Паспорт фотографии: 05cc7b3776656430e656c0a67eb655d6.jpg из открытых источников Интернета. Используется для Иллюстрации.

Я сознательно и, думаю вполне оправданно, вынес в заголовок название одного из произведений Учителя – "Свобода от известного", Джидду Кришнамурти.

Но речь пойдет совсем не об этом произведении и, тем более, не об авторе, поскольку мне, до высот мысли этого поистине великого человека, весьма далеко. Однако, я не могу не сказать, что разделяю его взгляды, восхищаюсь и уважаю этого человека и, в то же время, не желаю его делать своим идолом и кумиром, именно по той причине, что он помог мне обрести, если и не свободу от известного, то, хотя бы понять, что же это такое, – свобода от известного.

«Если вы говорите, что свободны от чего-то, это просто реакция, которая вызовет лишь другую реакцию, с новым приспособлением и новой формой господства. Таким путем вы можете составить целую цепь реакций, каждое звено которой вы будете принимать за свободу. Но это не свобода, это лишь продлевание видоизмененного прошлого, за которое цепляется ум» Д.Кришнамурти

В стратегической линии жизни всякого человека должны быть безусловные приоритеты. Одним из таких и приоритетов для меня, является семья. Исходя из этого приоритета появляются права и обязанности по отношению к семье. Из них, на первом месте, стоят именно обязанности, в которые входят: создание комфортного психологического климата в семье, обеспечение физической и пищевой безопасности, забота о жене, детях, внуках и, непременно, любовь. Хорошо ли, плохо исполняю свои обязанности судить, очевидно, не мне, но стараюсь. Я не ставил перед собой сверхзадач (в плане принятых обязательств перед семьей) добиться максимально высокого положения в обществе, трезво оценивая свои скромные возможности. Жена тоже добровольно впряглась в семейный хомут. Вот так, двойной тягой, мы и идём по жизни. Когда не хватало денег, брались за любую работу. Когда нельзя было купить, значит, надо выращивать, и мы растили овощи, ягоды, фрукты. Когда менялось общество, менялись вместе с ним. Когда было трудно, помогали родственникам и родственники помогали нам. Мы не сетовали на трудности, а старались их преодолеть.

Истинные ценности, такие как: семья, Родина, честь, трудолюбие важнее, чем разовые призывы к всеобщему счастью и единовременному благополучию. Именно такое прагматичное отношение к миру и обосновывает мое искреннее желание избежать невзгод, может быть, даже и ценой потери некоторых условных свобод, ради стабильности и мира в стране, в которой живу я и моя семья. Это мои наивысшие ценности. Кому-то, очень нужна толпа. В толпе человек перестает быть личностью. Для стада всегда найдется пастырь сведущий это стадо на бойню. Не желаю быть инструментом в чужих руках, при помощи которого кто-то изъявил желание снова перераспределить или утащить богатства и ресурсы страны. В жизни моего поколения (слава богу) я бы не сказал, что были тяжелые времена, но трудные были. Более старое поколение помнит супертяжелые времена трудодней, войны и наши «трудности» для них, возможно, были бы не заметны. Поколения после них не имеют личного опыта трудодней, войны, перестроек и живут мечтой, благодаря чему весьма инертны и податливы.

«Современная молодежь, как всякая молодежь, находится в состоянии мятежа против общества. Это само по себе хорошее явление. Но мятеж – это не свобода, а реакция, и эта реакция создает собственный шаблон, в плену которого вы оказываетесь. Вы думаете, что это нечто новое, но это не так. Это старое на новый манер. Любой социальный или политический мятеж неизбежно возвратится к доброму старому буржуазному настроению» Д. Кришнамурти

Впрочем, даже близкий исторический опыт полунищих пенсионеров, не получавших оплаты за свой труд шахтеров и обманщиков, обещавших положить свои головы на рельсы, ничему не учит. Историю необходимо оставить историкам и археологам. Пусть они перебирают ветхое тряпье истории, сломанные кувшины семейного быта прошедших цивилизаций, нетленные многострадальные человеческие кости и строят различные модели того, что было и чего не было. История, это по большому счету, такая же выдумка, как и научная фантастика о будущем и по этой причине научить ничему не может и не научит никогда, или не научит до тех пор, пока мы не поймем, что нужна не эфемерная свобода, а свобода от известного.

«На протяжении веков человек искал нечто за пределами самого себя, за пределами материального благополучия.
– То, что мы называем Истиной, или Богом, или Реальностью.
– Состояние за пределами времени.
– Нечто недоступное влиянию обстоятельств, мыслей или человеческой развращенности.
Человек всегда задавал вопрос, – каков смысл всего этого, имеет ли жизнь вообще какой-либо смысл? Наблюдая чудовищные смятения жизни, мятежи, войны, нескончаемые разделения на почве религий, идеологий, национальных проблем и ощущая глубокое разочарование, чувство полного крушения, он спрашивает, что ему делать, что представляет собой то, что мы называем жизнью, и есть ли что-либо за нею» …

«Не находя это нечто под тысячью наименований, которое он всегда искал, человек культивировал веру, веру в спасителя, идеал, а вера неизбежно порождала насилие. В этой постоянной борьбе, которую мы называем жизнью, мы пытаемся установить некий кодекс поведения, соответствующий обществу, в котором мы воспитаны, будь то коммунистическое общество или так называемое «свободное общество» …

«Мы придерживаемся определенного стандарта поведения, являющегося частью нашей традиции как индуистов, мусульман, христиан или какой-либо еще. Мы ищем того, кто сказал бы нам, какое поведение правильное или неправильное, какая мысль верна или не верна, и в следовании этому образцу наше поведение и наше мышление становится механическим, наша реакция автоматической. Мы можем очень легко наблюдать это в самих себе» …

«На протяжении столетий мы нуждались в постоянной опеке наших учителей, нашего авторитета, наших книг, наших святых. Мы говорим: «Расскажите мне о том, что лежит за этими холмами и горами, этой землей». И мы удовлетворяемся полученными описаниями. Это означает, что мы живем со слов, наша жизнь поверхностна и пуста, мы люди «со вторых рук». Мы живем так, как нам говорят, либо следуем нашим склонностям, нашим стремлениям, либо подчиняемся обстоятельствам и окружающей среде. Мы – результат всякого рода влияний, и в нас нет ничего нового, ничего, что мы раскрыли сами, ничего оригинального, чистого, светлого» Д. Кришнамурти

Мы часто говорим о демократии, но у нас нет, и не может быть опыта демократии, точно так же, как нет, и не может быть опыта смерти. Смерть, о которой живые знают только, что это непреложный личный факт их земного физического существования, о характеристиках и свойствах которой они узнают в момент «икс», но не смогут о ней рассказать. Это разовый личный опыт, увы, недоступный нам в текущих ощущениях, как и опыт зачатия.

Демократия, как нам говорят, – власть народа, т. е. некая никем не ощущаемая, нематериальная субстанция. Проще говоря, условность. Она всеобщая и за нее персонально никто не отвечает, она ничья. Единственным атрибутом демократии является такая же безликая свобода. Демократия капризная и своенравная дама. Если свободу тем или иным образом ограничить – она превратится в диктатуру. Если дать свободе волю, она моментально превращается в анархию. Поскольку, по определению, демократия — это власть народа, то и на ее крайние проявления тогда нечего сетовать народу. Это их (народа) коллективное детище. Если общество желает пользоваться демократией, оно должно научиться рационально ее утилизировать. Демократия может быть реализована только в грамотном социуме. Нужна высокая культура потребления этого продукта.

«Свобода — это состояние ума. Не свобода от чего-то, но ощущение свободы, свободы сомневаться и ставить вопросы по отношению ко всему, и поэтому в ней столько силы, действенности и энергии, что она сразу отбрасывает все формы зависимости, рабства, приспособления, подчинения. Такая свобода означает бытие в полном одиночестве, наедине с самим собой. Но может ли ум, воспитанный в определенной культуре, настолько зависимый от окружения, своих собственных наклонностей, когда-либо обрести свободу, которая представляет собой совершенное одиночество и в которой нет ни руководства, ни традиции, ни авторитета? Это одиночество есть некоторое внутреннее состояние ума, которое не зависит ни от каких стимулов или знаний и не является результатом опыта или умозаключения. Большинство из нас внутренне никогда не бывают одинокими наедине с самим собой. Мы все знаем, что значит быть изолированным. Когда возводишь стену вокруг себя, чтобы не подвергаться ударам, не быть уязвимым, и когда культивируешь непривязанность, что является другой формой страдания. Или когда живешь в некоторой идеологии, призрачной башне из слоновой кости. Бытие наедине с собой — это нечто другое. Вы никогда не бываете наедине, потому что вы полны воспоминаниями, обусловленностью, вашей болтливой суетой вчерашнего дня. Ваш ум никогда не бывает ясным из-за вздора, который он накопил. Чтобы быть наедине с самим собой, вы должны умереть для прошлого; когда вы один, совершенно один, когда вы не принадлежите ни семье, ни нации, ни культуре, ни определенному континенту, у вас возникает чувство бытия вне всех. Человек, который полностью один, наедине с самим собой, обладает в этом смысле первозданной чистотой, и эта чистота освобождает его ум от печали" …

"Теперь зададим себе следующий вопрос: может ли эта свобода, это одиночество, это вхождение в контакт со всей целостной структурой нашего общества, может ли все это прийти со временем? То есть, может ли эта свобода быть обретена как результат постепенного процесса? Вполне очевидно, что нет, ибо как только вы включаете время, вы порабощаете себя все больше и больше. Вы не можете стать свободным постепенно. Это не является делом времени. Следующий вопрос таков. Можете ли вы осознать эту свободу? Если вы говорите: «свободен», то вы уже не свободны. Это похоже на то, как человек говорит: «счастлив». В тот момент, когда он говорит: «Я счастлив», он пребывает в воспоминании о чем-то, что уже прошло. Свобода может прийти только естественно и легко, не в результате страстного желания, жажды и стремления к ней. Вы не обретаете ее также, создавая некий образ свободы, какой она, по-вашему, должна быть. Чтобы прийти к ней, ум должен научиться воспринимать жизнь, которая есть необъятное движение, не будучи связан временем, потому что свобода пребывает вне поля сознания" …

"В конечном счете, любое движение, имеющее ценность, любое действие, имеющее сколько-нибудь глубокое значение, должно начинаться с каждого из нас. Я должен измениться первым, я должен увидеть, какова природа и структура моих отношений с миром, и само это видение есть действие, поэтому я как человек, живущий в мире, внесу иное качество, а это качество, как мне кажется, есть качество религиозного ума» … Д. Кришнамурти