Пространство и пределы самоорганизации

Изображение сгенерировано на портале Rudalle.ru, модель Kandinsky 3.1

Пространство и пределы самоорганизации

Пространство в истории России — это не фон. Это фактор.

Если мы взглядом охватим пределы России, посмотрев на географическую карту, то здесь возникнет вопрос: что делает пространство с обществом, как оно определяет его жизненный уклад?

Российское пространство огромно и неоднородно. Оно включает в себя разные климатические зоны, разные уклады жизни людей, разные ритмы существования.

Но главное — это расстояния. Расстояния между людьми, между поселениями, между центрами жизни. На таких расстояниях горизонтальные связи затруднены. Они возникают, но плохо удерживаются.

И тогда становится понятным: самоорганизация проживающих на этих пространствах людей имеет свой предел. На уровне малых групп — общины, артели — порядок может возникать без внешнего принуждения: люди легче договариваются друг с другом на основе общих условий проживания, вырабатывают свои нормы обще-жития, поддерживают равновесие друг с другом и с окружающей средой.

Но что происходит, когда масштаб увеличивается?

Можно ли перенести ту же модель на всю страну?

Ответ становится очевидным: нет.

И тогда возникает необходимость в иной форме организации. В форме, способной преодолеть расстояния, в той форме, которая способна связать разорванное пространство. Этой формой становится вертикаль, и не как чьё-то желание власти, а как функция, как ответ на задачу удержания целого.

Именно это состояние зафиксировано в летописной формуле Повести временных лет:

«земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет».

К ней можно относиться в свете новых представлений о нашей истории как угодно. Но её нельзя игнорировать, её следует понять.

Речь идёт не о бедности, не о неумении взять руководство над всеми, а об отсутствии согласованности - каждый регион живёт с своём «мета-коде» местности со своими обычаями, привычками, понятиями.

Центр возникает как способ эту согласованность создать. Он берёт на себя роль координатора, арбитра, носителя общего порядка, пытаясь свести к какому-то единому образу жизни всех. Плохо ли, хорошо ли, но делает.

Но при этом горизонтальные связи не исчезают, они остаются на своём уровне, обеспечивают жизнь, поддерживает локальное равновесие. И они не всегда согласуются с вертикалью. Возникает разделение:

• горизонталь — живёт по своим законам, обычаям, понятиям,

• вертикаль — управляет, пытается свести всё к единому шаблону.

И здесь появляется напряжение. Напряжение возникает, потому что это разные логики. Одна — через согласие. Другая — через решение. Одна — изнутри. Другая — сверху, из «центра».

Можно ли их полностью совместить?

История показывает — нет. Но можно ли обойтись без одной из них? Тоже нет.

И тогда возникает система двойной опоры.

Горизонталь даёт устойчивость на месте, в регионах. Вертикаль — удерживает целое, соединяет все регионы.

Однако у вертикали есть предел.

Она не может заменить собой живые связи. И, чем больше она на себя берёт, тем выше нагрузка. Отсюда — перегруз центра. Отсюда — периодические сбои.

И тогда становится понятным ещё одно: не все проблемы управления — это ошибки. Многие из них — следствие самой структуры пространства. Это и есть - особенности российской государственности.

Таким образом, государственность возникает не как произвольная форма, а как ответ на ограничения. Государственность в России стремится горизонталью управлять по вертикали. И именно в этих ограничениях следует искать объяснение её устойчивости и её противоречий.

Институты государственности России, часть 4, возникновение централизованной власти