Per aspera ad astra

Весь мир - мой храм, любовь - моя святыня,

Вселенная - отечество мое...

Коста Хетагуров 1894 г. (?)

Я крикнул: «Галактике стыдно за вас!" –

В ответ они чем-то мигнули…

Неизвестный поэт, ориентировочно XX век до Новой Эры

Видения… Видения… Кошмарные видения эпох, миров мучают, преследуют меня, нет от них покоя и избавления… Подхожу к окну, обычный двор из крупнопанельных пятиэтажек. Солнца сегодня нет, низкая облачность мягким рассеянным светом окутывает стволы берез, снег почти стаял, деревья с голыми ветками готовы к встрече весны. Ребята галдят, толкаются вокруг детской площадки. Жизнь кипит во дворе, и чайник на плите беспокойно засвистел, выпустив струйку пара, отрываюсь от окна, завариваю кофе прямо в кружку, скоро вечер, а за ним ночь и сны, наполненные навязчивыми видениями…

Медленно сознание прояснилось. Я стоял, прижавшись спиной к какой-то стене. Насколько хватало зрения, все вокруг сверкало и переливалось холодными бездушными огнями. Мерцали, светили миллиарды рядов высотного мегаполиса. Здания, уходящие ввысь, соединялись вертикальными и горизонтальными движущимися лентами. Они пересекались, соединялись, перетекали одна в другую, выйдя из кабины можно было перейти на другую движущуюся ленту. Не понимая, что делаю, я зашел в одну кабину, и она понеслась в неизвестном мне направлении. На стенах и потолке мелькали кадры, где полуголые люди корчились в судорогах, кривлялись, вызывая эмоции, побуждающие к бессмысленным поступкам.

На одном из перекрестков я вышел. Хотелось есть. Наугад зашел в первое же здание. Просторный холл переходил в длинный и широкий коридор с рядами прозрачных дверей. За одной из них увидел стояли ряды небольших столиков. Светящаяся, полупрозрачная официантка принесла желеобразную массу с воткнутой в нее пластмассовой вилкой. Студень без вкуса и запаха оказался съедобным и только. Я стал осматриваться, зал был почти пустым, только за соседним столиком сидела молодая пара, их лица без тени забот и тревог ничего не выражали, они ели такой же студень пластмассовыми вилками. Закончив с едой, я пошарил по карманам, нашел карточку и подозвал официантку. Она провела прозрачной рукой по карточке, рука слегка изменила цвет, и улыбнулась, - оплата прошла.

Долго болтался по передвижным эстакадам, город без начала и конца. Поднимался на самые верхние этажи, спускался под землю, где на технических уровнях передвигались машины, механизмы. Снова поднимался наверх, искал хоть какой-нибудь парк, тихий уголок, где можно отдохнуть. Вокруг только техноурбанистический город без начала и конца, ни садов, ни парков, ни озера, ни речки. Передвижная лента вынесла меня на край площади. Это было первое и единственное место из тех, что я видел, где люди перемещались пешком. Вглядевшись в их лица, я не увидел на них печали или страдания. Они шли через площадь сытые, беззаботные, бездумные и разобщенные. Говорили слова, унылые и плоские, лишенные смысла и образности…

Субботний день, можно сказать еще утро. Вышел пройтись, рядом с домом есть сквер. Зелени еще нет и в помине, но солнце греет по-весеннему, можно посидеть на скамейке, покурить, попить принесенного с собой кофе. На соседней скамейке идет негромкий разговор между мужчиной и подростком лет четырнадцати. Осторожно повернул голову, чтобы лучше слышать и не привлекать внимания.

- Понимаешь, Земля, наша планета, это лучшее, что у нас есть… Вот, подумай, горы со своими снежными вершинами, парящие в небесах птицы, цветущие луга, бабочка, присевшая на цветок, и человек, всему должно быть место в окружающем мире. Все подчиняется одним и тем же законам природы. Все состоит из тех же сложных молекулярных соединений, и деревья, и люди, и звезды... Земля в сущности - один большой живой организм, это биосфера, где каждое дерево, каждый полевой цветок, бабочка, это ювелирно сбалансированная биологическая структура. Природа обогащает нас нравственно. И страшно подумать, что люди уничтожают леса, отравляют реки. Подумай, а что если на планете не останется никаких других живых существ, кроме человека? Просто подумай, никаких…