Как получилось, что артист с такой подчеркнутой военной выправкой и десятками армейских песен в репертуаре сам срочную службу так и не прошел? Я поймала себя на этом вопросе, когда наткнулась на старую запись выступления Александра Розенбаума.

Все оказалось довольно прозаично. В студенческие годы его отчислили из медицинского института. В советское время для молодого парня такой поворот обычно означал немедленный призыв. Потерял студенческий билет, значит пакуй вещи и отправляйся в военкомат.

Но в армию его не забрали. Медкомиссия признала парня негодным к строевой. Причина крылась в банальном плохом зрении.

Вместо казармы отчисленный студент пошел работать в обычную больницу. Без диплома оставалось только идти в санитары. Тяжелый труд, мытье полов, сложные ночные дежурства. Я за годы работы администратором привыкла, что творческие люди часто пасуют перед черновой рутиной, но тут характер оказался крепким. Целый год он отработал в этих коридорах. А потом все же восстановился в институте. И доучился, получил диплом терапевта, спасал людей на скорой помощи.

Зрение оказалось слишком плохим для армии. Зато его вполне хватило, чтобы разглядеть свой путь на эстраду. И петь про службу так, что настоящие военные принимали его за своего.

Выходит, обычная больничная швабра иногда воспитывает характер надёжнее любого армейского старшины.