По материалам доклада диакона Иоанна Клименко «История 5-ти трезвых движений в России»

Доклад прочитан 20 сентября 2026 года на онлайн-собрании Межрегионального общественного движения «Союз Утверждения и Сохранения Трезвости "Трезвая Россия"» (УСТ)

Вводная рамка: почему это одно движение

Периодизация Г. А. Шичко выделяет пять «трезвых движений» в российской истории. Для целей настоящей публикации мы интерпретируем их не как пять отдельных явлений, а как пять итераций одного и того же движения — единой линии сопротивления алкоголизации народа, которая прерывалась, разгонялась, меняла форму, но не исчезала. Каждая итерация наследовала предыдущей, опиралась на её опыт (или на память о нём) и передавала эстафету дальше. Это не пять разных рек, а одна река, которая пять раз уходила под землю и снова пробивалась на поверхность.

Менялись исторические условия, менялась форма организации, менялся язык аргументации — но неизменными оставались:

- Суть: полное или преимущественное воздержание от алкоголя как осознанный выбор;

- Метод: личный пример, обет (обещание), просвещение, коллективная взаимная поддержка;

- Ценностный фундамент: в российской традиции — преимущественно христианский (православный), с опорой на любовь к ближнему и понимание трезвости как служения;

- Противник: не «пьющий человек», а система насаждения алкоголя и извлечения прибыли из народного спаивания.

Итерация первая (1858–1859): стихийный народный отказ

Контекст

К середине XIX века в Российской империи было освоено промышленное производство крепкого алкоголя, а система сбыта наконец проникла в сельскую местность. Действовала откупная система: откупщик приобретал у государства лицензию (откуп) на продажу водки в конкретном селе, приезжал и открывал кабак. Государство не вмешивалось в дальнейшее.

Кабак становился «антицерковью»: с собственными картинами вместо икон, музыкой и пением — вторым общественным местом в селе после храма. Предложение рождало спрос; народ начинал пьянствовать.

Механизм

Сельские сходы пытались обращаться к государству с прошениями запретить торговлю — безрезультатно: откупщик заплатил, лицензия выдана. Оказалось, что сельский сход, обладавший широкими полномочиями по землеустройству, не вправе запретить легальную торговлю на своей территории.

Тогда родилось решение снизу: «всем миром» договориться не ходить в кабак и ничего там не покупать. Кабак остаётся открытым, но разоряется. Это прообраз современных обетов трезвости в Православной Церкви. Священники, будучи членами сельской общины, благословляли такие договоры.

Реакция государства

Министерство финансов направило ноту в Священный Синод с требованием запретить священникам «принуждать народ отказываться от вина», ссылаясь на то, что «вино нужно в нашем климате, в меру».

В августе 1859 года Синод ответил историческим определением:

> «Благословляется священникам живым примером собственной жизни и частой проповедью в церкви способствовать благой решимости народа, возникшей в некоторых сельских сословиях, полностью отказываться от вина, но при этом заставлять кого-то, конечно, не нужно.»

Ключевые принципы, зафиксированные уже здесь и проходящие через все последующие итерации: полный отказ (не умеренность), личный пример, проповедь без принуждения.

Разгром

В некоторых западных губерниях движение приобрело национальный оттенок. Государство использовало это как предлог: более 1 100 крестьян-зачинщиков были сосланы в Сибирь (в книге И. Прыжова «История русского кабака» указана цифра 11 000, но позднейшие исследования дают 1 100). Сельским сходам запретили рассматривать вопросы об отказе от вина.

Движение продлилось около двух лет. Но откупная система всё же была отменена в 1863 году и заменена акцизной — государство заявило, что будет само регулировать качество и объёмы. На практике акцизное ведомство стало год от года наращивать продажу и число лавок.

> Урок первой итерации: государство не защитит народ от алкоголя, если алкоголь приносит доход в казну. Движение может рассчитывать только на самоорганизацию и нравственную убеждённость.

Зарубежный контекст: Россия не была первой

Трезвенное движение как социальный феномен возникает в ответ на распространение промышленного алкоголя. В России это произошло позже, чем в Западной Европе и Америке, поэтому и движение началось позже:

- США — конец XVIII века, первое в мире трезвенное движение как социальное явление;

- Германия, Франция, Англия — первая половина и середина XIX века; немецкое движение к моменту зарождения российского уже было мощнее и обладало развитой методологией.

Россия заимствовала идеи: первые учебники трезвости (например, учебник Мордвинова) были переводами немецких изданий. Практика коллективных обетов трезвости существовала в Католической Церкви — и именно оттуда, из Литвы, волна перешла на православные приходы западных губерний. В Литве католический епископ Мотеюс Валанчюс (Motiejus Valančius) в те же 1850–60-е годы создал Братство трезвости и добился сокращения потребления алкоголя в Жемайтии на 90 %.

> Россия не «родина трезвенного движения», но она стала ареной самой масштабной его итерации.

Итерация вторая (с 18 июля 1882): личный обет и общества трезвости

Рачинский

После разгрома первого движения и запрета сельских сходов рассматривать «винные вопросы» прошло более двадцати лет. Новая итерация началась 18 июля 1882 года, в праздник преподобного Сергия Радонежского (по житию — полного трезвенника).

Сергей Александрович Рачинский — педагог, профессор Московского университета, вынужденно ушедший в отставку и вернувшийся в родное село Татево (тогда Смоленская губерния, ныне юг Тверской области). Он создал там народную школу и увидел, как алкоголь забирает его учеников.

Его ключевое наблюдение (из переписки):

> «Пока я только говорил о вреде пьянства и пользе трезвости и сам держался умеренности — меня все слушали, со мной все соглашались, но за мной не шёл никто. И только когда я сам лично дал и исполняю священный обет трезвости — за мной пошли тысячи.»

Обет как форма

Рачинский нашёл правовой выход: коллективный договор на сходе запрещён, но личный обет — обещание Богу жить трезво — запретить невозможно. Дореволюционная формулировка обета:

> «Не употреблять вина и ничего хмельного и не соблазнять к этому других» (не предлагать, не наливать, не покупать).

В первый день обет дали около 50 человек. Начался «инкубационный период» (~6 лет), после которого весть о татевском обществе разнеслась по округе и дальше. Рачинский вёл обширную переписку преимущественно с духовенством; общества стали открываться в других сёлах и городах.

Крупные общества

- 1890 г. — Александро-Невское общество трезвости (Санкт-Петербург). Основатель — священник о. Александр Рождественский, 25-летний батюшка на бедном приходе храма Воскресения Христова у Варшавского вокзала. Заводской район, трущобы. За 8 лет общество выросло до 70 000 членов, с отделениями во всех районах Петербурга и филиалами за городом. О. Александр умер молодым — «сгорел на работе». Дело продолжил другой священник.

- 1892 г. — Первое московское общество трезвости (с отделениями по всей Москве и филиалами).

- Казанское общество — охватывало Поволжье и далее на восток; снабжало литературой, методическими материалами, листовками.

Масштаб

По отчётам Министерства внутренних дел за 1913 год:

> 2 000 обществ трезвости. 498 000 участников.

Это было самое крупное социальное движение в Российской империи — ни одно другое не достигало такого охвата. И началось всё с пятидесяти человек в глухом селе.

Движение было преимущественно церковным (~90 % обществ — епархиальные или приходские, возглавляемые священниками или архиереями), но не исключительно: существовало, например, «Трезвенное согласие» Л. Н. Толстого. Движение не ставило политических целей; занималось просвещением всех слоёв — детей, подростков, мужчин, женщин, интеллигенции, крестьянства; помогало «пьяницам» (термина «алкоголик» тогда не существовало).

> Урок второй итерации: когда коллективное действие запрещено, работает личный обет + пример + просвещение. Движение растёт от одного человека к тысячам. Христианский фундамент — не «конфессия», а язык, на котором общество тогда говорило о нравственном выборе.

Итерация третья (с 1907): выход на политический уровень

Переход

Шичко искусственно разделяет период 1882–1918 на «второе» и «третье» движения. Грани не было: двигаясь от села к селу, от города к городу, движение постепенно вышло на уровень взаимодействия с государством. Это не новая итерация, а новая фаза той же итерации — или, если следовать пятичастной схеме, её естественное продолжение в политической плоскости.

Комиссия в Государственной Думе

В 1907 году в Думе третьего созыва создана комиссия «по выработке мер по борьбе с народным пьянством». Председатель — епископ Митрофан Гомельский (после революции переведён в Астрахань, убит в 1919 г.). Заместитель председателя — Михаил Дмитриевич Челышев, купец из Самарской губернии. Его книга «Пощадите Россию» — сборник писем в Думу перед финальным голосованием.

Четыре года дебатов (1907–1911)

В Думе действовало алкогольное лобби с аргументами, не изменившимися за сто лет: «полезно в малых дозах», «экономика рухнет». Контраргументы: 33 % доходной части бюджета империи составлял акцизный налог — «пьяный бюджет», как его называли критики.

Под письмами в поддержку законопроекта — сотни тысяч подписей: архиереи, священники, врачи, педагоги. Движение было межконфессиональным: совет уфимских имамов писал, что их религия не позволяет пить, и просил не открывать акцизных лавок в Уфе. В ответ на центральной улице Уфы открыли три акцизные лавки.

Суть законопроекта

- Право местного запрета — то, что отняли в 1859 году: село (или иной населённый пункт) может решить, что на его территории алкоголь не продаётся.

- Надпись на этикетках: алкоголь — смертельный яд (по аналогии с позднейшими предупреждениями на табаке).

В 1911 году Дума законопроект приняла. Но Госсовет (аналог Совета Федерации) его даже не рассматривал — положил «под сукно».

Император и война

В 1913 году представители трезвенников дважды были приняты Николаем II (год 300-летия дома Романовых; император много ездил и видел пьянство). В путевых заметках: «Я хотел бы навсегда уничтожить водку в России.»

В январе 1914 года личный указ министру финансов Петру Барку: не чинить препятствий сельским сходам, запрещающим винную торговлю. Реально право заработало в мае 1914-го; статистика сразу зафиксировала замедление роста продаж.

С началом войны (конец июля — август 1914) введён практически полный запрет на время мобилизации. Затем право запрета передано губерниям: полный запрет действовал в 17 губерниях из ~90; пять приняли решение «на вечные времена»; где-то ограничивали по времени или по виду напитка. Тотального «сухого закона» на всю страну не было, но потребление существенно снизилось.

> Урок третьей итерации: даже достигнув политического результата (указ, закон), движение не может считать задачу решённой. Лобби не исчезает; нужен механизм сохранения трезвости, а не только её утверждения.

Разрыв: война, революция, уничтожение (1914–1918)

Война

С началом войны движение резко сократилось по двум причинам:

1. «Головокружение от успеха»: император дал право, закон принят — казалось, цель достигнута, незачем собираться и работать дальше.

2. Демография: общества состояли преимущественно из мужчин; мужчины ушли на фронт и на заводы.

Движение «проспало» контратаку индустрии: через несколько месяцев начались отмены, ослабления, «договорённости под ковром». Как формулировал А. И. Ельцов, движение должно быть движением «утверждения и сохранения трезвости» — мало утвердить, надо ещё удержать.

Революция

Движение было на ~90 % церковным. Новой власти церковные общества были не нужны, а их структура и кадры не вписывались в новую идеологическую парадигму. Примерно к 1918 году движение исчезло, оставив после себя исторический разрыв, который удастся преодолеть лишь спустя десятилетия.

Итерация четвёртая (1928–1932): ОБСА и «Трезвость и культура»

Контекст

Царский запрет отменяли поэтапно: 1919, 1921, 1923; к 1925 году разрешили всё, включая производство 40-градусной водки. Сталин объяснял: «Кто думает, что мы строим коммунизм в белых перчатках, тот ошибается»; молодой республике нужны деньги, и вместо займов у западных банкиров их «добудут здесь» — через торговлю водкой. Снова финансы и прибыль.

Движение

Народ ещё помнил дореволюционную пропаганду. Возникло ОБСА — «Общество борьбы с алкоголем», выпускавшее журнал «Трезвость и культура». Сначала советская власть как будто дозволяла: транспаранты, митинги.

Разгром

Логика власти: раз республика сама разрешила производство и торговлю алкоголем, значит, выступающие против — против советской власти. В 1932 году руководителей движения репрессировали. Четвёртая итерация уничтожена.

> Урок четвёртой итерации: в государстве, где алкоголь — инструмент бюджетного наполнения и социального контроля, трезвенное движение автоматически объявляется антисистемным.

Итерация пятая (с 1981 года): возрождение и современность

Условная дата рождения

1981 год — доклад академика Фёдора Григорьевича Углова в городе Дзержинске, ставший открытым манифестом. Фактически возрождение началось раньше, в 1960-х, через «круговую переписку» и личные знакомства трезвенников. Но доклад Углова — точка публичного отсчёта. Ключевой тезис доклада: «Кто за сухой закон для себя?» — личный выбор абсолютной трезвости.

Особенности пятой итерации

- За исключением начального периода (1981–1985, позднесоветское давление), с 1985 года движение не подвергается репрессиям: «не плющат, не гонят, не сажают, не расстреливают, ничего не запрещают».

- Движение в значительной степени вернулось к православному фундаменту: обеты трезвости при храмах, братства, общества трезвости при епархиях.

- Организационно: Всероссийское православное братство трезвения (СБНТ), епархиальные и приходские общества, координационные советы.

- Практика: помощь зависимым и их родственникам, просвещение, работа с молодёжью (хотя последняя, по признанию докладчика, остаётся в дефиците).

- В 2011 году (Федеральный закон № 171-ФЗ в ред. № 218-ФЗ) субъекты РФ получили право ограничивать продажу алкоголя вплоть до полного запрета — формальное воплощение того самого «права местного запрета», за которое боролись трезвенники империи десятилетиями. Прошло почти незамеченным для общества.

Проблемы пятой итерации

- Христианская риторика «ради ближнего» находит меньший отклик, чем в дореволюционном обществе.

- Мотивация «ради себя и своего здоровья» преобладает над мотивацией служения.

- Память о предыдущих итерациях фрагментарна; широкий круг не знает ни Рачинского, ни Рождественского, ни Челышева.

Сквозные уроки пяти итераций

1. Личный пример первичен. Во всех итерациях перелом наступал, когда конкретный человек давал обет и жил по нему: Рачинский, о. Александр Рождественский, Углов. Слова без примера не работают.

2. Полный отказ, а не умеренность. Формула «в меру» не мобилизует и не защищает. Историческая позиция движения — абсолютная трезвость.

3. Государство — не союзник, а заинтересованный противник. От откупной системы до «пьяного бюджета» и сталинской водки: алкоголь — источник дохода. Право на ограничение нужно вырывать и охранять.

4. Утвердить недостаточно — надо сохранять. После любой победы лобби перегруппировывается. Движение, почившее на лаврах, погибает.

5. Репрессии и давление не убивают идею, но прерывают преемственность. Каждая итерация начиналась почти с нуля, потому что носители опыта были уничтожены, разогнаны или забыты. Наша задача сейчас — фиксировать и передавать.

6. Форма меняется, суть нет. Сельский сход → личный обет → общество трезвости → думская комиссия → журнал → приходское братство. Адаптация к условиям — условие выживания.

7. Одно движение, а не пять. Люди 1907 года стояли на плечах Рачинского; Рачинский знал о 1859 годе; Углов и Жданов опирались на память о дореволюционных обществах; современные трезвенники — продолжатели всех предыдущих. Мы — пятая итерация одного движения, и наша ответственность — не дать ему снова уйти под землю.

Список источников

Первичные источники и документы

1. Прыжов И. Г. История кабака в России в связи с историей русского народа. СПб., 1868. Переизд.: М.: АСТ, 2005. 320 с.

> Раздел 2 (первая итерация): откупная система, кабак как «антицерковь», цифра сосланных крестьян.

2. Полное собрание постановлений и распоряжений по Ведомству православного исповедания Российской империи. Т. II: 1858–1862. СПб., 1880. С. 342–343.

> Раздел 2: Синодальное определение августа 1859 г. о благословении народного отказа от вина.

3. Рачинский С. А. Сельская школа. М.: Типография М. Г. Волчанинова, 1891. 284 с. Переизд.: М.: Русский путь, 2000.

> Раздел 4 (вторая итерация): обет трезвости 18 июля 1882 г. в Татеве, цитата о личном примере.

4. Рачинский С. А. Переписка. Под ред. Д. А. Толстого. М., 1911. Т. 1–2.

> Раздел 4: переписка с духовенством, распространение обществ трезвости.

5. Рождественский А., свящ. Александро-Невское братство трезвости в С.-Петербурге. СПб.: Типография М. Меркушева, 1900-е. 48 с.

> Раздел 4: деятельность Александро-Невского общества, масштабы.

6. Бабурин А., прот. И один в поле воин: Жизнь и служение священника Александра Рождественского. СПб.: Сатисъ, 2005. 384 с.

> Раздел 4: биография о. Александра Рождественского, рост общества до 70 000 членов.

7. Челышев М. Д. Пощадите Россию! Речи в Государственной Думе по вопросу о народном пьянстве. Самара: Типография «Самарская газета», 1910. 156 с. Переизд.: М.: Русская идея, 2003.

> Раздел 5 (третья итерация): думская комиссия, законопроект о праве местного запрета.

8. Стенографические отчёты Государственной Думы III созыва. Сессии 1–5 (1907–1912). СПб.: Государственная типография, 1907–1912.

> Раздел 5: дебаты по алкогольному вопросу, голосование 1911 г.

9. Углов Ф. Г. Из плена иллюзий. М.: Молодая гвардия, 1986. 304 с. Переизд.: М.: Русское слово, 1998.

> Раздел 8 (пятая итерация): доклад в Дзержинске 1981 г., тезис «Кто за сухой закон для себя?»

10. Шичко Г. А. Трезвость — норма жизни. Минск: Полымя, 1985. 128 с.

> Вводная рамка и Раздел 9: периодизация «пяти движений», метод Шичко.

Исследования и аналитика

11. Фирсов С. Л. Церковно-приходские общества трезвости в России в конце XIX — начале XX в. // Христианское чтение. 1998. № 2. С. 88–115.

> Раздел 4: статистика 2 000 обществ и 498 000 участников к 1913 г., доля церковных обществ.

12. Фирсов С. Л. Русская Церковь накануне перемен (конец 1890-х — 1918 гг.). М.: Свято-Троицкая Сергиева лавра, 2002. 608 с.

> Раздел 6 (разрыв): судьба церковных обществ после 1917 г., общая историческая канва периода.

13. Фирсов С. Л. Православная Церковь и государство в последней четверти XIX — начале XX в. М.: Свято-Троицкая Сергиева лавра, 2004. 512 с.

> Разделы 2–3: откупная → акцизная система, роль Синода, взаимодействие с государством.

14. Немченко А. Н. Трезвенное движение в России в конце XIX — начале XX в. Автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 2005. 24 с.

> Сквозной обзор всех дореволюционных итераций.

15. Сегал Б. М. Пьяное общество: Алкоголизм и алкогольная политика в СССР. Пер. с англ. М.: Прогресс, 1992. 384 с. (Оригинал: The Drunken Society: Alcohol Abuse and Alcoholism in the Soviet Union. New York: Hippocrene Books, 1990.)

> Раздел 7 (четвёртая итерация): сталинская алкогольная политика, отмена сухого закона, репрессии 1932 г.

Зарубежный контекст

16. Blocker J. S. American Temperance Movements: Cycles of Reform. Boston: Twayne Publishers, 1989. 288 p.

> Раздел 3 (зарубежный контекст): первое трезвенное движение в США (конец XVIII в.).

17. Valančius M. (Валанчюс М.). Apie girtuoklystę ir blaivybę [О пьянстве и трезвости]. Vilnius, 1858. Переизд.: Vilnius: Baltos lankos, 2008.

> Раздел 3: католическое Братство трезвости в Жемайтии, сокращение потребления на ~90 %.

18. Merkys V. Motiejus Valančius: tarp katalikiško universalizmo ir tautiškumo. Vilnius: Baltos lankos, 1999. 432 p.

> Раздел 3: биография епископа Мотеюса Валанчюса, деятельность Братства трезвости.

Дополнительный источник (устное сообщение)

19. Клименко Иоанн, диак. Трезвое движение в России: одно движение — пять итераций. Доклад на онлайн-собрании УСТ «Трезвая Россия». 20 сентября 2026 г. Неопубликованный материал.

> Весь текст: первичный источник фактических утверждений и оценочных суждений.

Нормативные акты

20. Федеральный закон от 22.11.1995 № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции…» (в ред. Федерального закона от 18.07.2011 № 218-ФЗ).

> Раздел 8: право субъектов РФ ограничивать продажу алкоголя вплоть до полного запрета.

---

Все фактические утверждения и оценочные суждения принадлежат докладчику диакону Иоанну Клименко; структура и интерпретационная рамка «одного движения в пяти итерациях» — редакторское решение для целей публикации.