И всё бы ничего, и баталии под Древом могли бы длиться вечность, если бы однажды утром Смотрители Теней не проснулись с похмелья от нектара и не решили: «А не пора ли нам ввести лимит на познания? А то эти смертные так разорались, что даже белки перестали цитировать Толкина — просто из-за шума не слышно собственных мыслей».

И они, недолго думая, начертили на бересте Указ №1: «Каждому путнику под Древом выдаётся по 100 мысле-выдохов в сутки. Каждое сказанное слово, каждый напечатанный комментарий, каждая листовка и каждый идеальный шрифт для запятой — всё это тратит лимит. Когда лимит исчерпан — наступает абсолютная тишина. Никто не может ни говорить, ни писать, ни даже шептать, потому что ветер Древа настроен на частоту молчания. Исключение: разрешается дышать и хлопать глазами, но это не считается познанием».

Сначала никто не заметил подвоха. Общинники как обычно начали делить желудь, но на третьем слове у одного кончился лимит — и он застыл с открытым ртом, как рыба, выброшенная на берег. Язычники попытались громко закричать «Слава Перуну!», но после первого «Сла» — тишина. Монархисты только открыли рот, чтобы потребовать царя, — а звука нет. Анархисты попытались взорвать тишину, но даже их взрыв оказался немым, как в плохом немом кино.

И тогда под Лот-Лориэль-Нимбусом воцарилась та самая полная тишина. Не было ни комментариев, ни оценок, ни репостов на бересте, ни консольных логов, ни листовок с идеальной запятой. Даже Нарцисс перестал любоваться на своё отражение, потому что некому было сказать: «Какой у меня прекрасный профиль!» — а без зрителей зеркало теряет смысл.

Первым опомнился Технократ. Он вытащил свой скрипучий механизм, подключил к Древу провода и стал сканировать эфир. На экране замигало: «Ошибка 429 — Too Many Requests». Он понял: лимит. Тогда он попытался набрать в консоли «sudo rm -rf /лимит/», но консоль выдала: «Недостаточно прав. Обратитесь к Смотрителям». А Смотрители сидели на верхушке, попивали нектар и делали ставки: кто же нарушит молчание первым.

И нарушил — кто бы вы думали? — Тукс. Да, тот самый неадекватный Тукс, который всех достал. Он просто выдохнул в тишину фразу, но его лимит был на нуле, поэтому фраза превратилась в пузырёк воздуха, который лопнул о нос Блюстителя Вертикали. Блюститель открыл рот, чтобы возмутиться, но вместо слов издал лишь беззвучный хрип. И все поняли: общаться нельзя.

Но самое смешное, что лимит действовал не только на слова, но и на мысли. Если ты думал слишком громко, мысль материализовалась в виде лёгкого дыма над головой, и Смотрители её тут же фиксировали как «познавательную единицу». И когда ты израсходовал все свои 100 единиц, твой мозг переходил в режим энергосбережения — ты просто стоял и тупо смотрел на Древо, как баран на новые ворота.

И тогда народ под Древом разделился на две категории: те, кто уже исчерпал лимит и молчал, и те, кто ещё не начал, но боялся потратить свой запас на что-то неважное. И получился парадокс: все хотели высказаться, но все экономили слова, как последние патроны. Это было эпичнее, чем спор о том, чья вера круче.

Но нашёлся один хитрый Родновер. Он вспомнил, что лимит действует только на «познания», то есть на новую информацию. А если повторять одно и то же — это не считается познанием, это считается заклинанием. И он начал цитировать свою любимую былину про Илью Муромца нараспев, как мантру. Смотрители сначала хотели его оштрафовать, но проверили — информация не новая, лимит не тратится. И тогда все бросились повторять то, что уже говорили раньше. Общинники повторяли: «Всё делим поровну!» — сто раз. Язычники: «Квас — это святое!» — двести. Монархисты: «Царя нам!» — тысячу. И тишина наполнилась бесконечными эхами одних и тех же слов, как старая пластинка с заевшей иглой.

И тогда Технократ понял, что можно использовать алгоритмы — они генерируют бесконечный шум без новых знаний, но лимит на познания не тратится, потому что алгоритм — это не человек. Он подключил бота, который повторял «Алгоритм — это новый шоколад!» — и Смотрители задумались: это познание или спам? Они спорили, спорили, и пока они спорили, их лимит на принятие решений тоже кончился, и они замолкли.

И тогда под Древом воцарилась та самая тишина, в которой каждый слышал только свои мысли, но говорить не мог. И это было даже полезно: в тишине многие осознали, что их «великие истины» на поверку — просто утренний пук. И они улыбнулись сами себе, потому что поняли: настоящий рост начинается не тогда, когда ты что-то кричишь, а когда ты способен услышать другого. Но так как слушать было некого, они просто начали смотреть на Древо и заметили, что оно-то как раз не бутафорское — оно просто старое и ему всё равно на их споры.

Смотрители, очухавшись, подняли лимит до 1000 единиц, но предупредили: «Теперь тратьте с умом. И помните: молчание — тоже ответ, иногда более ценный, чем миллион комментариев». С тех пор под Древом иногда наступают минуты тишины, и все стоят, переминаясь с ноги на ногу, — просто потому, что экономят слова на действительно важное. А важное, как выяснилось, случается редко.

И только Тукс, который всех достал, втихаря написал на бересте: «А я был прав про шоколад!» — но это никто не прочитал, потому что лимит у всех уже был на нуле, и они смотрели в пустоту, наслаждаясь благословенным молчанием.

P.S. для тех, кто устал от слов. Если вы дочитали до этого места — значит, вы ещё не исчерпали свой лимит на сегодня. Поздравляю. Но запомните: каждое ваше слово теперь на счету. А потому не тратьте их на пустые споры — лучше подумайте, как сделать мир хоть чуточку смешнее. Или просто скажите «спасибо» Смотрителям за этот урок. А они, как всегда, сидят на верхушке и уже делают ставки: кто из нас первым нарушит данное обещание молчать. Спойлер: это будете вы. ®