Глава 3. Пробуждение

Вздох был тихим. Почти невесомым. Но в этом зале, где каждая руна на стенах замерла в ожидании, он прозвучал как гром среди ясного неба.

Ингвар застыл. Руны на его правой руке погасли мгновенно — словно кто-то задул свечу. Черное зеркало в левой ладони дернулось, вырываясь, и маг едва удержал его.

— Беги, — прошептал человек в лохмотьях. — Пока он не открыл глаза.

Но Ингвар не сдвинулся с места. Страх был. Липкий, холодный, он обвивал позвоночник, сжимал горло. Но вместо того чтобы подчиниться ему, маг шагнул вперед. Один шаг. Второй.

Третий.

Он остановился в десяти метрах от трона. Теперь он видел больше.

Трон был вырезан из цельного куска камня, которого Ингвар не знал. Черный, с золотыми прожилками, он пульсировал в такт тому самому дыханию. На спинке трона горели руны — не такие, как на корпусе корабля. Древнее. Злее. Они складывались в слова, которых не было ни в одном известном языке.

На троне сидела фигура.

Высокая. Слишком высокая для человека. Облачена в доспехи цвета запекшейся крови, покрытые паутиной трещин. Шлем скрывал лицо, но из-под забрала сочился слабый золотистый свет — ровно такой же, каким светились руны Ингвара, когда он открывал шлюз.

— Он не спал всё это время, — снова заговорил человек, и голос его стал еще тише. — Он ждал. Ждал, пока кто-то с правильной кровью коснется его корабля. Ты принес ключ. Теперь он проснется по-настоящему.

— Зачем ему я? — спросил Ингвар, не оборачиваясь.

— Ты несешь часть его. В твоих рунах — его кровь. В твоем артефакте — его душа. Ты — не гость. Ты — возвращение.

Фигура на троне пошевелилась.

Доспех скрипнул, осыпалась вековая пыль. Рука в металлической перчатке медленно поднялась, коснулась края шлема.

И сняла его.

Под шлемом не было лица. Там была тьма. Густая, живая, в которой плавали звезды — тысячи, десятки тысяч крошечных солнц. И две яркие точки в центре — глаза, которые смотрели на Ингвара с невозможной древностью.

— Ты пришел, — голос раздался прямо в голове. Без звука. Без вибрации. Просто знание, возникшее внутри. — Я ждал тебя десять тысяч циклов. Ты — последний.

— Последний из кого?

— Из моего рода. Тысячи лет назад я разбросал свои семена по галактике. Дал людям руны. Дал им магию. Дал им силу стать богами. Но ты — единственный, кто вернулся. Единственный, кто услышал зов и не сбежал.

Фигура приподнялась с трона. Доспех заскрежетал, осыпаясь кусками. Тьма внутри него начала вытекать наружу, расползаясь по полу черным туманом.

— Остальные побоялись. Остальные зарыли свои артефакты в землю, сожгли свои руны, прокляли свою кровь. А ты пришел. Ты сильный. Но этого недостаточно.

Ингвар поднял черное зеркало. Оно светилось ослепительно-белым, но туман уже касался его краев, гася свет.

— Что тебе нужно?

— Освобождение, — ответила тьма. — Я заперт здесь уже миллион лет. Мой народ погиб. Моя империя рассыпалась в прах. Но я не умер. Я не могу умереть. Я слишком древний, чтобы знать смерть. И слишком уставший, чтобы жить.

Тьма потянулась к Ингвару. Он попытался отшатнуться, но ноги не слушались. Руны на правой руке снова зажглись — но теперь они горели черным.

— Ты освободишь меня, — прошептал голос в голове. — Ты примешь мой дар. Станешь мной. И тогда я наконец умру, оставив тебе всё. Силу. Знания. Бессмертие. Весь этот корабль.

— А если я откажусь?

Тьма засмеялась. Звук был похож на треск льда.

— Тогда я заберу тебя силой. И ты станешь мной — но без сознания. Марионеткой. Глазами, которые будут смотреть на мир, но не видеть его. Выбирай, наследник. Выбирай быстро.

В коммуникаторе затрещало. Сквозь помехи прорвался голос Зои:

— Капитан! Я вижу, как энергия на вашем сигнале падает! Что там происходит? Я могу...

— Нет, — перебил ее Ингвар. — Оставайся на корабле. И готовь двигатели к старту.

— Но...

— Это приказ.

Он отключил связь.

Тьма уже касалась его сапог. Холодная. Липкая. Она поднималась выше, обвивая ноги, руки, грудь.

Ингвар закрыл глаза.

В его голове пронеслись образы. Академия. Первый учитель, который сказал, что руны — это дар. Мать, которая плакала, когда он выбрал путь мага. Отец, которого он не помнил, но чья кровь текла в его жилах.

— Ты боишься, — сказала тьма. — Это правильно.

— Нет, — ответил Ингвар, открывая глаза. — Я зол.

Он сжал черное зеркало так сильно, что пальцы побелели.

— Ты хотел освобождения? Ты его получишь.

И он разбил артефакт о край трона.

Осколки разлетелись по залу, сверкая, как звезды. Тьма взвыла — голос ее наполнил всё пространство, заставляя стены дрожать. Руны на них загорелись ярко-красным, потом белым, потом погасли навсегда.

А Ингвар упал на колени.

И почувствовал, как сила хлынула в него. Не через руны. Не через артефакт. Откуда-то изнутри. Из самой крови. Из той самой древней крови, о которой говорила тьма.

Он поднял голову.

Трон опустел. Тьма исчезла. Человек в лохмотьях лежал без движения — мертвый, но с улыбкой на лице. А на месте, где сидел хозяин рун, остался только меч.

Прямой. Длинный. С рунами на лезвии.

Ингвар встал. Ноги дрожали, но он сделал шаг. Второй. Третий.

Он взял меч.

И мир перевернулся.