«Если сущность урбанизации состоит в способности города расширяться, обеспечивая и даже катализируя свой рост (как экономический, так и демографический), то главное проявление городского кризиса - это депопуляция»

© Пьер Витторио Аурели «Возможность абсолютной архитектуры»

По переписи 2017 года в среднем по РФ показатель урбанизации достиг 80,1%. Все больше и больше естественных природных ландшафтов трансформируются в искусственные, т.е. стремительно нарастает т.н. «урбанизация природы». Современная урбанизация в России является процессом объединения больших городов в агломерации.

Что дальше? Какие изменения произойдут в человеческом социуме в ближайшее время? Как это повлияет на психику людей, на человеческую культуру?

С моей точки зрения, тенденции нашего будущего лучше всего демонстрируют результаты эксперимента на мышах и крысах, поставленного Джоном Би Кэлхуном (John B. Calhoun), американским этологом и исследователем психологии в связи с проблемами популяционной плотности и её влияния на поведение. Кэлхун считал, и в этом я с ним полностью солидарен, что логических причин, по которым наблюдаемые в экспериментах социальные эффекты не могут произойти в человеческом обществе, не существует.

В своих исследованиях Кэлхун вводит понятие «поведенческая клоака» (Behavioral sink), описывающее усугубление и распространение отклоняющихся, патологических форм поведения мышей в условиях скученности. Термин «поведенческая клоака» стал использоваться и для обсуждения человеческого поведения.

Наиболее знаменитая серия экспериментов Кэлхуна, в которых рост популяции никак не ограничивался, была поставлена на мышах (условное название эксперимента — «Вселенная 25», Universe 25 — по порядковому номеру). В июле 1968 года в проволочный загон в лаборатории на базе Национального института психического здоровья были помещены 4 пары мышей. Загон с 256 ящиками-гнёздами, каждое из которых было рассчитано на 15 мышей, был оборудован раздатчиками воды и корма и достаточным количеством материала для строительства гнёзд. Кэлхун описывал загон как «утопию» для мышей. По расчётам исследователей, места для гнёзд в загоне хватило бы на 3840 мышей, а постоянно подаваемой еды — на 9500. На практике численность популяции остановилась на максимальном значении 2200 и после него только сокращалась; к июню 1972 года, когда Кэлхун завершил эксперимент, в загоне оставались лишь 122 мыши. Все они вышли из репродуктивного возраста, поэтому итог эксперимента уже был ясен.

Появилась категория молодых самцов, не нашедших для себя социальной роли в мышиной иерархии в колониях по периметру загона и изгнанных в центр бака. Отличить группу «отверженных» можно было по искусанным хвостам, выдранной шерсти и следам крови на теле. Проблема отсутствия подходящих социальных ролей была вызвана тем, что в идеальных условиях бака мыши жили долго, стареющие мыши не освобождали места для молодых грызунов. После изгнания самцы ломались психологически, характеризовались пассивностью либо чрезмерной агрессивностью с нападением на любых других мышей. Наблюдался также каннибализм, в частности, поедание мышат, даже в условиях обилия пищи. Были и многочисленные попытки спариваться со всеми самками или даже со всеми мышами подряд, независимо от пола.

Вскоре началась последняя стадия существования мышиного рая — фаза D или фаза смерти, как её назвал Джон Кэлхун. На данной стадии Кэлхун наблюдал возрастание числа еще одной группы самцов, которых он назвал «красавцами» (beautiful ones, из-за отсутствия ран и рубцов): эти мыши не вступали в борьбу за самок и территорию, не проявляли активности к размножению и только питались, спали и чистили шёрстку. Самки также перестали спариваться с самцами. Коллега Кэлхуна, доктор Хэлси Марсден, в 1972 году перенёс несколько самок и самцов-«красавцев» в отдельные загоны, обнаружив, что мыши и там не пытаются спариваться.

По итогам исследования Кэлхун сделал вывод, что при превышении определённой плотности населения и заполнении всех социальных ролей в популяции возникает растущая прослойка молодых «изгоев». Острая конкуренция между ними и старшими особями приводит к распаду социальных связей и крушению общества в целом, его переходу в такое состояние, когда при низкой смертности нормой становится примитивное «аутистическое» поведение, ведущее к вымиранию популяции.

Вам это ничего не напоминает?

Депопуляция, аутистическое и безынициативное поведение ничем не интересующегося молодняка, занятого только собой любимыми и непрерывными селфи, массовый уход в иллюзорный мир интернета, взрывной рост числа педерастов, лесбиянок и других извращенцев. Уничтожение культуры и подмена ее примитивным массово штампованным суррогатом, ориентация на низший уровень интеллектуального и эмоционального развития. Насмешки и втаптывание в грязь всего, что связано с духовностью, моралью и нравственностью, диктующих самоограничения, дисциплину и ответственность за свои слова и поступки. Агрессивность, злоба, нетерпимость к чужому мнению. Создание себе кумиров из числа моральных уродов и умственно убогих тварей.

Ведь это же точь-в-точь «мышиный рай» Кэлхуна!

И это происходит отнюдь не только на «либеральном и демократичном» Западе, но уже и у нас, в России!