Сейчас к категории «бизнес» принято причислять любую деловую активность. Всё делится на малый, средний, крупный, но бизнес. А ведь это совершенно неправильно. Западное словечко «business» имеет вполне определенную коннотацию. И выходит, что всем без разбора деловым субъектам приписывают специфические свойства, присущие конкретно этому понятию.

А что есть вообще бизнес в своей сущности? А ничего хорошего. Квинтэссенция бизнеса — социал-дарвинизм. Война за господство, война на уничтожение. Война, в которой бизнесмен бизнесмену волк, а не-бизнесмену — и подавно. При этом, дабы впечатлительные дамы не падали штабелями в обморок, пугающее слово «война» заботливо подменено эвфемизмом «конкуренция», а неприглядная суть этой войны прикрыта целым сонмом благовидных масок. Однако на войне как на войне. Люди страдают, калечатся, гибнут. Что поделаешь: nothing personal, just business!

Но ведь деловая активность — это не только бизнес. То, что мы именуем, к примеру, «собственным делом», бизнесом не является. Да, разумеется, и собственное дело можно впоследствии конвертировать в бизнес. Но только после осознанной смены целеполагания самим деловым субъектом. И вот тут важно осознать коренное различие в этом самом целеполагании (идеале) между бизнесом и собственным делом.

Целеполагание собственного дела — достижение наибольшей самостоятельности в выборе средств обеспечения собственного гармоничного существования в обществе, обретение радости жизни через таковую самостоятельность.

Целеполагание бизнеса — извлечение максимальной прибыли любыми доступными средствами.

Разница принципиальная. Но ее не замечают. А если бы замечали, сколько глупостей не было бы произнесено, сколько споров потеряло бы смысл!

Особенно смешны в свете этого всякие разглагольствования о так называемой социальной ответственности бизнеса. Ну не может быть бизнес социально-ответственным! От слова совсем. Бизнесу наплевать на социум. В его природе никакой ответственности перед обществом не существует. Бизнес смотрит на него лишь сквозь призму своей цели — извлечения максимальной прибыли. Соответственно, в рамках данного дискурса общество может рассматриваться им либо как объект извлечения прибыли, либо как средство извлечения таковой . На практике же оно служит и тем, и другим одновременно. Общество — поле для войны за прибыль, топливо для этой войны, её же жертва и одновременно трофей. Всё прочее — только сладкая облатка. И если бизнес порой ведет себя пристойно и социально-ответственно, то исключительно благодаря тому, что в стремлении к цели его сдерживает само общество, воплощенное в форме государственных институтов и общественных организаций — досадных помех на пути к абсолютной, катарсической максимизации. А теперь рассмотрите в этом контексте известные либеральные лозунги: «Власть, руки прочь от бизнеса!», «Госпредприятия — в частные руки!»... Зачем руки прочь? Зачем в частные руки? А затем. Все помехи должны быть устранены.

Любая полезная человеческая деятельность, к которой прикасается бизнес, в конечном счете превращается в инструмент ускоренного уничтожения общества, трансформирующий его жизненную силу в свою прибыль. Бизнес способен извратить любые благие начинания, незаметно подменив их цели своей — разрушительной по природе. И замаскировав подмену грамотным пиаром.

Почему, к примеру, здравоохранение, в которое допустили бизнес, «не лечит, а калечит»? Может, потому что оно плохое, некачественное? Нет. Просто само его качество изменилось. Отныне цель здравоохранения — не обеспечение здоровья общества, а максимизация прибыли. А что нужно для достижения поставленной цели? Как можно больше больных людей! Таких, что ежедневно бегают по платным врачам, валяются в платных стационарах, глотают тоннами дорогие лекарства и тем самым приносят доход. Врачи не должны врачевать. Они должны продавать надежду на здоровье. Лекарства не должны лечить. Напротив — они должны провоцировать развитие всё новых болезней, требующих всё более сложного, а следовательно, дорогого «лечения». Притом создавая у пациента некоторую иллюзию положительного эффекта, чтобы этот лох ничего не заподозрил. Но! При всей своей пагубности «лечение» не должно убивать напрочь. Ибо хладный труп есть прибыль уже другого бизнеса — ритуального. А пока пациент просто обязан как можно дольше оставаться в живых, чтобы иметь возможность платить. А если он уже настолько немощен, что потерял всякую трудоспособность, за него заплатят родственники, которые еще на ногах. Или государство-общество. Так достигается поставленная цель — максимизация прибыли. Что-нибудь личное? Нет. Просто бизнес.

Почему образование, в которое допустили бизнес, больше не учит учиться, а плодит узкоспециальных идиотов? Потому что отныне его цель — не высокий уровень знаний и не воспитание Человека, а максимизация прибыли. А что нужно для достижения этой цели? Как можно больше бесконечно учащихся! Таких, что просиживают штаны в платных учебных заведениях, но при этом научаются как можно меньшему, дабы в дальнейшем быть вынужденными вновь и вновь обращаться за образовательными услугами. А чтобы эти лохи ничего не поняли, всегда можно развлечь их чем-то вроде возможности отправиться на учебу в любой уголок мира, словно учеба — не труд, а какой-нибудь клуб путешественников. И даже если, «научившись», они вдруг устроят ненароком «апокалипсис сегодня», ничего страшного. Расплачиваться будет общество. А бизнес-элита запрыгнет в свои джетки и отсидится на частных островах. Так достигается поставленная цель — максимизация прибыли. Что-нибудь личное? Ничуть. Просто бизнес. А вы что подумали?

Бизнес — это не осознанное существо. Это механизм. Бездушный алгоритм. Вирус. Яд. Он может приносить пользу, если держать его в пробирке под неусыпным контролем, не давая ему расти и размножаться сверх меры. Но если отпустить его резвиться на волю, он истребит всё вокруг. Голод, мор, война и смерть — вот суть бизнеса. И не надо ля-ля.

Но так ли уж плохи представители бизнеса? Ужели все как на подбор бездушные гадины? Ведь они тоже люди, черт возьми! Неужто не найдется среди них ни единого, имеющего совесть и живущего не одной только прибылью? Разумеется, таковые найдутся. И их немало. Но собственно бизнесменами они являются лишь в той своей части, которая озабочена извлечением максимальной прибыли. В остальном же никакие они не бизнесмены. И потому в конце концов непременно проиграют войну (ой, простите, конкуренцию) тем коллегам, что не обременены совестью, состраданием и прочей ерундой. По правилам игры чистый как слеза бизнес всегда одержит верх над замутненным чужеродными примесями нравственности. В конце должен остаться только один. Самый бездушный. И пусть даже ценой его победы будет смерть всего живого на Земле. Какая разница? Ведь это как-нибудь потом, после нас…

Nothing personal, just business, — произнесет последний бизнесмен на руинах мира.