После «Омона Ра» прочитал ещё две книги Виктора Пелевина: «Чапаев и Пустота» и «Transhumanism Inc.». Первую полностью, вторую наполовину, далее читать стало неинтересно и просто неприятно.

Автор пишет, безусловно, талантливо, замысловато, местами метко и увлекательно, поэтому понятно, что многим Пелевин нравится. Но не всё, что нам нравится, полезно. В случае с медиа или книгами полезность измеряется смыслами и идеями, которые доносит творец до аудитории, и тем, насколько эти смыслы соответствуют реальности и помогают читателю в его жизни.

Впрочем, в рамках пелевинских романов и транслируемой в них буддийской философии реальности как таковой не существует: всё есть лишь сон или бесконечная череда субъективных картин мира. Примечательно, что этот мотив отлично перекликается с модной сегодня концепцией мультивселенных, которую активно продвигают глобальные медиакорпорации уровня Marvel.

Дальше кратко перечислю основные идеи, увиденные в прочитанных книгах. Их, конечно, гораздо больше, потому что труд и проект серьёзный, но общая направленность, думаю, будет понятна.

Культ изменённых состояний сознания. Алкоголь и наркотики

Они сопровождают героев постоянно. Во всяком случае, половина событий книги «Чапаев и Пустота» замешана на банке с кокаином, водке и всевозможных способах их употребления. В книге «Transhumanism Inc.» химические средства одурманивания психики заменены уже высокотехнологичными электронными устройствами, искусственно формирующими нужные эмоции или корректирующими видимую субъектом реальность. Но принцип везде один и тот же: персонажи регулярно добровольно одурманивают себя.

При этом нельзя сказать, что Пелевин описывает всё это как что-то хорошее, просто по его книгам это норма. То есть так живут все, это нормально и естественно — нюхать кокаин или вставлять имплант в мозг для получения искусственных удовольствий. А те, кто так не делают, — маргиналы и отбросы общества, которые в итоге приходят к тому же самому, что и «нормальные люди», либо остаются маргиналами.

Очернение исторического прошлого России

По Пелевину, революцию в России совершило пьяное отребье с нечеловеческими лицами: людоеды, насильники, наркоманы и мародёры. Исторический контекст наиболее ярко раскрыт в «Чапаеве...» и «Омоне Ра». Понятно, что перед нами художественный вымысел и аллегория, но контекст считывается однозначно: советское прошлое нашей страны предстаёт как худшее из зол. Прочие системы (монархия, капитализм, христианство, ислам) тоже порочны, но в меньшей степени. На их фоне трансгуманизм выглядит наименьшим злом и, следовательно, рисуется Пелевиным как неизбежное будущее нашего общества.

Не зло — только пустота, уход от реальности и, в конечном счёте, суицид.

Любопытно, что в книгах «Чапаев и Пустота» и «Transhumanism Inc.» отдельные объёмные рассказы заканчиваются добровольным вспарыванием живота и самоубийством персонажей. А ведь между этими книгами интервал 25 лет. Автор в деталях описывает подобные сцены и мысли героев во время самоубийства. В принципе, и в первой книге, «Омоне Ра», главный герой доходит до стадии, когда надо выстрелить себе в голову.

Зашкаливающая пошлость, извращения и игра на низменных инстинктах

Эта тема присутствует везде, но апогея достигает в «Transhumanism Inc.». Текст перенасыщен сценами, где персонажи меняют пол в виртуальности, визуализируют изощренные сексуальные фантазии или сливают мужское и женское начала воедино. Современный технологический прогресс выступает здесь как неисчерпаемый источник извращений.

И это я частично познакомился только с первой книгой из серии, вышедшей в 2021 году, а с тех пор Пелевин выпустил ещё штук пять про эту же вселенную. Если их прочитать, можно, наверное, невольно стать специалистом по всевозможным перверсиям. Чего совсем не хочется. В целом, я не любитель погружаться в грязь даже с исследовательскими целями. Поэтому и не дочитал до конца «Transhumanism Inc.».

Зато фанаты Пелевина теперь в комментариях смогут писать: «Не дочитал, а осуждает, ай-яй-яй».

Но что для одних извращения и табу, для других людей, не склонных отделять норму от отклонения и часто пребывающих на уровне инстинктов, может казаться весьма увлекательным аттракционом. Вероятно, на эту категорию, собственно, и расчёт — она, кстати, довольно большая, и наличие высокого интеллекта совсем не гарантия того, что человек в неё не попадает. Нравственность и интеллектуальные способности — это разные категории психики.

В интеллектуально-творческой тусовке процент людей с извращённой нравственностью может быть таким же высоким или даже выше, чем в среднем по обществу, так как больше возможностей к паразитизму, а отказ от труда со временем неизбежно приводит к деградации нравственности.

Подсознательный вывод такие читатели из книг Пелевина могут сделать примерно следующий: «Мир трансгуманизма, конечно, будет несправедливым, но свою дозу животных и весьма изощрённых удовольствий в нём получит каждый и без особых усилий. А те, кто поумнее, смогут и там неплохо устроиться. А значит, этот мир не так уж и плох, главное — не оказаться в среде изгоев этого мира, для чего надо быть к нему внешне благосклонным или как минимум не сильно выступать против».

Трансгуманизм как единственный и безальтернативный образ будущего

Своими книгами Пелевин описывает его во всех деталях, в том числе разные мелкие бытовые подробности, нюансы. Фантазия у автора действительно отличная. Есть много увлекательных аналогий, сюжетов, пародий, отсылок к прошлому и настоящему. Но в конечном счёте посыл таков, что трансгуманизм неизбежен. Никакой альтернативы автор не видит либо не считает нужным предлагать аудитории.

На мой взгляд, это классическая манипуляция массовым сознанием: пичкать общество негативными сценариями, отбивая даже попытки подумать или помечтать о светлом будущем. Вспомните, как много сегодня снимается фильмов с образами катастроф, апокалипсиса и цифрового рабства и какой процент картин визуализирует положительные образы будущего.

Но верю, что ситуация изменится. Недавно, например, узнал, что на просторах российского интернета уже несколько лет существует платформа «Футурейтинг», где пользователи публикуют свои идеи и визуализируют образы позитивного будущего. В общем, интернет-сообщества уже постепенно двигают альтернативную повестку.

Цинизм под маской буддизма

Циничное поведение героев в книгах — это примерно такая же норма, как и всё вышеперечисленное. Чапаев в одной из сцен просто на полном ходу отцепляет от поезда вагоны с полком рабочих-ткачей, которыми он вроде как командует.

При этом нельзя сказать, что персонажи Пелевина лишены душевных переживаний, симпатий, эмоций, чувств. Наоборот, эта сторона героев раскрыта очень подробно, но исключительно в эгоцентричном ключе. Герои Пелевина не интересуются чем-то большим и долгосрочным, все их интересы вращаются вокруг них самих или их близких, а если речь и заходит о чём-то глобальном, то в формате: всё пустота, всё тщетно, всё иллюзия и сон...

Для автора и его героев не существует таких понятий, как Родина, душа, совесть, честь или забота об обществе. Точнее, эти слова всегда звучат с издёвкой — как нечто лживое и лицемерное.

Ими прикрываются негодяи ради меркантильных целей, а государство всегда выступает в роли узурпатора и врага. Главным же героям остается лишь высокомерно взирать на политическую суету и держать фигу в кармане, объясняя это всё доступным им пониманием некой вселенской истины, которую предлагается познать и читателю.

Что важно, во всех трёх прочитанных книгах вообще нет образа семьи, нет детей.

Всё это обильно приправлено пелевинской трактовкой буддизма: мир нереален, происходящее не имеет значения, необходимо разорвать привязанности и уйти в пустоту, слившись с Абсолютом. Именно по этим лекалам скроены сюжеты романов.

На мой взгляд, такой подход и книги Пелевина формируют достаточно антигосударственное мировоззрение у его аудитории, воспитывают не ответственных граждан общества, способных проявлять инициативу и что-то менять, брать на себя ответственность, а космополитов, у которых нет высоких идеалов, но при этом скрытных, двуличных, хитрых и внешне верноподданных.

Хотя книги буквально пропитаны унынием, матом, пошлостью и дурманом, следует отметить, что это не дешёвый суррогат, а высокоинтеллектуальная похлёбка. Речь не о примитивном подростковом нигилизме, а о долгих философских диспутах, размышлениях, подводящих к прямо не оглашаемому, но навязчивому выводу о том, что в жизни есть два пути: либо пожить для себя и будь что будет (в действиях большинства героев присутствует определённый фатализм), либо постараться просветиться и уйти в пустоту. А повлиять ни на что невозможно. Да и на что вы собрались влиять, ведь реальности не существует...

В завершение приведу несколько цитат, наглядно иллюстрирующих идейный посыл автора:

Об историческом прошлом и кокаине:

• «Многие декаденты вроде Маяковского, учуяв явно адский характер новой власти, поспешили предложить ей свои услуги».

• «Жербунов открыл банку с кокаином, взял со скатерти нож, зачерпнул им чудовищное количество порошка и быстро размешал его в водке. То же сделал и Барболин — сначала со своим стаканом, а потом с моим.
  — Вот теперь и за мировую революцию не стыдно, — сказал он.
  Видимо, на моем лице отразилось сомнение, потому что Жербунов ухмыльнулся и сказал:
  — Это, браток, с „Авроры“ пошло, от истоков. Называется „балтийский чай“».

• «Котовский в глухо застегнутом коричневом френче сидел на столе. Он был в комнате один. Я отметил мертвенную бледность его лица — казалось, на него был наложен толстый слой пудры. Он явно сильно зарядился кокаином с самого утра».

• «Один из офицеров за соседним столом попал наконец иглой в вену. Он безуспешно пытался сделать это последние пять минут, далеко отклоняясь назад, чтобы видеть свои спрятанные под стол руки, — все это время его стул балансировал на двух задних ножках, и иногда мне казалось, что он непременно упадет. Спрятав шприц в никелированную коробочку, он убрал ее в кобуру. Судя по маслянистому блеску, который сразу же приобрели его глаза, в шприце был морфий».

О народных массах:

• «Было тяжело смотреть на этих людей и представлять себе мрачные маршруты их судеб. Они были обмануты с детства, и, в сущности, для них ничего не изменилось из-за того, что теперь их обманывали по-другому, но топорность, издевательская примитивность этих обманов — и старых, и новых — поистине была бесчеловечна. Чувства и мысли стоящих на площади были так же уродливы, как надетое на них тряпье...»

Об унынии, бессмысленности жизни и иллюзорности мира:

• «...Любое из достижений (во всяком случае, практических) оказывается равным нулю, если отнести его к длине всей жизни, потому что после смерти не имеет значения ничего».

• «...Все, что мы видим, находится в нашем сознании, Петька. Поэтому сказать, что наше сознание находится где-то, нельзя. Мы находимся нигде просто потому, что нет такого места, про которое можно было бы сказать, что мы в нем находимся. Вот поэтому мы нигде».

• «...Всё, чем занимаются люди, настолько безобразно, что нет никакой разницы, на чьей ты стороне».

• «...И этой секунды хватило, чтобы увидеть обман, стоявший за тем, что я всегда принимал за реальность, увидеть простое и глупое устройство вселенной, от знакомства с которым не оставалось ничего, кроме растерянности, досады и некоторого стыда за себя».

• «— Я одну вещь понял, — сказал я. — Свобода бывает только одна — когда ты свободен от всего, что строит ум. Эта свобода называется „не знаю“.
  — Вы совершенно правы. Знаете, есть такое выражение: „Мысль изреченная есть ложь“».

• «...Так почему бы вам не оказаться в „нигде“ при жизни? Клянусь вам, это самое лучшее, что в ней можно сделать. Вы, наверно, любите метафоры — так вот, это то же самое, что взять и выписаться из дома умалишенных».

На этом закрываю для себя творчество Пелевина. Может быть, лет через пять-десять прочитаю его очередную новинку с целью узнать, какую повестку сегодня двигает этот автор. Ценностно вряд ли что-то изменится, но идеологическая текучка может быть любопытна.

С предыдущей моей рецензией на книгу Омон Ра можно ознакомиться здесь.