигатель в будущем заменит абсолютно все двигатели внутреннего сгорания в России — именно потому, что малые габариты, малая масса, ничтожная вибрация, экономичность и мультитопливность в совокупности делают его не конкурентом существующих моторов, а их преемником. Старая схема просто не может дать того, что даёт эта.

СВО: тишина как выживание

В условиях боевых действий вибрация — это ускоренный износ электроники, помехи оптики, снижение точности стрельбы и демаскировка прицельных комплексов. Шум двигателя — прямой сигнал противнику: «цель здесь». В эпоху FPV-дронов и акустической разведки шум — это не побочный эффект, а фактор гибели.

Бесшатунный генератор Зверева в сочетании с системой впрыска его разработки даёт то, чего не даёт ни один классический мотор: малошумность, малый вес, топливную гибкость и ремонтопригодность. В гибридной схеме с электроприводом — это «Уралы», «Камазы», «Буханки» и джипы с индивидуальным электроприводом на каждое колесо, без карданов и редукторов. Минус сотни килограммов, минус уязвимые узлы, плюс феноменальная проходимость: можно точно дозировать тягу, компенсировать проскальзывание, двигаться «по-гусеничному», даже если часть колёс потеряла сцепление.

Для самоходных колёсных артиллерийских установок малошумность — не опция, а критерий выживания: если двигатель шумит, экипаж не слышит приближающиеся дроны и не успевает реагировать. Гибридная схема позволяет работать на минимальных оборотах, отдавая основную мощность через электромоторы, и обеспечивает мгновенный отклик — критически важное для «кочующих» огневых позиций.

Тяжёлые БПЛА самолётного и вертолётного типа выигрывают за счёт удельной мощности и стабильности питания: больше полезная нагрузка, больше дальность, предсказуемый полёт для систем управления.

ВТСП: связка, которая меняет правила игры

ВТСП — высокотемпературные сверхпроводниковые электродвигатели. «Высокотемпературный» здесь означает относительно высокий по меркам криогеники — порядка −196−196 °C, охлаждение жидким азотом. При такой температуре в обмотках электрическое сопротивление практически исчезает.

Это даёт четыре преимущества. Первое — резко более высокий КПД: у традиционных электродвигателей значительная часть энергии теряется на нагрев медных обмоток, у ВТСП-моторов эти потери практически отсутствуют, КПД часто превышает 95%. Второе — высокая удельная мощность: ВТСП-обмотки пропускают огромные токи без потерь, давая большую мощность при меньших габаритах и массе. Для авиации и бронетехники каждый сэкономленный килограмм — дополнительная полезная нагрузка или топливо. Третье — прямой привод без редуктора: ВТСП-двигатель выдаёт нужный момент и обороты напрямую, редуктор можно исключить. Для вертолёта это особенно важно: убирается тяжёлый и сложный главный редуктор, винт крутится непосредственно мотором. Четвёртое — мгновенный отклик и точное управление моментом: критично для манёвренности, зависания, уклонения.

Связка бесшатунного генератора Александра Александровича Зверева и ВТСП-электродвигателя раскрывает потенциал обеих технологий максимально полно: генератор обеспечивает гибкое, стабильное и многотопливное энергоснабжение, ВТСП-привод превращает эту энергию в тягу с минимальными потерями.

Арктика и Северный морской путь

В Арктике и на Севере на первый план выходят автономность, работа в условиях низких температур и возможность ремонта «на коленке». Бесшатунный генератор спроектирован именно под эти условия: топливная гибкость, простота конструкции, отсутствие капризной электроники в критических узлах. В гибридной схеме он становится «сердцем» энергосистемы: питает электропривод, обогревы, связь, камеры. Для автономных станций и полевых лагерей такая установка закрывает сразу несколько потребностей — транспорт, обогрев, зарядка аккумуляторов, питание оборудования. В удалённых районах это не удобство, а вопрос выживания.

Для Северного морского пути значение такой связки трудно переоценить. Ледокольный и вспомогательный флот нуждается в компактных, экономичных, многотопливных силовых установках. Речной транспорт и малые суда выигрывают от компактности, низкого уровня шума и возможности работать на тяжёлом топливе. В малой региональной авиации и электровертолётах потенциал раскрывается ярче всего: вертолёт без тяжёлого редуктора, где ВТСП-двигатель крутит винт напрямую, а энергию даёт компактный бесшатунный генератор. Для России с её огромными расстояниями и малыми аэродромами это означает расширение маршрутной сети, снижение эксплуатационных затрат и повышение безопасности.

От штучного мастерства к народной технологии

Двигатель Александра Александровича Зверева сейчас — штучное мастерство. Технология, которая живёт в голове и руках одного инженера и его небольшой команды. Чтобы стать тем, чем она должна стать — народной технологией, доступной для воспроизводства, масштабирования, внедрения — нужен переход от мастерства к мере.

Мера — это не бюрократия. Это критерий, метод, результат. Когда любой новый инженер открывает акт ОТК и видит: вот что проверяли, вот как проверяли, вот какой результат — проект перестаёт зависеть от одного человека. Вуз берёт один модуль и учит студентов его рассчитывать. КБ доводит узлы. Институты видят проверяемый результат. «Все годны в строй, у нас же не парад» — не лозунг, а инженерная реальность.

Этот переход — от «штучного мастерства» к «народной технологии» — и есть тот мост, на котором держится технологический суверенитет. Без него даже лучший двигатель остаётся стендовым образцом. С ним — становится основой новой отрасли.

Ткань страны: кто держит живой нерв

Страна — не монолит. Она держится не на госкорпорациях и не на федеральных каналах. Она держится на сетях людей, которые понимают и базис, и надстройку, и связь между ними. Такие сети — неформальные, без статусов, без бюджетов — и есть тот живой нерв, без которого любая технология остаётся в голове одного мастера, а любой институт — один на один с бюрократией.

Михаил Васильевич Попов и его товарищи

Михаил Васильевич Попов — не просто автор «Красного кодекса». Он и его товарищи — сеть. Люди, которые понимают и базис, и надстройку, и связь между ними. Без них инженер с прорывным решением остаётся один на один со стендом, а институты — один на один с бюрократией. С ними — появляется мост между инженерной интуицией и институтской мерой. Такие сети — неформальные, без статусов, без бюджетов — и есть тот живой нерв, который держит страну. Они — не видны с экранов, не слышны с трибун, не освещаются федеральными каналами. Но именно через них технологии становятся народными, а мастерство — мерой.

Кто реально держит фронт

Пока Ефимов уводит людей в деревню, малые российские фирмы делают то, о чём он только говорит. Они строят базис — в металле, в кремнии, в коде.

ОВЕН: от малого предприятия к стандарту отрасли

Компания ОВЕН — московский разработчик и производитель оборудования промышленной автоматизации. Основана в 1991 году как малое предприятие с несколькими сотрудниками. Сегодня — 250 с лишним наименований продукции, завод в Богородицке, 140 региональных дилеров. У ОВЕН 17 региональных учебных центров. Бесплатные видеокурсы по программированию ПЛК на YouTube и RUTUBE. Онлайн-курсы на платформе Stepik. Более 150 вузов России оснащены приборами ОВЕН. Контроллеры ОВЕН ПЛК210 внесены в реестр Минпромторга, новые линейки строятся на российской элементной базе. ОВЕН замещает продукцию Siemens, Yokogawa, Danfoss и десятков других западных брендов.

ПРОМСВЯЗЬ и СТАБУР: нишевый продукт и «Изнанка автоматизации»

ПРОМСВЯЗь — екатеринбургское производственное объединение. Продукт СТАБУР — линейка программируемых логических контроллеров, HMI-панелей и промышленных ПК для АСУ ТП, созданная в ответ на уход Siemens, Schneider и ABB. Модульная архитектура, четырёхъядерный процессор Cortex-A7, поддержка IEC 61131-3, Modbus, OPC UA. Внесён в реестр Минпромторга, сертифицирован по ГОСТ-РВ. А рядом — «Изнанка автоматизации», просветительский канал: подробные технические статьи о кибербезопасности российских ПЛК, о протоколах шифрования, сертификации IEC 62443.

Кондуктор: ERP для малых производств и просвещение

Кондуктор — облачная ERP-система для малых производственных предприятий, разработанная в Чебоксарах Александром Мыгаковым. Запущена в декабре 2020 года. Суть — взять технологии, доступные большим заводам, и адаптировать для небольших производств. Планирование, учёт материалов, управление складом, расчёт себестоимости, сменные задания. Внедрение за 3 дня, цена — от 4 950 ₽ в месяц. 200+ производств работают на системе, 940+ проектов в 12 странах.

Просвещение — на постоянной основе. YouTube-канал «Автоматизация производств Кондуктор» — 11 тыс. подписчиков, 303 видео. Бесплатный курс по автоматизации. Telegram-каналы о производстве. Контент — не реклама, а реальное просвещение: как устроено импортозамещение микрочипов, как работает станкостроение, как цифровизировать малый цех.

Название «Кондуктор» — не случайное. В производственной сфере кондуктор — это приспособление, которое помогает одинаково выполнять одни и те же операции. Система Кондуктор делает то же самое для управления производством: упорядочивает хаос, превращает интуитивное управление в системное.

СКАДА ПЛЮС и Прософт-Системы

«СКАДА ПЛЮС» разработала отечественную SCADA-систему, включённую в реестр Минцифры, совместимую с Astra Linux, РЕД ОС, РОСА. Образовательный Telegram-канал, учебные курсы, программно-аппаратный комплекс ARGUS.A+. ГК «Прософт-Системы» (Екатеринбург) — производитель ПЛК Regul R500/R600 для ответственных применений с горячим резервированием. Заменяет Siemens S7-400/1500, ABB AC800M. Более 1600 реализованных проектов АСУ ТП. Контроллеры Regul уже работают на новых заводах, где все АСУ ТП отечественные.

Почему федеральные каналы молчат

Доля импорта на рынке ПЛК до санкций — 75–80%. К 2023 году снизилась до 55%. Но дальше — застой: 50–55%, без выраженной тенденции к снижению. 45% компаний по-прежнему нуждаются в замещении оборудования, 7% называют потребность критической. 81% горнодобывающих компаний используют цифровые технологии лишь фрагментарно.

Это — фронт. Но федеральные каналы о нём молчат. Нет репортажей о том, как ОВЕН замещает Siemens. Нет сюжетов о том, как СТАБУР ставят на производство вместо Schneider. Нет программ о том, как Кондуктор обучает владельцев малых цехов — бесплатно, на YouTube. Нет передач о двигателе Александра Александровича Зверева, который заменит все классические моторы. Реальная борьба за технологический суверенитет — в цехах, в КБ, на испытательных стендах — невидима для федерального эфира.

Информационную блокаду прорывают малые фирмы — через YouTube-каналы, Дзен-статьи, Telegram-сообщества. Они обучают инженеров бесплатно, делятся опытом внедрения, публикуют технические разборы — потому что понимают: без кадров никакое импортозамещение не состоится.

Почему малые фирмы — это вопрос выживания

Российский рынок промышленной автоматизации — не монолит. Это тысячи предприятий, каждому из которых нужны свои решения. Siemens и Schneider предлагали универсальные платформы — но универсальность закончилась вместе с их уходом. Теперь каждое предприятие ищет решение под свою специфику: нефтегазу нужно горячее резервирование, пищёвке — гигиеническое исполнение, оборонке — ГОСТ-РВ, малому производству — дёшево и просто.

Малые фирмы закрывают эти ниши. Они гибки, работают с конкретным заказчиком, готовы делать индивидуальные решения. Они производят то, чего нет в стране и что нельзя купить за рубежом. Без них импортозамещение буксует — потому что крупные госкорпорации слишком неповоротливы для нишевых задач.

Логика вызова времени проста: если позиция не производится в стране — нужно создать малое предприятие и начать её производить. Не читать лекции о «биологической цивилизации» — а спроектировать плату, написать прошивку, пройти сертификацию, встать в реестр Минпромторга, отгрузить на завод. Или — написать ERP-систему, доступную малому цеху, и обучить владельца ею пользоваться. Это и есть второй фронт. Это и есть базис.

Куда он ведёт

Ефимов ведёт свою паству от базиса к надстройке. От станка — к слову. От двигателя — к концепции. От экономики — к мировоззрению. От будущего — к прошлому. От тылового фронта — к концептуальному междусобойчику.

Он учит людей, что правильное мировоззрение важнее работающего производства. Что концепция заменит армию. Что «биологическая цивилизация» важнее технологического суверенитета. Что «русский код» Пушкина и Толстого важнее умения произвести микросхему.

В условиях, когда страна борется за выживание на 6-м приоритете, — это не просто ошибка. Это преступная безответственность. Каждый человек, потративший 95 000 ₽ на курс Ефимова вместо того, чтобы вложить в освоение реального навыка, — отнят у базиса. Каждый час, проведённый за лекцией о «святорусском жречестве» вместо изучения материаловедения, электротехники, программирования ПЛК, — отнят у будущего.

Ефимов не строит. Он не даёт строить другим. Он отвлекает — красивыми, правильными словами о русском коде, о концепции, о мировоззрении — от того единственного, что может спасти: материального базиса. Он уводит людей от станка в траву, от микросхемы в медитацию, от тылового фронта — в деревню, в секту «детей цветов», где вместо производства — чувства, вместо борьбы — понимание, вместо победы — иллюзия причастности.

А пока он уводит — ОВЕН выпускает новые контроллеры на российской элементной базе. ПРОМСВЯЗЬ ставит СТАБУР на промышленные объекты. Кондуктор помогает двумстам производствам оцифровать управление — и обучает на YouTube. СКАДА ПЛЮС обучает инженеров в Telegram. Прософт-Системы заменяет Siemens на заводе «Евраз». Александр Александрович Зверев доводит двигатель, который заменит все моторы в стране. Михаил Васильевич Попов и его товарищи держат тот живой нерв, без которого технологии остаются в головах, а институты — в бюрократии. Малые фирмы и большие сердца делают то, о чём Ефимов только говорит — и молчат, потому что им некогда читать лекции о «биологической цивилизации». Они заняты делом.

Его «птица» поёт закату. А те, кто идёт за её песней, идут не в будущее. Они идут под пастушью свирель — дружным стадом на бойню.

Делайте выводы ☝️