Мораль есть нравственность б/у, весьма поношенное платье.
Вера Павлова

О духовно-нравственном воспитании сегодня говорят много.

Говорят о традиционных ценностях, совести, ответственности, уважении к старшим, семье, долге, милосердии, служении другим людям. В школах проводят классные часы, тематические занятия, встречи, памятные мероприятия. Детям рассказывают, что такое добро и зло, почему нужно помогать слабому, уважать родителей, быть честным, отвечать за свои поступки.

Всё это необходимо.

Но здесь существует проблема, о которой говорят значительно реже.

Нравственность невозможно сформировать рассказами о нравственности.

Ребёнок может прекрасно знать, как следует поступать, и поступать совершенно иначе.

Он может правильно ответить на вопрос учителя, что обманывать плохо, а через десять минут соврать, чтобы избежать наказания.

Может написать сочинение о милосердии и пройти мимо человека, которому нужна помощь.

Может знать слово «справедливость» и одновременно считать совершенно естественным воспользоваться чужой слабостью, если за это ничего не будет.

Может рассуждать о совести, но руководствоваться только одним вопросом:

«А мне за это что-нибудь будет?»

И это не случайность.

Потому что знание нравственной нормы и нравственный поступок — разные вещи.

Между ними находится самое важное: внутренний мир человека.

Нравственность начинается не со знания

Большинство программ нравственного воспитания строится вокруг вполне понятной логики.

Сначала ребёнку объясняют:

что хорошо;

что плохо;

как правильно;

как неправильно;

что такое добро;

что такое долг;

что такое ответственность.

Предполагается, что если ребёнок понял нравственную норму, то со временем она превратится в его поведение.

Но это происходит далеко не всегда.

Человек вообще способен знать значительно больше, чем готов воплощать в собственной жизни.

Все взрослые знают, что нельзя унижать другого человека.

Все знают, что обманывать плохо.

Все знают, что обещания нужно выполнять.

Все знают, что нельзя пользоваться беспомощностью слабого.

Все знают, что детей необходимо воспитывать собственным примером.

Но само наличие этого знания ещё не делает общество нравственным.

Значит, существует ещё один уровень.

Недостаточно знать, что такое добро. Необходимо, чтобы добро приобрело для человека внутреннюю ценность.

А это уже не область одной только логики.

Это область смысла, чувства, совести и личного выбора.

Нравственная норма и нравственный смысл

Ребёнку можно сказать:

«Нельзя обманывать».

Это норма.

Но возникает другой вопрос:

почему нельзя?

Потому что мама узнает?

Потому что накажут?

Потому что учитель поставит плохую отметку?

Потому что тебя перестанут считать хорошим?

Или потому, что ложь разрушает доверие между людьми и постепенно изменяет самого человека?

Внешне результат иногда кажется одинаковым: ребёнок не солгал.

Но внутренне это совершенно разные состояния.

В первом случае его удерживает страх наказания.

Во втором — зависимость от внешней оценки.

В третьем — понимание смысла.

А в четвёртом может появиться совесть.

Именно поэтому духовно-нравственное воспитание невозможно свести к перечню правил.

Правило отвечает на вопрос:

«Как следует поступить?»

Смысл отвечает на значительно более глубокий вопрос:

«Почему для меня важно поступить именно так, даже если никто не увидит?»

Вот здесь и начинается нравственность.

Главный нравственный экзамен происходит без свидетелей

Пока ребёнок находится перед взрослым, очень трудно понять, насколько нравственная норма действительно стала его собственной.

Он может вести себя правильно потому, что рядом учитель.

Потому что родители смотрят.

Потому что боится наказания.

Потому что хочет получить похвалу.

Потому что знает, какого ответа от него ожидают.

Настоящий результат воспитания обнаруживается в другой ситуации.

Когда взрослого рядом нет.

Когда можно обмануть и никто не узнает.

Когда можно присвоить чужое.

Когда слабого никто не защитит.

Когда выгоднее промолчать.

Когда друзья предлагают сделать то, что человек считает неправильным.

Когда нравственный поступок требует потери — времени, удобства, выгоды, положения, одобрения окружающих.

Тогда становится видно, что находится внутри человека.

Поэтому одной из главных ошибок духовно-нравственного воспитания становится стремление добиться правильного поведения в присутствии воспитателя.

Это ещё не воспитание.

Это может быть всего лишь управление поведением.

Настоящая задача значительно сложнее:

создать человека, способного сделать нравственный выбор тогда, когда заставить его поступить правильно уже некому.

Но откуда берётся этот внутренний выбор?

Он не появляется в один день.

Ребёнок постепенно собирает представление о мире из тысяч наблюдений.

Он смотрит не только на то, что ему говорят.

Он смотрит, как устроена жизнь вокруг него.

И здесь возникает фундаментальная проблема.

Мы можем говорить ребёнку:

«Будь честным».

Но если он постоянно видит, что ложь помогает взрослым получать выгоду, он усваивает не слова, а закономерность.

Мы говорим:

«Уважай людей».

Но если взрослые унижают тех, кто слабее их или зависит от них, ребёнок запоминает именно это.

Мы говорим:

«Не суди человека по деньгам».

Но если вся окружающая культура демонстрирует ему, что статус определяется автомобилем, одеждой, телефоном и уровнем потребления, именно этот порядок ценностей постепенно становится для него реальным.

Мы говорим:

«Главное — какой ты человек».

Но спрашиваем прежде всего об отметках, результатах, поступлении, заработке и карьере.

Мы говорим:

«Будь справедливым».

Но ребёнок видит, что правила могут зависеть от положения человека.

Мы говорим:

«Думай о других».

Но одновременно показываем ему мир, в котором главная формула успеха звучит:

«Позаботься прежде всего о себе».

И здесь возникает то же самое глубокое противоречие между словом и реальностью.

Ребёнок учится не только у взрослых. Он учится у устройства жизни

Обычно, говоря о воспитании, мы представляем непосредственное воздействие взрослого на ребёнка.

Родитель объясняет.

Учитель воспитывает.

Книга рассказывает.

Но ребёнка воспитывает значительно большее.

Его воспитывает семья.

Школа.

Отношения между взрослыми.

Телефон.

Социальные сети.

Реклама.

Фильмы.

Блогеры.

Компьютерные игры.

Отношение общества к богатству и бедности.

То, кого называют успешным.

То, над кем смеются.

То, чему завидуют.

То, за что получают уважение.

То, что взрослые готовы делать ради денег.

То, как они ведут себя, когда уверены, что ребёнок не слышит.

Всё это ежедневно отвечает ребёнку на вопрос:

«Как на самом деле устроен мир?»

И этот ответ зачастую оказывается сильнее любого специального занятия по нравственности.

Потому что урок проходит сорок минут.

А среда воспитывает человека каждый день.

Именно поэтому возникает рассогласование

Представим ребёнка, которому долго объясняют, что главное в человеке — доброта, честность, порядочность и способность отвечать за других.

А затем он видит, что общественное признание зачастую получают совсем за другое:

за богатство;

известность;

умение добиться своего;

способность победить;

внешний успех;

демонстративное потребление;

влияние.

Он неизбежно начинает задавать вопрос, пусть даже не формулирует его словами:

что же на самом деле считается ценностью?

То, о чём мне рассказывают?

Или то, за что взрослый мир действительно вознаграждает человека?

Так появляется глубинное нравственное рассогласование.

Общество декларирует один порядок ценностей, а повседневная жизнь может демонстрировать другой.

И тогда духовно-нравственное воспитание начинает напоминать попытку грести против течения, одновременно усиливая само течение.

Мы рассказываем детям о скромности — и строим культуру демонстративного успеха.

Говорим о милосердии — и восхищаемся победителями значительно чаще, чем теми, кто помогает другим.

Говорим о бескорыстии — и постоянно переводим ценность человека на язык цены.

Говорим о достоинстве — и оцениваем человека по внешним признакам его положения.

Говорим о семье — и создаём такой ритм жизни, при котором родители иногда почти не видят собственных детей.

Возникает противоречие уже не методическое.

Оно значительно глубже.

Мы пытаемся воспитывать одни качества внутри среды, которая способна вознаграждать совершенно другие.

Это и есть онтологическая проблема воспитания

Если устройство окружающей жизни постоянно противоречит тем ценностям, которые мы хотим передать ребёнку, невозможно решить проблему увеличением количества воспитательных бесед.

Можно добавить ещё один урок.

Ещё одну лекцию.

Ещё один праздник.

Ещё один разговор о ценностях.

Но если ребёнок возвращается после него в мир, где видит противоположные закономерности, спор продолжается.

Причём спор этот идёт не между двумя педагогическими концепциями.

Он идёт между словами взрослого и самой жизнью.

А жизнь обладает огромной убедительностью.

Ребёнок может сделать вывод:

«Взрослые говорят одно, но сами живут по-другому».

Это один из самых разрушительных выводов для воспитания.

Потому что вслед за ним обесцениваются уже не только отдельные слова.

Обесценивается сам нравственный язык.

Совесть начинает восприниматься как красивое понятие.

Добро — как тема сочинения.

Порядочность — как требование для детей.

А настоящая жизнь — как совсем другая область, где действуют иные правила.

Вот тогда воспитание терпит поражение.

Нравственность нельзя навязать извне

Можно установить правила поведения.

Можно ввести наказание.

Можно создать систему контроля.

Можно добиться дисциплины.

Но всё это отвечает только на один вопрос:

как сделать так, чтобы человек не совершал определённый поступок, пока существует внешний контроль?

Духовно-нравственное воспитание решает другую задачу:

как сделать так, чтобы человек сам не хотел переступать определённую нравственную границу?

Разница огромна.

В первом случае граница находится снаружи.

Во втором — внутри.

В первом случае главным регулятором становится страх последствий.

Во втором — совесть.

Именно поэтому нравственное воспитание — это в конечном счёте формирование внутренней свободы.

Не свободы делать всё, что хочется.

А способности свободно отказаться от поступка, который человек считает недостойным, даже если он выгоден и совершенно безопасен.

Что же тогда такое духовность?

Здесь необходимо избежать ещё одной опасности — превращения слова «духовность» в красивое, но неясное понятие.

Духовность проявляется не в количестве произнесённых высоких слов.

Она обнаруживается в том, что человек считает главным.

Что он ставит выше:

выгоду или совесть;

удобство или долг;

собственное благополучие или ответственность перед другим;

немедленное удовольствие или будущее;

силу или справедливость;

право получить или обязанность отдать;

успех любой ценой или сохранение человеческого достоинства.

Духовность — это прежде всего иерархия смыслов и ценностей внутри человека.

Когда существуют вещи, которые он не готов продавать.

Когда существуют поступки, которых он не совершит даже ради выгоды.

Когда другой человек перестаёт быть для него только средством достижения собственной цели.

Когда слово «надо» способно оказаться выше слова «хочу».

Когда совесть остаётся значимой даже без свидетелей.

Именно поэтому духовность тесно связана со смыслом жизни.

Человек неизбежно отвечает себе на вопрос:

ради чего я живу?

Пусть не словами.

Он отвечает самим способом жизни.

Что делать?

Если принять всё сказанное всерьёз, духовно-нравственное воспитание необходимо строить иначе.

Не отменять разговоры о ценностях.

Но перестать считать эти разговоры главным инструментом.

1. Начинать с личного примера взрослых

Для ребёнка поступок взрослого убедительнее его слов.

Если мы хотим воспитать честность, ребёнок должен видеть честность там, где взрослому самому было бы выгоднее солгать.

Если хотим воспитать уважение — он должен видеть уважение к людям независимо от их положения.

Если говорим об ответственности — взрослый должен уметь признавать собственную ошибку.

Фраза:

«Я был неправ»

может воспитать в ребёнке больше, чем целая лекция о нравственности.

2. Объяснять не только «как», но и «зачем»

Нравственная норма должна получать смысл.

Не просто:

«Не обманывай».

А:

«Что происходит с отношениями между людьми, когда исчезает доверие?»

Не просто:

«Помогай слабым».

А:

«Каким становится общество, если сильный считает слабость другого возможностью воспользоваться им?»

Не просто:

«Уважай старших».

А:

«Что вообще означает уважать человека и должно ли уважение зависеть только от возраста?»

Такие вопросы заставляют ребёнка не запоминать готовый ответ, а понимать причинно-следственные связи собственного поступка.

3. Учить видеть последствия

Одна из основ нравственного мышления — способность выйти за пределы мгновенной выгоды.

Ребёнок должен постепенно учиться спрашивать:

Что произойдёт дальше?

Что почувствует другой человек?

Что изменится в наших отношениях?

Что будет, если все начнут поступать так же?

Каким человеком становлюсь я сам, повторяя этот поступок?

Последний вопрос особенно важен.

Потому что каждый нравственный выбор изменяет не только обстоятельства.

Он постепенно изменяет самого человека.

4. Давать возможность совершать реальные нравственные поступки

Невозможно воспитать ответственность, постоянно лишая ребёнка ответственности.

Невозможно воспитать заботу только разговорами о заботе.

Ребёнку необходим реальный опыт.

Позаботиться о младшем.

Помочь пожилому человеку.

Выполнить обещание, когда уже расхотелось.

Поделиться.

Признать собственную вину.

Исправить причинённый вред.

Защитить того, над кем смеются.

Отказаться от несправедливого преимущества.

Именно через такие поступки нравственная категория превращается из слова в часть личности.

5. Не подменять нравственность послушанием

Послушный ребёнок не обязательно нравственный.

Иногда он просто хорошо приспособился к требованиям взрослых.

Главная задача воспитания — не добиться, чтобы ребёнок всегда соглашался.

Необходимо научить его самостоятельно определять нравственную сторону ситуации.

Иногда нравственный человек как раз должен сказать большинству:

«Нет. Это неправильно».

Поэтому способность задавать вопросы, сомневаться, возражать и отстаивать справедливость нельзя автоматически считать недостатком воспитания.

При правильном развитии именно она может стать основой нравственной самостоятельности.

6. Создавать среду, в которой нравственность имеет значение

Ребёнок должен видеть, что порядочность не является качеством проигравшего.

Что помощь другому замечается.

Что честность ценится.

Что сильный отвечает за использование своей силы.

Что унижение слабого не повышает статус.

Что победа, достигнутая нечестно, не считается полноценной победой.

Среда ежедневно сообщает ребёнку, какие качества действительно дают человеку уважение.

Поэтому нравственная культура школы, семьи и общества значительно важнее количества мероприятий о нравственности.

7. Возвращать в воспитание вопрос о смысле жизни

Это, возможно, самый важный и одновременно самый трудный пункт.

О чём мы чаще всего спрашиваем подростка?

Куда будешь поступать?

Какую профессию выберешь?

Сколько будешь зарабатывать?

Чего хочешь добиться?

Но существует вопрос глубже:

каким человеком ты хочешь стать?

Не кем.

А каким.

Что ты не готов сделать даже ради успеха?

Что для тебя будет означать прожить жизнь не зря?

За кого ты готов отвечать?

Что должно остаться после тебя кроме вещей, должностей и фотографий?

Именно здесь духовное воспитание перестаёт быть отдельным предметом.

Оно становится разговором о человеческой жизни.

Семья здесь имеет особое значение

Основы нравственного отношения к миру закладываются значительно раньше, чем ребёнок способен понять слова «духовно-нравственное воспитание».

Он видит отношения родителей.

Слышит, как взрослые говорят о других людях.

Наблюдает, как распределяются обязанности.

Видит, умеют ли близкие благодарить.

Извиняться.

Прощать.

Держать слово.

Помогать.

Уступать.

Признавать неправоту.

Сдерживать гнев.

Ребёнок буквально живёт внутри нравственной модели мира задолго до того, как начинает её осмысливать.

Именно поэтому воспитание ребёнка практически всегда начинается с воспитания взрослых.

Трудно требовать от детей того, чему они ежедневно видят опровержение.

И школа не может оставаться только местом передачи знаний

Школа неизбежно воспитывает.

Даже если утверждает, что занимается только образованием.

Её воспитывают не только уроки.

Её воспитывает отношение учителя к слабому ученику.

Реакция на ошибку.

Справедливость оценки.

То, можно ли публично унизить ребёнка.

То, слышат ли его мнение.

То, одинаковы ли правила для всех.

То, способен ли взрослый признать собственную неправоту.

То, как решается конфликт.

То, что важнее — показатель или человек.

Всё это и есть настоящее нравственное содержание образования.

Иногда одна несправедливость взрослого способна перечеркнуть десяток разговоров о справедливости.

И наоборот.

Один поступок учителя, который защищает слабого, признаёт ошибку или отказывается от удобного, но несправедливого решения, может остаться в памяти ребёнка на всю жизнь.

Главный вывод

Духовно-нравственное воспитание начинается не со слов:

«Ты должен быть хорошим человеком».

Оно начинается с опыта жизни, в которой ребёнок постепенно обнаруживает:

добро имеет смысл;

другой человек имеет ценность;

правда важна даже тогда, когда ложь удобнее;

сила не даёт права унижать;

совесть важнее внешнего одобрения;

свобода неотделима от ответственности;

а человеческое достоинство нельзя измерить деньгами, властью или популярностью.

Тогда нравственная норма перестаёт быть внешним требованием.

Она становится частью внутреннего мира человека.

И в какой-то момент появляется тот самый вопрос, который определяет очень многое:

«Как мне следует поступить, чтобы после этого не потерять уважение к самому себе?»

Если этот вопрос возник — воспитание действительно состоялось.

Потому что рядом уже может не быть ни родителей, ни учителя, ни закона, ни наблюдателя.

Остаются только человек, его свобода и его совесть.

Именно здесь решается главный результат духовно-нравственного воспитания.

Не в том, какие правильные слова ребёнок научился произносить.

А в том, каким человеком он становится, когда выбирать приходится самому.